Наследник дона мафии (СИ) - Тоцка Тала

— Кто бы говорил! — фыркаю якобы недовольно. На самом деле я ему рада.

Очень-очень. Я уже совсем тут исстрадалась, а Жорик всегда умел вправить мне мозги.

По крайней мере, раньше у него получалось.

— Быстро ты отстрелялся, — не упускаю шанса его подколоть.

— Это от чего же, не скажешь? — Аверин делает вид, будто не понимает.

Сказать прямо «о сисястой» мне не позволяет воспитание и понятие личных границ. Приходится лавировать.

— Разве твой приятель не подкинул тебе на сегодня развлечений? Я видела тебя у него в гостях, — киваю на пустую террасу.

Аверин следит за моей головой, прищуривается.

— Ах вот ты о чем. Ммм… Как тебе сказать… Ты знаешь, я люблю, когда все соответствует нормам. А такое времяпрепровождение, какое ты имеешь возможность наблюдать, для мужчин не является нормой, детка… — он достает из кармана пачку сигарет. — Ты не против, если я закурю?

Я качаю головой.

— Так вот. Оно не является нормой, если сердце мужчины несвободно.

— Значит твое свободно? — спрашиваю, чертя пальцем на песке ровные линии.

— Нет, — Аверин подкуривает, прячет зажигалку в карман, — мое несвободно. Поэтому я предпочитаю сидеть на холодном песке с вредной девчонкой и вытирать ей нос. Кстати, ты не замерзла?

— Нет. И ты не вытираешь мне нос, — вскидываюсь я, перекидывая волосы через плечо.

— Это образное выражение, — утешает Аверин.

— А куда твоя девушка делась?

— Девушка? Понятия не имею, — он пожимает плечами. — Считаешь, я должен был поинтересоваться?

Мотаю головой

— Не считаю. Значит ты влюблен?

Аверин задумчиво смотрит в темную даль, где между небом и океаном протянулась почти незаметная нить горизонта.

— Может быть…

— Так странно видеть тебя таким! — непроизвольно вырывается у меня.

— Каким? — спрашивает он, не поворачивая головы.

Хочется сказать «настоящим», но я не смею, потому что не уверена, что он сейчас настоящий.

Лучше ничего не отвечать. Я и не отвечаю.

Хочется спросить о Феликсе, но я не могу. Мучительно перебираю в голове варианты, но не могу придумать ничего, что хоть как-то поможет сохранить лицо и меня не выдаст.

Наконец после продолжительной паузы Аверин заговаривает сам.

— А ты давно тут сидишь? — спрашивает он.

Неопределенно киваю, одновременно пожимаю плечами.

— Ясно, — заключает он. Замолкает, затем резко оборачивается ко мне. — Не влюбляйся в него, слышишь, Лана? Или как тебя там по-настоящему…

— Лана… — подтверждаю чуть дрогнувшим голосом.

Я ведь даже не обманула. Милана-Лана… Может, на это и был расчет, когда меня отбирали?

— Все равно. Просто не влюбляйся! Вбей в свою миленькую голову. Феликс для тебя табу, поняла?

— Поняла, не кричи, — киваю согласно. — А… почему?

Он внимательно смотрит, берет меня за подбородок. Поворачивает к себе, пристально всматривается.

— Ясно, — отпускает и сплевывает на песок. — Ну блядь же.

Не выдерживаю, хватаю его за руку.

— Костя, так почему?

Аверин настолько сердит, что даже не замечает, что я впервые назвала его по имени. Как и я не замечаю.

— Потому что. Не надо тебе этот головняк. Феликс хороший парень, но очень непростой. Из очень непростой семьи. Тебе туда точно не стоит лезть, детка.

— Да, я слышала, — говорю убитым голосом, — он собрался жениться на Аян. Готовится подарить ей махр.

— Что? — У Аверина брови ползут вверх и выгибаются одинаковыми забавными дугами. — Аян? Махр?

Он запрокидывает голову и начинает смеяться.

Да что там смеяться. Ржать.

Отворачиваюсь и с достоинством жду, когда он навеселится.

Не понимаю, что здесь смешного. Мне вот ни капли не весело. Наоборот, плакать хочется.

Сейчас точно разревусь…

Но разреветься не успеваю, потому что Аверин наконец-то перестает ржать.

— Извини, дорогая, — хрипло сипит он, вытирая мокрые от слез глаза, — я просто представил лицо Винченцо, если Феликс наградит его такими колоритными внуками. Не вздумай подбросить ему идею, этот парень одержим желанием перегадить сон своему папашке.

— Его отец король? — спрашиваю с плохо скрытым интересом.

— Может и не король, но однозначно не считает сомалийских женщин подходящими для их семьи.

— Какая разница, что он считает, — говорю упрямо, — главное, что чувствует Феликс.

Мой подбородок снова попадает в железный захват, и лицо подвергается считыванию информации лазерными лучами.

— А откуда тебе знать, что он чувствует? С твоим-то опытом…

— Нормальный у меня опыт, — вырываюсь из захвата, отбрасываю руку, — не меньше твоего.

— Да ладно. Вот был бы хоть какой-то, сразу бы поняла, к кому он неровно дышит, — Аверин окидывает меня непонятным взглядом.

— К кому? — переспрашиваю непонимающе.

— Ни к кому, — безнадежно машет он рукой.

Ну как с ним вообще разговаривать?

Мы надолго замолкаем.

— Костя, а как ее зовут? — зову его тихонько, когда молчание затягивается.

— Кого? — Аверин отзывается сразу же.

— Женщину, которую ты любишь?

Ухмыляется.

— А тебе что, интересно?

— Очень.

Отворачивается, смотрит на темный горизонт.

— Ольга.

— А она какая?

— Что значит, какая? — косится неодобрительно.

— Ну какая? Светленькая, темненькая, худая, полная, высокая, маленькая…

На мои губы ложится прохладная ладонь.

— Хватит уже, свиристелка. Она идеальная, поняла? Любимая женщина всегда идеальная, запомни. Пойдем, — он кивает в сторону дома, из которого выскальзывает женская фигура и направляется в сторону поселка, — видишь, недолго музыка и играла. Теперь можно и поспать.

Оторопело хлопаю глазами.

Так значит она у него не остается на ночь? Он ее просто… просто…

И все?

Хотя что это для меня меняет?

Конечно, она не остается у него спать, потому что он пока не подарил ей махр.

Но в голове продолжает звучать дикий смех Аверина, и от этого на душе становится чуточку легче.

— Кстати, у Феликса скоро день рождения, — говорит мне Костя, останавливаясь возле моей пристройки. — Как приличная рабыня ты просто обязана подготовить для властелина своего гарема какой-нибудь миленький музыкальный подарок. Я заметил, ему понравилось, как ты сыграла на виолончели.

— Обязательно, — бубню в ответ и не прощаясь иду в дом.

— Спокойной ночи, — несется в спину, но я только передергиваю плечом.

Глава 12

Милана

Я решила прислушаться к совету Аверина и занялась подготовкой подарка для Феликса.

Тут все готовятся к его дню рождения. Перед ним весь поселок пресмыкается, как я успела заметить. И на то есть несколько причин.

Первая причина — определенно скука. Жизнь у пиратов достаточно нудная и бедная на события. А вторая причина то, что в пиратском поселке довольно занятная иерархия.

Вся власть здесь принадлежит старейшинам. Но это номинально.

Зато в руках у Феликса, как у главаря пиратов, сосредоточена власть самая что ни на есть реальная.

Дураку ясно, что старейшины спят и видят, как бы заполучить рычаг воздействия на Феликса. И, конечно, мечтают ему угодить.

Аян — дочь одного из старейшин.

Дальше, думаю, всем все понятно. Особенно понятно, почему Аян каждую ночь таскается в дом на берегу с балконом «си-вью».

Я стараюсь не следить, как надолго она там остается. И остается ли вообще.

Судя по злобным взглядам, которыми она меня награждает при каждой встрече, с махром пока не все складывается, как ей хочется.

Правда, непонятно, при чем здесь я, но взгляды в мой адрес летят полные злобы и ненависти. А ведь я больше не спала в спальне Феликса. Да я даже порог его дома не переступала!

У меня другие заботы. Я готовлю музыкальный номер.

Нет, я не собираюсь играть на виолончели, это слишком просто. Мой подарок будет не настолько дешевым и пресным.

Достаточно того, что Аян, Нажма — это та девушка, которую бортанул Аверин, — и Ева вместе готовят танец для Феликса. Это Ева подговорила тех двоих.