- Там конкретный кипишь. – отзывается, указывая на улицу.
Высовываюсь. Из открытых окон доносятся вопли коменды. Вот только её ещё не хватало.
Люда со словами: "Я - на разведку", уходит в кухню за кипятком, и мы остаёмся вдвоём. Егор тут же оказывается рядом.
- Не бойся, прорвёмся.
- Ну да, – печально хмыкаю, — тебе ведь на руку, если меня попрут из общаги.
- Лер, ты чего? – Егор заглядывает в лицо. – Я не стану тебя так подставлять.
- А что ты сделаешь, если они пойдут с проверкой по комнатам? В воздухе растворишься?
- Вылезу через окно.
- С ума сошёл?! – пугаюсь картинке, которая уже стоит перед взором: сорвался, покалечился. – Шею хочешь свернуть?!
- Лееер. – смотрит с укором. – Я и не по таким отвесным стенам лазил. Что ж ты в меня так не веришь?
- Я просто за тебя боюсь. – упираюсь лбом в грудь. Прижимает. Целует в макушку.
Дверь со стуком открывается, и влетает перепуганная Людка. Глаза как два блюдца, бледная. Умудряется кричать шёпотом:
- Народ, нам крышка! Коменда пошла по комнатам! И кого-то уже застукала на втором этаже!
И у меня тоже сердце падает в пятки. Боюсь не столько гнева коменданта, сколько предстоящего выхода Егора из окна.
Глава 18. Шмон
Кипиш всё ближе, и я уже мысленно прощаюсь с местом в общежитии и пытаюсь придумать оправдание для мамы, чтобы она не потащила меня к акушерке на осмотр – она может.
А Егор договаривается с Людкой:
- Следи за коридором. Как только они пойдут в нашу сторону, дай знать.
Та оказывается той ещё проказницей и с азартом соглашается на авантюру. Приоткрывает дверь и высовывает в коридор голову.
А я наблюдаю, как Егор отодвигает тюль и садится на край подоконника. Шиплю:
- Ты с ума сошёл? Нет! Лучше уж я огребу от коменды.
Цепляюсь за его руку.
Егор притягивает к себе, быстро целует, и легонько отстраняет. Командует:
- Мне нужна пара минут. Делайте что хотите, но к окну их не подпускайте.
- Пора. – шепчет Людка, выходит в коридор, и прикрывает за собой дверь.
Наблюдаю, как ловко Егор спускается, и паралленьно прислушиваюсь к происходящему в коридоре. Слышу, как оттуда доносится любопытное:
- А что случилось? – Людка отыгрывает на отлично. – Умер кто-то?
- Типун тебе на язык, Иванова! – отзывается вахтёрша.
- А чего сразу типун-то? – вполне натурально обижается актриса. – С раннего утра суета какая-то. Мне ко второй паре, и фиг поспишь.
- Ночью надо было спать. – отзывается комендант. И я напрягаюсь. А после следующих слов белобрысой авантюристки сердце вообще останавливается:
- С моей соседкой поспишь, как же… - делает многозначительную паузу. И с зевком добавляет. - Опять до глубокой ночи билеты зубрила.
Выдыхаю. Когда всё утрясётся, убью гадину за несколько секунд предынфарктного состояния!
- А вот мы сейчас проверим, как она зубрила. – выдаёт комендантша, и я слышу приближающиеся шаги.
- Экзамен принимать будете? – не унимается соседка. – Так не успеете. Она уже лыжи намылила в институт.
Выглядываю в окно. Егор уже на земле. Посылает мне воздушный поцелуй. Задёргиваю тюль. Хватаю духи и брызгаю – вдруг что-то постороннее унюхают. Беру сумку и начинаю запихивать в неё лекции и курсовую.
В комнату буквально врываются две грозные тётки. Людка заходит последней. Из-за спины семафорит бровями. Ответить ей не могу, так как контролёрши буравят меня взглядом.
- Кто здесь был ночью, Романова? – спрашивают почти хором.
Хлопаю глазами. Отвечаю растерянно:
- Мы. – поправляюсь. - Я и Люда.
Коменда принюхивается.
- Я смотрю вам мои духи прям зашли, да, Светлана Андреевна? - сразу реагирует Людмила. - Я бы вам их подарила, но мне они самой сильно нравятся.
- Уймись, Иванова. – получает в ответ недовольное. Женщина сильно не в духе. Детально осматривает каждый сантиметр комнаты.
Стараюсь выглядеть естественно, изображаю удивление и непонимание. А в душе радуюсь, что Егор прибрался в комнате. Пивные бутылки очень сильно порадовали бы сейчас эту парочку. И сама гадаю, куда он мог их засунуть. Не обнаружатся ли они под кроватью или в шкафу на видном месте, если эти двое сейчас учинят шмон?
Коменда пересекает комнату и выглядывает в окно. Перестаю дышать. Надеюсь, что Егор уже успел убраться подальше от общежития.
- Почему окно открыто? – пытает гестаповским тоном.
- Так весна. Тепло. Свежий воздух. – перечисляю все плюсы открытой створки. И завершаю перечень выводом, — Спится хорошо.
- Ничего ночью не слышали? – спрашивает уже более спокойно, но выражение лица говорит лучше всяких слов – она явно мечтала меня застукать.
Неопределённо пожимаю плечами.
- Слышали. – отзывается провокаторша.
Все взгляды устремляются на неё. Включая мой.
- Ворона, гадина, почти всю ночь под окном каркала.
Едва сдерживаю улыбку.
Проверяющие уходят, и мы ржём в подушку как сумасшедшие. До слёз. Благодарю Людмилу за помощь и убегаю в институт.
Всю первую пару вспоминаю утро, и хихикаю. Чем снова вызываю интерес Маринки.
- Ты какая-то радостная сегодня. Что-то случилось?
Да что ж такое-то?! Хмурая – плохо, весёлая – опять не так.
- Ты за мной следишь? – спрашиваю с улыбкой. И наблюдаю промелькнувший в глазах страх.
- Нет! Что ты?! Просто у тебя такие резкие перемены настроения. То ходила темнее тучи, а теперь смеёшься без причины…
- Ну, положим, не без причины… А ты что же всегда на одной волне? – меня начинают напрягать её однотипные вопросы и нездоровый интерес к моей персоне. Какое ей вообще до меня дело? Ну съездила ко мне разок в гости, и что? Это не даёт ей права лезть в мою жизнь.
Маринка тушуется под моим пытливым взглядом. Бормочет:
- Извини. Я не хотела тебя как-то задеть…
И мне становится стыдно. И в самом деле, чего это я? Гормоны пляшут?
- Это ты прости. Я просто не привыкла к такому вниманию. У тебя как дела?
- Да, так себе. Скоро курсовую сдавать, а у меня ещё конь не валялся. А ты у кого курсовые заказываешь?
- Заказываю? – хмурюсь, пытаясь понять к чему она клонит.
- Ну, кто тебе курсовые пишет?
- Сама пишу.
- Да ладно? Прямо все пишешь сама?
- Прямо все. А как иначе? Как их потом защищать, если не вникать в тему?
Маринка кривится. А я всё ещё не могу понять: что не так?
- А мне сможешь написать?
- Чего? – таращу глаза. – Марин, у меня так же, как и у тебя, двадцать четыре часа в сутках… Могу только помочь, что-то подсказать. Показывай на чём застряла.
- Было бы что показывать, стала бы я спрашивать у кого купить. Я думала, ты кого-нибудь посоветуешь, кто этим занимается.
- Извини, в этом я точно не помощник.
Девушка замолкает, и весь остаток занятия делает вид, что меня нет.
И от этого в душе появляется неприятный осадок.
После пары бегу к куратору, отдать свою работу.
Ирина Леонидовна встречает непривычно холодно. И это удивляет. Она всегда со мной была приветлива, хвалила за прилежность.
Кладу на стол своё творение, и получаю вопрос в лоб:
- У кого купила?
Они что, сговорились все сегодня?
Не думала, что защищать курсовую придётся прямо сейчас, но начинаю это делать. Сначала перечисляю всю использованную литературу, благо помню не только книги и авторов, но и большинство страниц, которыми пользовалась активно. Пересказываю практически весь текст. Отвечаю на внезапные вопросы.
Слежу за тем, как педагог оттаивает. Слышу слова похвалы. Но после такой встречи они меня больше не радуют.
Иду на следующую лекцию и пытаюсь себя успокоить. Наверняка это просто совпадение. Скорее всего кого-то поймали с купленной курсовой, и теперь проверяют всех поголовно. Но разговор с Маринкой никак не выходит из головы. Могла она меня так подставить?
Отмахиваюсь. Зачем ей это? Причин не нахожу. Ругаю себя за поспешные выводы, и поклёп на невиновного человека.
