Бывшие. Ошибка молодости (СИ) - Леманн Злата

- Ой, здорово! – оживает. – Мы с Олеськой, подругой моей, винца прикупили, хряпнули, и пошли на дискотеку отжигать!

Хмыкаю.

- И что, так все три дня подряд?!

- Нее, только два. Перед дорогой я не стала пить, чтобы в автобусе перегаром не дышать.

- Мудрое решение. – улыбаюсь.

- А ты с кем отмечала?

Глава 17. Ночной гость

- А я не отмечала. – смотрю на неё многозначительно. Намекая на то, что пролетела с праздником по её милости.

На душе гадко. Потому что вру – мои праздники прошли лучше всех предыдущих дней моей жизни. Но мне приходится давить на совесть, чтобы отстала — откровенничать с нею точно не стану.

Не знаю откуда во мне такое недоверие к людям. Может от мамы – результат воспитания и того, что я видела. А может, просто такой уродилась. Ведь я даже с Ленкой никогда не обсуждаю личные темы. Разве что совсем поверхностно. Сама в душу к другим никогда не лезу. Если делятся – выслушаю, но, чтобы выпытывать, – точно нет.

Маринка тупит взгляд, и больше не задаёт вопросов. И я облегчённо выдыхаю, собираюсь и углубляюсь в учёбу. В душе благодарю любопытную однокурсницу за помощь в мобилизации внутренних сил.

До конца дня – как сжатая пружина. Всматриваюсь в прохожих, ищу знакомую фигуру.

Вечером в нашу комнату заявляется Лёшка – парень Люды. Чувствую себя лишней, но уйти мне некуда. Жду отбоя. Но этот нахал и после него уходить не собирается. Шепчутся с Людкой. Она то и дело на него шикает. Но Лёха парень настойчивый, так просто от него не отделаешься.

- Лерка! – обращается ко мне, демонстративно стелющей постель и намекающей, что пора бы и честь знать.

Смотрю на него вопросительно возмущённо.

Но с него словно с гуся вода.

- Ты ночью крепко спишь?

- А тебе какое до этого дело?

- Ну ты что, дура совсем?!

- Вот только хамить не надо. – предупреждаю тихо, но твёрдо. – Комната три дня была в вашем распоряжении. Не накувыркались ещё?

- Не-а. – парень нагло ухмыляется. А Людка краснеет.

И мне почему-то тоже становится стыдно. Словно это я пытаюсь их притеснить, а не они меня.

- Может ты переночуешь в каком-нибудь другом месте, а? – не отстаёт.

- В каком? На твоей кровати в комнате пацанов?!

- Я что, пацаны будут не против! – скалится паразит. – Да ладно, расслабься, я не настолько наглый. Просто ложись уже скорее, и засыпай.

Смотрю на наглеца и едва нахожу слова от возмущения.

- Ты вообще офигел?!

- Лёш, не надо… – шепчет пунцовая Людка. – Иди к себе.

Но парня видимо сильно прижало, и он не сдаётся.

- Может тебе снотворное принести? У Серёги осталось несколько таблеток.

Пытаюсь продавить обнаглевшего гостя взглядом. Но он не прошибаем.

Вздыхаю, и иду к шкафу. Собираю вещи в душ. А парочка следит за каждым моим движением. Людка молча, а вот Лёха делится своими мыслями:

- Надо тебя с кем-нибудь из наших свести. Серёга, в принципе, нормальный пацан. Да и ты ему вроде как нравишься. А он тебе как?

Не собираюсь участвовать в этом беспределе, поэтому молчу. И лишь закончив сборы, объявляю:

- У вас пятнадцать минут.

Ухожу, демонстративно хлопнув дверью.

Долго моюсь, потом не спеша вытираюсь, одеваюсь, сушу волосы феном. Всё время поглядываю на часы. Бью все свои рекорды по копанию. Надеюсь, что им хватило получаса на то, чтобы завершить все делишки. Бреду по коридору, погружённому в полумрак. Скребусь в дверь.

Открывает Люда. В халате. По виду вообще не похоже, что они с Лёхой чем-то занимались. Неужто и впрямь в пятнадцать минут уложились?

- Где ты ходишь? – шипит и странно таращит глаза.

Смотрю на неё удивлённо. Я вообще-то для них старалась.

- Заходи уже. – бесцеремонно втягивает меня за рукав в комнату, и закрывает дверь на ключ.

И я вижу картину маслом: за столом сидят Лёшка и Егор, с пивом в руках. Довольные. И уже слегка подшофе.

Не верю глазам. Сердце уже стучит где-то в районе горла. Коридор восприятия сужается до одного объекта. Понимаю, насколько сильно по нему соскучилась. Он тоже смотрит на меня, хотя Лёшка что-то активно ему втирает. Встаёт навстречу.

- Ты что тут делаешь? – получается хрипло.

- Тебя жду. – отзывается с улыбкой. Шагает ко мне, смотрит так, словно мы год не виделись, и он всё это время скучал.

Изучаю любимые черты, отмечаю тёмные тени под глазами. Делаю тоже шаг к нему, и оказываюсь в тёплых родных объятьях.

- Я соскучился, Лер. – шепчет и целует в волосы.

- Я тоже. – отзываюсь. Прижимаюсь крепче. Чувствую, как по телу разливается горячая волна.

Рядом тактично кашляет Лёшка.

- Кхм… Мы это… пошли ко мне, в общем. Пацаны теперь уже, наверное, спят…

Не замечаю, как они с Людой уходят. И только когда ключ проворачивается с внешней стороны, поднимаю голову, и получаю головокружительный поцелуй...

Эта ночь прошла под лозунгом: «Даёшь половую жизнь!». В прямом и переносном смысле: из-за растянутых пружин, вдвоём на моей кровати действительно невозможно лежать. Я не говорю уже о других занятиях. И мы перекочевали с матрасом на пол.

Оказалось, что даже на твёрдом полу и узком матрасе может быть комфортно. Потому что главное ни где, а с кем.

Утром просыпаемся от стука в дверь. Подскакиваем как ужаленные. Егор в одно мгновение натягивает трусы и штаны, а я за это время успеваю только завернуться в одеяло.

Людмила входит в комнату словно вор, — сначала заглядывает, осматривается, потом втискивается бочком, а после так же инспектирует коридор перед тем, как закрыть дверь. Не увидев ничего подозрительного, облегчённо выдыхает. Обращается к Егору:

- Тебе лучше побыстрее уйти. На первом этаже шмон. Гитлерша разоряется.

- Почему? – осторожно подаю голос. Чувствую как нарастает тревога.

Людка краснеет.

- Да, там мальчишки в фойе на диване спали, и она их застукала.

Таращу глаза. Что за мальчишки не спрашиваю. И так понятно, что это Лёшкины соседи по комнате.

Осознаю, чем это чревато для Егора и для меня. Смотрю испуганно. И только теперь догадываюсь спросить, как он попал в комнату. До последнего надеюсь, что через дверь. Это будет значить, что вахтёрша тоже замешана, и значит сильно шуметь не станет. Но Егор косится на окно, и у меня стынет в жилах кровь.

- Успокойся. — тут же крепче прижимает к себе. – Она тебя видела? – спрашивает у Люды.

Та мотает головой.

- Успела проскочить, пока она отчитывала пацанов. А Лёшка в жизни не признается с кем был в комнате.

- Значит есть шанс, что верхние этажи шмонать не будет. – заключает Егор, и его уверенность передаётся мне. – Идите умывайтесь. – командует. – А я пока в комнате наведу порядок.

- Как ты выберешься из общежития? – оцениваю расстояние от окна до дерева и чувствую, как бегут мурашки по спине.

- Не бери в голову, что-нибудь придумаю.

Одеваюсь. Держу простынь, пока переоденется Люда, и вместе идём в санузел.

Едва остаёмся одни, она меня тыкает в бок.

- Вот ты партизанка! Тренер, тренер. – передразнивает. – Отхватила такого парня и молчишь. Поди все праздники с ним прокувыркалась?

Упорно молчу.

- Ну скажи хоть где вы познакомились? – не перестаёт нудить соседка.

- Он брат моей подруги.

- Ааа, ну тогда понятно. Классика жанра. – заключает Людмила. – Но парень – огонь! Повезло тебе, Лерка. Я бы тоже так хотела… - мечтательно закатывает глаза.

- А чем тебя Лёшка не устраивает? – кошусь в её сторону.

- Так он детдомовский! Ни кола, ни двора. – безапелляционно заявляет, и я удивляюсь.

- Зачем тогда ты с ним вообще мутишь?

- Я что, монашка, чтобы блюсти целибат? – Людка откровенно удивляется моему вопросу. А я – её ответу. Но своими выводами делиться не спешу. У меня своё видение жизни, у неё своё.

Когда возвращаемся, в комнате уже порядок, и гуляет свежий воздух – Егор открыл окно. И сам, как ни в чём ни бывало лежит на моей кровати поверх покрывала. Смотрю на него вопросительно.