Пончик с озорным прицепом - Максимовская Инга

Мерзкое утро. Значит, и денёк будет ещё тот. И корпоратив – это ещё гадский.

– Милый, пора. Чисти зубы и завтракать. В саду на завтрак мы уже почти опоздали, – я не отвечаю на вопрос сына. Просто не могу. Нет сил говорить, что его отец весь из себя такой альпинист, который, спасая женщину, свалился в пропасть. Не могу. До тошноты.

– Шоколадные шарики?

– Нет, омлет, каша чемпионов и какао, – вздыхаю. Конец месяца, какие шарики? До зарплаты неделя. Премии меня в этом месяце лишили за разбитый графин, который даже не я расколола. Эх, жизнь – жестянка.

– Ну хоть в сад-то ты меня отвезёшь, – супится Ванька, натягивая носочки. И тут прокол. И тут я его подведу.

– Тома. Ваня, ну правда, у меня первая смена сегодня. И вечером есть дела. Ну, не сердись. Побудешь с тётей Томой. А в субботу сходим на хоккей.

– Честно? – глазенки Ванюшки распахиваются. У него глаза отца. Он – крошечная копия Игоря Дарова. Человека, который меня уничтожил.

Истеричный звонок в дверь меня встряхивает. Так может звонить только один человек на планете. И если ей не открыть «вотпрямщас», то Томка вынесет железную дверь.

– Бубу-бобе-боме, бо, буба, – высовывается из ванной Ванятка. У него изо рта торчит щётка, подбородок весь в пасте.

– Обязательно скажу, – хмыкаю я.

Дверь распахивается, словно порывом ураганного ветра. Я едва успеваю отскочить.

– Девки… – Томка замолкает, потому что в прихожей появляется Ванятка. – Ну, короче. Это… Я гармошку приволок, – хихикает моя лучшая подруга, почти сестра. Это она не дала мне свалиться в пропасть отчаяния и наделать ошибок. – Точнее, платье. Ты будешь неотразима, зуб даю.

Я смотрю на футляр в руке Томы, расшитый пайетками, и уже понимаю, что меня ждёт нечто ужасн-шикарное. Чересчур для меня.

– Пойдёшь и порвёшь там всех. И потребуешь повышение уже наконец у этой выдры начальницы. При новом бугре она не посмеет тебе отказать. Ты лучшая, ты мать-одиночка, и ты просто обязана стать старшей смены. Правильно я говорю, Ванька? – поворачивается Томка к моему сыну, который умыт, причесан и румян. Стоит рядом и улыбается от уха до уха.

– Правильно, тётя Том. Мама лучше всех. Иначе бы папа в неё не влюбился. Герои же женятся только на лучших.

– Иди собирайся, герой? – хмыкает Томка. – А то ваша Валентина Петровна нас с тобой превратит в сушёных Бармалеев.

– Сегодня опять? – спрашиваю, когда Ванька исчезает в детской. – Ты бы, что ли, уже перестала ему врать про геройство его папашки-козла. Полярник хренов, чтоб ему в валенки…

– Тома, – вздыхаю я устало, с трудом сдерживая смех.

– Чего, Тома? Тома. Сто лет уже, Тома! Мальчишке голову заси… В общем, забиваешь. А потом он вырастет и тебе не скажет спасибо. А если в папане его взыграют чувства…

– Он не знает о Ваньке, – испуганно шепчу я. – И не узнает никогда. Слышишь?

– Я-то слышу. А вот ты себя слышишь? Шила в мешке не утаишь. Доброхотов вокруг как г…

– Тома.

– Эх. Ладно. Делай как знаешь. Но вечером хоть блистай. А то, может, тот ферзь, который вашу гостишку отжал, как увезёт в райские кущи.

– Господи, Тома, что ты несёшь? – прерываю я слишком оптимистичный поток Томкиного словоблудия. – Хоть бы не поувольнял всех к чертовой бабушке. Знаешь же, новая метла по-новому метёт.

Я и вправду боюсь потерять эту дурацкую работу.

Глава 2

Игорь Даров (вечер накануне корпоратива)

Я не знаю, зачем я приехал в этот чертов город. Зачем гостиницу эту приобрел – нет объяснения.

Ведь бежал отсюда не оглядываясь, как черт от ладана. Ненавидел все эти годы все, что связано с этим проклятым местом.

Смотрю в окно на проплывающие перед моим взглядом знакомые пейзажи. У меня сейчас только одно желание: приказать водиле развернуть тачку, вернуться в аэропорт, купить билет и свалить отсюда снова, и теперь уже точно навсегда.

– Город у нас красивый. Вечером особенно, – подает голос шофер. О, нет, только не это. Ненавижу болтливую обслугу. Нужно записать себе: уволить болтуна, нанять профессионала. Формат отеля сменится на люкс, и гостям не нужен будет этот колхозный шик и задушевные разговоры с челядью. – И люди хорошие.

Отворачиваюсь к окну. Люди хорошие. Бабы только твари и предательницы. Точнее одна баба. Из-за которой я и уехал отсюда. Надеюсь, этой дуры тут давно нет. Это же невозможно спустя семь лет.

– Ресторан вот тут хороший, – ввинчивается в мозг голос надоедливого мужика. Сжимаю зубы до хруста. Шикарный ресторан, это точно. Именно тут Дашка меня и сделала рогатым. А я ведь шел к ней с кольцом в кармане, дурак наивный. Цветы еще купил, как порядочной. Жизнь хотел прожить с этой дрянью. Слава богу, глаза открылись раньше. Хорошо. Кем бы я стал, останься тут с дешевкой, которая при первой возможности прыгнула на рыбку покруче? – А вот и наша гостиница.

Я молча выбираюсь из машины. Нужно будет купить пару авто представительского класса. Сто лет не ездил на таких рыдванах. Убогие все. Все вокруг просто отвратительное, до оскомины. Хотя…

– Заждались, Игорь Владимирович, – бросается мне навстречу ослепительная баба. Райская птичка. Грудь искусственная, туго обтянута белой тканью полупрозрачной блузы. Юбка-карандаш настолько в облипку, что кажется, вот-вот треснет по швам. Ноги длинные, подчеркнуты головокружительными шпильками. Блондиночка, скорее всего ужасная стерва. Но улыбка… – Я Светлана – управляющая этого отеля.

Я уже понял, судя по бейджу в золотой окантовке, приколотому к ее головокружительной груди. А еще я понял, что управляющей она стала не за трудовые заслуги и моральные качества, судя по посылу и острому язычку, которым она пробежалась по надутым губкам.

– Люкс, ужин и меня не беспокоить, – ухмыляюсь я. С личика красотки сползает радость. Она что, думала, что я ее в первый же вечер повышу? Смешно. Красиво, но дешево я не приемлю. – Предупредите персонал. И учтите, я редко бываю милым, когда мои приказы не выполняются.

– Хорошо, я предупрежу горничных, – скалится Светлана. Может, все-таки расслабиться с ней, отступить от правила «не гадить на рабочем месте»? Этот проклятый город будит во мне придурка. Мерзко. – А на завтра у нас запланирован небольшой сабантуй. Обслуга хочет познакомиться с новым шефом, ну и…

– Вы серьезно? – приподнимаю бровь. Нет, это точно колхоз «Светлый путь». Гулянка с челядью. Дальше уже падать некуда.

– У нас хороший коллектив. Есть правда некоторые экземпляры… Но в целом люди у нас хорошие.

– Это я уже слышал. Водитель сообщил. Кстати, его рассчитайте. Человек, не умеющий молчать, непрофессионален. Ужин, – напоминаю я красотке, которая сейчас смотрит на меня совсем без вожделения. Ей явно не нравится мой посыл. А и плевать. – Выполняйте. Ну…

– Но водитель мой дядя, – щурит очи управляющая. Похоже, она сейчас на злую кошку.

– И? Выполняйте. Или я вас растрахаю до старшей смены.

– Прикажу Дарье принести вам ужин.

– Найди бабу с другим именем. Ненавижу имя Дарья, – морщусь я. Улыбка на личике Светланы становится змеиной.

Иду к лифту, чувствуя спиной взгляд управляющей. Господи, ну зачем мне этот сарай с призраками, на которых похожи испуганные служащие?

Я сюда вернулся для чего? Ответ на поверхности. Я хочу освободиться от прошлого, усиленно возвращаясь в него. Так мне посоветовал мой психолог. Только вот выглядят мои потуги бессмысленными и скрипучими. Кому я что доказываю? Дашке, которой на меня плевать. Она уже думает обо мне забыла. Наверняка замужем, наверняка мать, наверняка живет припеваючи с придурком-папиком.

Дашка-чебурашка. Толстая, неуклюжая, конопатая. Я встречаться-то с ней начал из жалости. Пожалел волк кобылу, только она от него оставила один хвост.

Выдыхаю, трясу башкой как конь. Лифт скрипит, как телега несмазанная. Ключ в руке допотопный. И еще корпоратив этот. Я могу послать всех к черту, но от чего-то сверхъестественно хочу на это идиотское мероприятие. Чтобы отвлечься что ли? Хрен его знает. А потом все-таки затащить в люкс Светлану со всеми вытекающими.