На пути Войны. Трилогия - Мокроусов Николай

– Я согласен.

– Вот и чудно, я бы удивился, если бы ты отказал мне.

– Мне нужно больше информации. Чего мне ждать от этого места?

– Ну, этого я не знаю, да и мало кто знает. Нам туда не попасть, как я уже успел сказать. Что-то еще?

– Оружие, снаряжение, и мне нужно время на подготовку.

– Об этом можешь не волноваться, все будет, а что касается времени, тут тебе решать, ведь это твои часики тикают. Как будешь готов, найди меня и помни – это тайна.

Он исчез, а я побрел обратно к Кайе, не задумываясь о цене, лишь о том, что я получу с этого. Но также нельзя исключать тот факт, что он может лгать, и хочет использовать меня, учитывая мое незавидное положение. А если это так, то какова причина, и что даст ему обладание этим артефактом? Почему я? Почему втайне от остальных Всадников? Слишком много вопросов, а ответов у меня нет. Надо быть осторожней. Предложение Завоевателя было чем-то слепящим, и сладостно маня меня за собой, его обещание было для меня чем-то вроде спасительного эликсира, дарующее мне не только исцеление, но и возможность быть вместе с Кайей всегда. Да и тем более я до ужаса боялся умирать вот так вот: слабым и немощным, по крайней мере, не на глазах у Кайи. Сама моя гибель не так страшила меня, как мысль, что я разрушу то, что мы даровали друг другу.

Следующий день прошел, словно в тумане, я не мог ни на чем сосредоточиться. Мысль о том, что я могу исцелиться, была словно бумеранг. Только я пытался забыться и отвлечься от нее, как она тут же возвращалась в мою голову.

Я лежал рядом с Кайей и слушал, как она изливала мне то, от чего ей было тяжело на сердце:

– Помню, как в самом начале я сопровождала каждую душу своих братьев и сестер в Чистилище, но затем их стало так много, так много, что я просто сбилась со счета. Некогда Великие Нефилимы убивали друг друга за еду и питье. На наших глазах они превращались в презренный род людской, и все это благодаря нам, их братьям и сестрам. Они получили нож в спины от тех, кому они доверяли. Тогда я не ведала что творю, просто алчность и гордыня застила мне глаза… я совершила чудовищное деяние, Дарий, ради того, чтобы стать той, кем являюсь сейчас. Я хожу и говорю, но я мертва внутри, по крайней мере, была мертва до тех пор, пока не встретила тебя, мой милый Дарий, ты вдохнул в меня жизнь, – сказала Кайя, посмотрев на меня с любовью и лаской, но увидев, что я мысленно где-то далеко от нее, она расстроилась и спросила: – Да что с тобой? Почему ты стал такой странный, расскажи, что гнетет тебя?

Она смотрит на меня и хочет получить ответы, хочет помочь мне, ждет, что я ей расскажу о том, что меня тяготит, но я не могу дать ей ответ, пока что не могу.

– Моя милая Кайя, я расскажу тебе все, когда сам разберусь в происходящем.

– Я просто хочу тебе помочь. Ведь так поступают когда любят кого-то?

– Я тоже тебя люблю, и очень ценю твое желание помочь, и ты поможешь, но позже. Идет?

– Идет, – вздохнув, ответила она.

– Ну а теперь, когда мы разобрались, может, отправимся в купальню и я потру тебе спинку?

– Так ты, значит, хочешь купаться? – спросила она, коварно глядя на меня.

– Ну, и да и нет.

– И как это понимать? – спросила Кайя, ее голос стал игривым, а в глазах появился блеск.

– Мне не столь важна купальня, как то, что в ней будет происходить.

– Так чего же мы ждем?

– Ты заболел?

– Да вроде нет. А что?

– Просто ты какой-то странный: быстро устаешь, спишь больше обычного, а когда просыпаешься, то вид у тебя такой, будто ты вовсе и не спал.

– Все в порядке, не переживай. Скорее всего, это обычный авитаминоз, просто мне не хватает витаминчиков. С нами смертными такое бывает, – солгал я ей в очередной раз.

– Ты точно от меня ничего не скрываешь? – спросила Кайя, печально глядя на меня.

– Ммм, нет… Ничего, – ответил я ей, проводя бритвой по щеке.

– Если ты ничего не скрываешь от меня, тогда зачем ты ходишь, вот уже две недели в подземелье?

– Я готовлюсь, но к чему – пока рассказать не могу, скоро ты все узнаешь.

– Мне не нравится то, что у тебя появились секреты от меня.

– У меня вовсе нет никаких секретов, просто я обещал Завоевателю, что пока, наш с ним разговор останется в тайне, – ответил я ей, выбривая подбородок.

– Для чего тебе все это, я думала, что вы с ним не поладили.

– Ты права, мы не поладили, а по поводу всего остального, расскажу совсем скоро, как и обещал.

– Ты стал уделять мне меньше внимания, хранишь от меня тайны, знай, что мне это не нравится, – сказала мне Кайя, выглядев при этом подавленной.

– Потерпи, скоро все будет как прежде, а может и лучше. Давай так, я вернусь через четыре часа, и мы отправимся в Норвегию, ровно как мы и планировали, на то озеро, как там его. Что скажешь? – спросил я, что бы хоть как-то поднять ей настроение.

– Хорошо, я тебе доверяю, и надеюсь что ты прав, и все станет как раньше. Спой, пожалуйста, мне еще раз эту песню.

– Но я ведь уже почти добрился.

– Ну пожалуйста.

– Хорошо, уговорила. Луч солнца золотого, тьмы скрыла пелена, и между нами снова, вдруг выросла стена…Ммм мммм…Ночь пройдет, наступит утро ясное, знаю, счастье нас с тобой ждет. Ночь пройдет, пройдет пора ненастная, солнце взойдет. Солнце взойдет… Петь птицы перестали, свет звезд коснулся крыш. В час грусти и печали, ты голос мой услышь… Мммм мммм ммм… Ночь пройдет, наступит утро ясное, знаю, счастье нас с тобой ждет. Ночь пройдет, пройдет пора ненастная, солнце взойдет. Солнце взойдет. Мммм ммм…Солнце взойдет… Довольна?

– Очень, – ответила мне Кайя, смотря на меня с особой нежностью. – Эту песню должно быть написал весьма одаренный и пытливый ум.

– Так и есть, Кайя, так и есть.

Я чувствую себя хуже с каждым днем. Слабость внутри меня постоянно возрастает. Я чувствую как угасаю, но больше мне паршиво от того, что приходится все скрывать от нее, но если все же Завоеватель окажется прав – оно того стоит. Но меня все еще не покидает мысль, что он солгал мне, что бы только заинтересовать меня, но «для чего?» – вот в чем вопрос. Что же ты задумал, Завоеватель? Что же ты задумал? Нужно быть готовым к любому повороту событий – от благоприятного до самого невероятного. Кстати о «невероятном» – если он и замыслил что-то недоброе то, что я смогу ему противопоставить? Ничего. Надо будет в скором времени открыть правду Кайе или Войне, они должны помочь. Твою мать, надеюсь, что все-таки у меня паранойя, и все выйдет, так как он сказал. Но как ни странно, я не верил в то, о чем только что подумал. Хоть я и подозреваю, что Завоеватель лжет, это не отменяет того факта, что мне нужно готовиться, хотя знать бы к чему. Мне придется идти вслепую, импровизировать на ходу.

После двух недель стрельбы по мишеням и избиения груши, мои рефлексы более-менее пришли в норму. Я не думаю, какое действие я должен сделать следующим, руки делают все сами, так и должно быть – это рефлексы. Но мишени не стреляют в ответ, как и груша не даст отпор, пока я ее избиваю. Каждое действие изматывает меня как никогда. Стоит мне теперь быть физически более активным, как внутри меня словно образуется некая пустота, вакуум, если угодно, который словно вытягивает из меня все силы. Но все это не так важно, как то, что психологически надо подготовить себя к тому, что придется отнять чью-то жизнь, а может и не одну. Если не подготовить свое сознание к подобному, то такой груз может попросту сломать тебя.

– Так вот чем ты тут занимаешься. И как успехи?

Обернувшись, я увидел Завоевателя, он стоял, потирая свой подбородок.

– Хорошо, что ты здесь.

– Да? Позволь узнать, почему это хорошо?

– Мне нужна информация, – сказал я ему, ухватившись за грушу и тяжело дыша.