Бывшие. Ошибка молодости (СИ) - Леманн Злата

Представляю картину, как качок плетёт косички, и не выдерживаю, прыскаю. Конечно, он тогда был другим, но у меня не получается представить его мальчишкой.

- Зря смеёшься, — упрекает, и сам посмеивается. – Вот будет у нас дочь, я тебе докажу.

Давлюсь. Таращу глаза. А он, как ни в чём не бывало утюжит. Довольный.

Хватаю покрывало и срываюсь в родительскую спальню. Щёки пылают, кровь ухает в ушах. Намеренно долго застилаю кровать.

- Лер! – зовёт Егор. – Мне нужна твоя помощь.

Иду на зов, но в глаза не смотрю – изучаю пальцы ног.

- С какого окна эта шторка?

Обыденный вопрос, заданный таким же обыденным тоном, немного прогоняет смущение.

- С этого. – показываю на проём, перед которым он гладит. И в следующую минуту он встаёт на диван и начинает её вешать.

Наблюдаю за тем, как играют на его спине и руках мышцы – футболка Димы ему тесновата, и никак не могу себя заставить отвести взгляд.

- Это ещё что такое?! – в комнату входит мама, и, конечно же, сразу «налетает» на меня. – Ты совсем совесть потеряла – гостя заставила работать?

- Она меня не заставляла. – тут же вступается за меня Егор. – Я сам так решил.

С ним мама не спорит. Но взглядом мне обещает все кары мира.

Тяжело вздыхаю в ответ.

- Ты мне ещё подыши! – грозит, и под пристальным взглядом Егора покидает комнату. И дом.

Как только за нею закрылась дверь, Егор оставляет штору и подходит ко мне. Невзирая на протесты, обнимает.

- Лер, поехали со мной. Подадим в ЗАГС заявление, закажем ресторан…

Мотаю головой.

- Ты не хочешь за меня замуж?

- Не хочу, чтобы ты на мне женился из жалости.

Отстраняет, смотрит в лицо.

- Ты серьёзно? Думаешь я поэтому тебя замуж зову?

Молчу.

- Лер, я приехал к тебе, чтобы сделать предложение. Не могу без тебя. Мне словно воздуха не хватает.

- Но так не делается. – смотрю с укором.

- Как — так?

- Мы с тобой знакомы всего месяц.

- И что? Мне хватило нескольких дней, чтобы понять, что ты та самая. Я хочу с тобой засыпать и просыпаться; знать, что ты меня ждёшь дома; завести детишек. Я всё с тобой хочу, Лер. А без тебя – ничего. Я утром просыпаться не хочу, потому что во сне ты со мной, а в реальности – нет. Поехали, Лер…

Слушаю его и чувствую, как в душе появляется и нарастает страх. От понимания, что всё слишком быстро. Такие вопросы, вот так, с наскока не решаются. Нужно лучше узнать друг друга. Чувства, в конце концов, проверить. Вдруг это не любовь, а лишь увлечение.

- Ты слишком торопишься. Зачем нам жениться так стремительно? Я и так от тебя никуда не денусь. И дети тоже никуда не денутся, позже родятся. А сейчас мне нужно институт закончить, работу найти, диплом закрепить...

- Согласен, дети подождут. Но всё остальное можно совмещать.

- Егор, пожалуйста, не торопи. Для меня брак — очень серьёзно. Поспешность может привести к тяжёлым последствиям. Мы ещё молодые, влюблённые, и не в состоянии мыслить трезво. Я не хочу потом остаться одна с детьми на руках. Как когда-то мама.

Вижу в его глазах обиду.

- Лер, я не твой отец. Я тебя никогда с детьми не брошу. Даже если любовь вдруг окажется не любовью. Хотя я в этом сомневаюсь. Мне ещё ни разу так башку не сносило.

А как же Олеся? Её он разве не любил? Они ведь несколько лет дружили. Хочется про неё спросить, но вовремя себя останавливаю. Ни к месту эти вопросы. Если он меня зовёт замуж, значит там всё кончено, и ворошить прошлое не стоит. Егор не станет бегать от одной к другой. Я почему-то в этом уверена. Спешу загладить вину:

- Я знаю, что не бросишь. И потому прошу не спешить. Хочу, чтобы мы с тобой жили не из чувства долга, а потому что нам хорошо вместе. - Поднимаюсь на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ. Коротко целую. Преданно заглядываю в лицо. – Дай мне время, пожалуйста. Я должна своих подготовить. Сам видишь какая у меня мама, с такой нахрапом нельзя…

Он молчит, глядя поверх моей головы. Вижу, что всё ещё обижен. И, кажется, больше, чем я думала.

- Егор… - зову, чтобы посмотрел на меня. Сердце сжимается от одной мысли, что могу его потерять, и душа разрывается на части.

- Я тебя услышал, Лер. – он наконец смотрит на меня. Но не так, как мне хотелось. Снова тянусь к нему губами. Целую. Со всей нежностью, что к нему испытываю. И он оттаивает, перехватывает инициативу. Целует долго, жадно.

Когда губы начинает печь, нехотя отстраняюсь, но он не отпускает, тянет назад, прижимает, давая почувствовать возбуждение.

- Лер, поехали. – просит хрипло. – Ты мне сейчас нужна, как никогда…

Понимаю, что молодой, "голодный", но мне правда нужно время. Чтобы обдумать всё с ясной головой.

- Я не могу, милый. – шепчу, уткнувшись в грудь. – Потерпи немного, пожалуйста.

Чувствую, как он вздыхает, поднимает моё лицо, снова впивается в губы. И так же внезапно отстраняется. Быстро переодевается в свою одежду, и бросив короткое:

- Не провожай. – идёт к двери.

Ну уж нет! Этого он мне запретить не может. Иду следом.

На крыльце Егор надевает каску, кричит маме, которая копошится в хозяйственном дворе:

- До свидания, тёть Нин!

И идёт к калитке. Упорно следую за ним. Прошу:

- Егор, посмотри на меня.

Смотрит.

- Ты обиделся?

- Нет, Лер, не обиделся. Ты права, во всём права.

Его слова совершенно не радуют. Я чувствую, что что-то не так. Он точно обиделся. Решаюсь:

- Не уезжай. Останься на ночь. Дорога дальняя, а ты толком не отдохнул.

- Я бы с радостью, Лер, но не могу. У меня завтра смена.

- Тогда будь, пожалуйста, осторожнее.

- Не переживай. Всё будет хорошо.

За двором Егор сразу идёт к мотоциклу и заводит его. А я остаюсь чуть позади. Замираю, не зная, что ещё сказать или сделать, чтобы изменить ситуацию. Вернуть прежние отношения.

Егор снимает мотоцикл с подножки, садится за руль, и сразу трогается. Чуть проезжает вдоль забора.

Чувствую, как сердце начинает ныть, и слёзы подкатывают к горлу. Моргаю, стараясь не дать им пролиться. Не получается. И тогда я зажмуриваюсь. Слезинки катятся по щекам.

Неожиданно двигатель глохнет. Открываю глаза. Егор смотрит на меня, снимает каску. И я бегу к нему. Кидаюсь на шею. Осыпаю лицо поцелуями.

Он притягивает меня за талию, целует жадно, собственнически. А после утыкается носом в мои волосы и шепчет:

- Люблю тебя… И всегда буду любить…

Сердце ликует. Теперь мне чуть легче его отпустить. Довольная долго машу вслед.

Он уже скрылся из вида, а я всё стою и смотрю туда, куда тянется моё сердце. Чувствую его прощальный поцелуй на губах. И в голове эхом повторяется вновь и вновь: «Люблю тебя…».

Улыбаюсь. Он впервые открыто сказал, что любит.

Глава 21. "Слона-то я и не приметила"

После отъезда Егора жду от мамы новую порцию негатива, но она удивляет. Этой темы больше вообще не касается. Словно Егор и не приезжал вовсе. И что самое странное: ведёт себя со мной сдержанно.

Теряюсь в догадках, но на рожон не лезу, с расспросами не пристаю. Про предложение о замужестве тоже не рассказываю. Решаю, что рано ещё об этом говорить. Уверена, что смогу Егора приболтать отложить свадьбу до окончания института. Ведь если этого не сделаю я, сделает мама. Она костьми ляжет, но не даст мне выйти замуж, пока не увидит мой диплом.

Закончив ремонт дома, оказываюсь втянутой в ремонт школьный – работа в библиотеке, на которую мама меня устроила заочно, как выяснилось, заключается именно в этом. И я снова весь день крашу, двигаю мебель, таскаю с места на место ящики с книгами. К вечеру поясницу тянет так, что кажется не выживу. Но вопреки всему утром снова просыпаюсь. И снова отправляюсь «в бой».

Каникулы пролетают незаметно. Скучать и тосковать по Егору особо некогда. Лишь перед сном в короткий промежуток между «легла» и «уснула» я могу себе позволить немного помечтать о нашем будущем.