Нелюбимая (СИ) - Романовская Кира

— И чего ты смотришь, папа?! Чего вам мужикам не хватает?! Почему Лиза ушла? Ты любовницу завёл?

Захар поднял глаза к синему небу, молясь про себя. Эти допросы от дочерей сводили его с ума, но он упорно хранил молчание, чтобы не разбить свой хрупкий образ лучшего отца и образца мужчины в их глазах.

Лиза неторопливо собирала небольшой чемодан в поездку, Максим пригласил её съездить с ним в Петербург, куда ему нужно было по делам своих пабов.

— Я буду занят днём, но вечером и ночью я весь твой! — сразу предупредил он.

Её такой расклад вполне устраивал — вместо следования распорядку дня падчериц, их уроков и внеклассных занятий, госпоже Тумановой можно было наслаждаться отсутствием всякого расписания и махнуть в поездку с мужчиной в начале учебного года.

Лиза теперь жила на третьем этаже в маленькой двушке, которая досталась ей от матери. Размером она была чуть меньше столовой в доме Захара, но там ей будто было тесно, а здесь просторно и хорошо дышать. Захар в её квартире не был больше десяти лет, даже не запомнил, что комнаты две, а не одна.

Лиза сделала здесь хороший ремонт задолго до того, как решила развестись. В этой квартирке был её маленький Лизкин мирок, куда она приходила побыть в одиночестве, сидя на балконе с чашкой какао в руках. Захламлённый балкон с видом на небольшой сквер, она превратила в светлое и уютное место уединения и медитации. Она смотрела с балкона вниз, на старую обновлённую детскую площадку, на которой когда-то играла, на крышу школы, в которую когда-то ходила. В её районе будто время замерло, почти ничего не изменилось, только Лиза повзрослела и стала видеть всё по-другому: свою жизнь, брак, мужчину, с которым хотела бы быть.

Её метания между бордовым и чёрным комплектом белья, прервал настойчивый звонок телефона. Лиза улыбнулась, предполагая, что звонит Максим — он редко писал сообщения, предпочитая звонить, чтобы слышать собеседника.

Это был не он, вкрадчивый голос Филина пробрался будто ей под самую кожу, вгоняя туда иглы своих слов:

— Я нашёл её. Сегодня поедем к ней в гости, заеду за вами через час. Назовите адрес.

«Адовый переулок дом 666, котёл номер 13» — с вершины мира желанная и счастливая женщина рухнула прямо туда…

Глава 20. Лиза в Зазеркалье

Лиза знала это место только по адресу, что значился в ведомости регулярных переводов из её благотворительного фонда. Частная клиника для тяжелобольных пациентов с травмами мозга, которым требуется постоянный уход. Помощница Лизы Тамара назвала это место «сонное царство коматозников», которых сюда сплавляли родственники. Как правило, поначалу родственники даже платили клинике по счетам, а потом в какой-то момент прекращали, находя оправдание — дела насущные, ипотека важнее, потеряли надежду, разлюбили «овощ», что лежал на койке годами.

Главный врач клиники и его коллеги занимались научными исследованиями мозговой активности, её восстановления после различных травм, изучали выход из вегетативных состояний, который был крайне редким явлением. Клиника побиралась государственными грантами, состояла на балансе города, но финансов постоянно не хватало. Фонд Лизы начал помогать этому месту ещё до неё, она лишь продолжила эту традицию.

— Вы готовы? — спросил Филин, поправляя белый халат, что надел поверх костюма.

— К чему? — тихо спросила Лиза, надевая свой.

— К тому, что скелеты семьи Тумановых сейчас из шкафов повылезают, — усмехнулся Филин. — Обожаю за этим наблюдать! А всё так чинно и благородно со стороны, пока пыльный шкаф в углу не откроешь.

Лиза нахмурила брови, глядя на усмешку блуждающую на лице Филимонова. Он и так ей не очень нравился, а теперь будто в открытую потешался над ней и её жизнью.

Лиза была не готова к тому, что увидит, Филин ей практически ничего не рассказал. В палату их проводил один из докторов, который наблюдал за пациенткой с самого её поступления сюда.

В коридорах было слишком тихо, не как в обычных больницах, даже персонал будто куда-то спрятался.

Дверь в комнату Спящей красавицы открылась и Лиза зажмурила глаза, прежде чем сделать шаг внутрь и столкнуться с правдой.

На больничной койке лежала женщина, с которой, как оказалось, Лиза делила мужа всю свою семейную жизнь. Туманова отшатнулась от койки, ударившись спиной о грудь Филина, когда увидела, что глаза у пациентки открыты.

Филин подтолкнул Лизу поближе и она всё же вошла, ведомая любопытством рассматривая ещё одну госпожу Туманову: исхудавшая женщина с едва заметными шрамами на лице, тёмные волосы, которые при ближайшем рассмотрении оказались покрашены краской, ухоженные брови и как будто даже кожа подвергалась ежедневному увлажнению кремами. На руках Лиза заметила аккуратный маникюр без лака. Рассматривая женщину, с которой её постоянно сравнивали Венера и Октябрина, по телу Лизы бегали мурашки от того как сильно дочери Захара походили на их мать.

— У пациентки особые условия содержания, поддерживаем красоту, — вздохнул доктор, видя удивление Лизы.

— Она в коме?

— Позже объясню. Если вы насмотрелись на неё, давайте на выход — камеры отключены всего на полчаса, — вздохнул доктор и кивнул Филину. — Встретимся, где договорились.

Лиза вышла из палаты, едва передвигая ноги, она окончательно перестала понимать, что происходит в этом кривом Зазеркалье, где мёртвые вдруг оказываются живыми.

В тихом кафе за углом, где почти не было посетителей, мужчина лет пятидесяти, с уставшими глазами, которые всё ещё горели любимым делом, попытался объяснить.

— У пациентки была сильная травма головы, кома, остановка сердца. Когда она к нам поступила, она находилась в состоянии минимального сознания.

— Что? Она в сознании? — сглотнула Лиза.

— Не совсем, это пограничное состояние между вегетативным состоянием и полноценным сознанием. Это значит, что часть функций мозга работает, но осознанность нестабильная, краткая и неполная. Она будто плавает между «глубиной» и «поверхностью» сознания, иногда показывая фрагменты понимания, но не удерживая их. Пациентка иногда фокусирует зрение на объекте, лет пять назад она плакала, когда слышала знакомую музыку, даже немного двигала пальцами, но теперь… Весь день просто лежит с открытыми глазами. Мы ничего не можем сделать, только наблюдать, мозг либо выплывет на поверхность, либо так и будет, мотаться туда сюда. Бывали случаи, что люди выходили из этого состоянии, оно чуть лучше чем вегетативное, но мозг в этих случаях справлялся как-то сам. Мы пока это не контролируем, и поэтому не можем повторить чей-то успех. Лечения нет, мы просто ждём и наблюдаем, пытаемся понять закономерности.

Лиза прикрыла веки, на минуту представив, что было бы, если бы Лада вышла из своего Зазеркалья? Куда тогда Захар дел бы Лизу? Как бы он объяснил восстание Лады из мертвых? Почему она считается погибшей?

Доктор, получив от Филимонова пухлый конверт с деньгами, ушел наблюдать за своими спящими пациентами дальше.

— Ваш муж навещает её раз в месяц, в состоянии строгой секретности, ездит сюда без водителя и охраны, на машине секретарши, — пояснил Филин. — Сиделки из ближнего зарубежья постоянно меняются, как сказала одна из сиделок, он говорит с ней, показывает фотографии детей и уезжает.

— Почему Лада для всех умерла?

— Хороший вопрос, у меня пока нет на него ответа, но думаю тут замешаны какие-то семейные дрязги, а Тумановы умеют хранить секреты и держать язык за зубами, — усмехнулся Филин. — Маленькая фирма по оказанию бытовых услуг вот уже почти пятнадцать лет обслуживает компании вашего мужа, получает от них деньги и жертвует весомые суммы через счета фонда сюда. Получает налоговые льготы и работает дальше. Владелица — Венера Туманова.

— Через неё вы нашли ее? — охрипшим голосом спросила Лиза.