Нелюбимая (СИ) - Романовская Кира

— Не будь тебя рядом, он был бы гораздо худшим отцом. Ты была матерью его детям, а он тебя даже этого лишил, — покачала головой Венера.

— Он себя до хрена чего лишил! Мне на него плевать! Речь о девочках, которых я очень люблю. Ты ведь не планируешь Захара на чистоту выводить?

— Нет.

— А твоя мать?

— Тоже нет, ей важны насущные дела и прибыли, а не Лада, которая как весь наш отечественный автопром в глубокой коматозной коме и никогда оттуда не выйдет, — усмехнулась Венера.

— Хорошо. Тогда давай оставим весь этот разговор между нами. Я с Захаром не собираюсь ничего обсуждать, раз за двенадцать лет он не нашёл в себе совести сказать: «Эй, моя любимая Лада всё ещё дышит, если она оживёт — ты пойдёшь на хер!», — нервно всплеснула руками Лиза. — О чём он думал вообще, если бы ей реально стало лучше? Как бы он поступил?

— Захар ни хера не стратег, он тактик по жизни. Ни о чём он не думал тогда, он просто не хотел её терять, а теперь, думаю, сам не рад, что она до сих пор дышит и никак его не освободит из клетки, куда он сам себя посадил…

Лиза впервые была согласна с мнением Венеры, она тяжело вздохнула и направилась к выходу, оставляя все скелеты в платяном шкафу. Эта семейка была как густой туман, из которого никак не выбраться, а ведь она скоро станет снова Лизой Третьяковой, ей надо развивать свой собственный бренд.

Луч солнечного света падал на паркетный пол через щель в шторах и уже дополз до кровати. Лиза, лёжа на животе, с улыбкой рассматривала, как пылинки танцуют хаотичный танец любви и страсти. Она улыбнулась, протянув левую руку и будто поймав тепло этого лучика и даже несколько пылинок, которые поднялись в воздух потому что двое на кровати слишком рьяно выбивали пыль из подушек и матраса своими телами.

Вчера Лиза будто упала на дно адского котла лжи и вывалялась в его копоти. Сегодня мужчина сначала вознёс её на вершину блаженства, а затем даже хорошенько отмыл от копоти и пота в душе. Потом уложил в постель и даже обещал покормить, но пока отлынивал от данного обещания. Максим водил своими жёсткими подушечками пальцев по её спине, иногда касаясь губами то тут, то там.

— Угадай, сколько у тебя родинок на спине?

— Теперь четыре. Их пятая подружка чуть не подарила мне недавно смертельный диагноз, — вздохнула Лиза.

— Вижу, тут шрамик есть, совсем незаметный…

Волоски на её руках встали дыбом, когда Максим коснулся маленького бугорка, который остался после удаления родинки. Лизе надо бы пройти полное обследование организма и следовать в сторону робкой мечты — стать матерью.

Отец будущего ребёнка был не так уж важен, современная медицина за скромную плату может одарить женщину семенем мужчины, которого она в глаза не видела, но он здоров, с хорошей генетикой и ей даже дадут посмотреть его фотографии в детстве, чтобы выбрать из потенциальных доноров самого хорошенького. Пока это был самый вероятный вариант развития событий для Лизы, она поставила себе цель — родить в следующем году, если здоровье позволит. Как вернётся в Москву — займется этим вопросом.

Лиза перевернулась на спину и её губы тут же были нагло атакованы поцелуем. Она засмеялась, когда атаке подверглась её шея, а на важных стратегических объектах напряглись соски, привлекая внимание нападающего.

— Тебе не пора в свои пабы? Ты же сказал, что сразу поедешь инспекцию проводить? — усмехнулась Лиза, когда все атаки блондина достигли своих целей.

— Я же начальник! Я очень занят! Сейчас дело поважнее — ты, — улыбнулся Максим, ложась головой ей на грудь. — Мне надо немного отдохнуть…

Она запустила руки в его светлые волосы, вспоминая в этот неловкий момент его взрослую дочь — натуральную блондинку. От Максима получаются потенциально красивые дети — проверено один раз на практике его бывшей женой. У него больше не было ни детей, ни жён, насколько она знала, но подробности не спрашивала. Пока ей хватало тайн своего бывшего мужа, от нового мужчины порцию правды с привкусом хереса она принять была не готова.

В это время мужчина на её груди маялся вопросом: «Как сказать женщине, в которую он влюбился, как мальчишка, правду, что касается их обоих, и при этом не потерять её?».

Глава 23. Логово Мясника

Лиза с улыбкой смотрела в окно автомобиля — они проезжали красивые пейзажи, милые домики и даже маленькое стадо овечек в количестве трёх штук. За рулём авто, которое они взяли напрокат, был Максим и вёз их на свидание, которое впервые за время их совместных каникул организовала самостоятельная Лиза. Уже неделю, как они жили вместе с Максимом в его питерской квартире. Он не любил отели, поэтому предпочитал иметь недвижимость в обеих столицах, где у него был бизнес. Лизу он поставил перед фактом, что и ей скитаться по казенным отелям не позволит и она будет жить у него. Лиза не стала возражать и согласилась погостить у Максима, раз уж он настаивал.

Если московская квартира была образцом стиля хайтек — комфортное и простое жилище, то это «логово Мясника» словно было местечковым музеем Петрограда — высокие потолки с аутентичной лепниной, скрипучий паркетный пол выложенный ёлочкой, массивная деревянная мебель, которую словно собирали по разным антикварным магазинам.

— Это квартира принадлежала еще моей бабушке. Мама перед кончиной умоляла не продавать и ничего не трогать да и дочке здесь очень нравится. Когда она приезжает в гости, мы в основном бываем в Питере, она не любит Москву. Так и живу среди этого антиквариата, — вздохнул Максим, перед экскурсией по квартире. — Только ванную комнату и кухню немного обновил.

Пока Максим водил её по страничкам истории его семьи, Лиза судорожно вспоминала что-то интересное о своей — ничего не нашла. Бабушку и дедушку она не помнила, в её жизни была только мама, да обрывки воспоминаний о бросившем их отце. Вот и весь семейный портрет, на котором Лиза теперь красовалась в одиночестве в образе печальной дамы. Она всё ещё искала своё место, которое могла бы назвать своим домом.

В особняке Захара Лиза чувствовала себя вечной гостьей, у которой были привилегии хозяйки, в квартире матери она ещё толком не обжилась, и была не уверена, что хочет там жить. Всё чаще она подумывала о чём-то новом, возможно, даже не в Москве.

— Если найдёшь в квартире какие-то женские фигулины, непонятного предназначения, складывай их в эту коробку, — предупредил её Максим, указывая на хранилище потерянных вещей к комнате его дочери. — Моя Ленка имеет смутные представления о порядке, после её приезда постоянно наступаю на всякие штуки, которые пытаются проткнуть мне ноги. В ванной какие-то непонятные баночки стоят, я понятия не имею, что там внутри и можно ли этим мыться. Их тоже ставлю сюда на всякий случай.

Лиза вежливо улыбнулась и кивнула — как это удобно, имея взрослую дочь, скидывать все найденные женские вещи на неё. В его московской квартире он предупредил Лизу примерно о том же — все случайно оставленные женские вещи точно принадлежат его дочери. У неё не было причин ему не верить, но и развешивать уши перед мужчиной она тоже больше не собиралась.

Всю неделю Лиза просто наслаждалась обществом мужчины, который ей нравился и это чувство было взаимным. Они будто по обоюдному согласию обходили острые темы для разговоров, не углублялись в прошлые отношения, а в случае с Лизой это были отношения с законным мужем, с которым ещё не было официального развода. Странно, что Максима это не смущало ни на грамм, впрочем, Лизу тоже. Мужчина и женщина просто познавали друг друга, будто оценивая насколько близко можно подпустить человека в будущем.

Лиза хорошо проводила время: днём много гуляла по музеям и дворцам, вечером Максим приглашал её в один из своих пабов и с гордостью показывал каждый уголок его заведений. Потом они садились за лучший столик и ели лучшее мясо. Наконец, Максим доделал все свои рабочие дела и был свободен для Лизы на весь день.