Как пахнет ветер - Хоуп Ани

– Заодно подберем вам купальники!

Вечер. Расцветает ночная жизнь на главной пешеходной улице Корсо Италия: модные бутики зазывают за зимними коллекциями, ювелирные лавки выставляют лучшие украшения для щедрых мужчин, сувенирные отделы живут особой, беззаботной жизнью, потому что каждый турист, даже если не собирается, обязательно привозит из путешествия какую-нибудь безделушку.

Бри отыскала магазин нижнего белья премиального итальянского бренда и буквально затащила нас с Евой внутрь. К нашему удивлению, стенд с бикини оказался внушающих размеров. Выбрав себе по несколько моделей, мы расходимся по примерочным.

Первой справляюсь я, чем заметно радую уставшую продавщицу. Рассчитавшись на кассе, я кричу подругам, что прогуляюсь до базилики. Услышав дружное угуканье и пыхтение в кабинках, я выхожу на улицу. Над головой теплым светом мерцают гирлянды в виде звезд. С неба безмятежно падают редкие снежинки.

Зима вдохновляет, хотя многие ее не жалуют и по возможности перебираются в местечки потеплее. Я зиму люблю. Говорят, природа в это время засыпает, а я сравнила бы ее со взрослой женщиной, которая знает, когда нужно что-то сказать.

Не спеша бреду к Миноре-дей-Санти-Филиппо-э-Джакомо, как считалочку проговаривая про себя ее длинное название. В пакете с недавней покупкой шуршит упаковочная бумага. Улыбаюсь затее Бри, пускай и не горю ею.

«Неужели она и впрямь заставит нас это сделать?»

Людей не так много, все заняты делами. Еще пара дней и все круто изменится. На домах встречаются новогодние украшения – венки и фонарики.

«Интересно, каково это жить в городке с населением в 6 тысяч человек? Я не могу найти себе мужчину в Нью-Джерси, а мужчин там больше 4 миллионов!»

Свернув за угол, я наконец вижу колокольню. С детства у меня захватывает дух от церковного пения или звона колоколов. И первым делом по приезде мне хотелось прийти именно сюда.

Я стою у подножия храма и, закрыв глаза, произношу про себя единственную молитву, которую знаю.

Я молю о гармонии.

Мне не на что жаловаться – за исключением бешеного ритма жизни, у меня все хорошо, но именно гармонии сейчас просит сердце.

– Ну здравствуй, женщина-катастрофа! – раздается позади меня низкий мужской голос с легкой хрипотцой. Я оборачиваюсь и вижу…

Глаза… Губы… Ямочку…

Передо мной стоит высокий привлекательный мужчина лет тридцати или чуть старше. У него темно-русые волосы и короткая стильная стрижка. Под удлиненным теплым пальто у него белая рубашка, оттеняющая загорелую кожу. Он прячет руки в карманах.

– Что? – я свожу брови на его необоснованное приветствие.

Но он лишь улыбается

– Как шопинг, удался? – спрашивает сноубордист с легким акцентом, которого я раньше не заметила, и заглядывает в пакет, раздвигая края пальцем. Его глаза блестят, и он хитро прищуривается. – Только не говори, что ты одна из тех моделек, что фотографируются полуголыми на снегу?

«Я убью тебя, Бри!»

– Ты никогда этого не узнаешь!

Я разворачиваюсь на каблуках и ухожу прочь, возвращаясь к магазину, где оставила подруг. На улице стоит Ева и, размахивая красным бикини, как флагом, весело хохочет.

– Она заставила меня это купить, представляешь?

– Да, но тебе не кажется, что трясти этим, – я указываю пальцем на яркую материю, – на улице не лучшая идея.

– И то верно! Ты нашла церковь? – Ева убирает бикини и смотрит на меня.

Я вспоминаю незнакомца, который бесцеремонно разглядывал мой купальник, и едва киваю. Ева продолжает представлять, как будет красоваться на снежном склоне, а я так и вижу колокольню и…

Глаза… Губы… Ямочку…

– Эби, ты в порядке?

Я не успеваю ответить Еве, как к нам подлетает ураган по имени Бри и уносит в направлении небольшого ресторанчика, где мы отмечаем нашу поездку, поедая пасту и запивая ее вином.

Бри без стеснений флиртует с официантом, который ей то и дело наполняет бокал. Ева пытается ее образумить, мне смешно. Затем Ева делает ход конем и присоединяется к Бри. Теперь не до шуток уже мне.

К концу вечера, с трудом объяснившись с официантом, тем самым, с которым несколько часов, не зная языка, болтала Бри, я договариваюсь о такси. Он помогает мне загрузить подруг на заднее сидение, они укладываются домиком, переплетясь руками, и всю дорогу спят. Я сажусь рядом с водителем и любуюсь красотой ночной Кортины. Она поистине жемчужина Доломитовых Альп.

Раннее утро. Будильник наполняет номер противной мелодией – иначе это не работает, и я протягиваю руку к тумбочке, чтобы его отключить. Перед поездкой я вычитала, что особой прелестью курорта считают отсутствие туристов на спуске по утрам. Вспомнив Еву и Бри, ясно понимаю, как такое случается.

Я сладко потягиваюсь и упиваюсь безнаказанным ничегонеделанием. Решать идти куда-либо или нет, не вставая с постели, опьяняюще соблазнительно. В обычной жизни у меня, как у большинства, такой возможности нет. Но все же я выбираю идти, так же, как поступает большинство в отпуске.

Через четверть часа я стучу к подругам и, скрипнув дверью, захожу. Из кровати Бри в меня летит подушка. Ева жалобно стонет «Господи, зачем так громко?».

Мне снова смешно.

Конечно, я могла бы стянуть их обеих с кроватей, но вовремя вспоминаю про дружбу.

– Отсыпайтесь, пьянчужки.

В столовой тихо и пусто. Я выбираю столик напротив окна и за теплым омлетом наблюдаю, как солнце целует первыми лучами пики горных вершин и прячется в седых облаках.

Протянув заранее приготовленную карточку с изображением вершины Тофана, я прошу метрдотеля вызвать мне такси – в одиночку лучше действовать проверенным способом и ездить изученными трассами. К моему ужасу, он начинает тараторить на итальянском, и это мгновенно рушит безмятежность моего утра.

С минуту я стараюсь следить за его жестами, чтобы хоть как-то уловить смысл, но бросаю это дело, потому что ничего не понятно. Не знаю, на что я рассчитывала. Когда он уставился на меня в упор, мне ничего не оставалось, как кивнуть несколько раз в ответ для убедительности и, улыбнувшись, произнести:

– Si! Si!

Он смотрит с подозрением, но все-таки выполняет мою просьбу.

Еду. Город еще не стряхнул с себя покрывало сна и выглядит волшебно. Мама сошла бы с ума от восторга! Здорово бы вытащить их с папой отдохнуть, но, подписав контракт с «Гарден Стейт», они фактически обрекли себя на каторжный труд. Это самая дорогая клиника, которую Нью-Джерси может предложить для родов по контракту, но даже баснословный «гонорар» не уменьшает число желающих рожать в ней. И многие хотят видеть именно Магдалену Фрост своим врачом, если только роды не запланированы операционным путем. Но тут в игру вступает отец.

Я скучаю по ним. Вдали от дома становится очевидным, что все наши семейные дрязги – некая привычка общения, устоявшаяся за годы. В действительности мы очень близки.

Итак, я на месте. Подъемник покорился мне без труда, вот только сошла я не там, где мы были вчера: по глупости или невнимательности перепутала станции и добралась аж до самой Ра-Валлес! Это мне буквально жестами подтверждают в ресторане с панорамной террасой.

Волоча в руках лыжи и палки, я выбираюсь на склон. Небо затянулось тугими облаками, напоминая о том, как быстро в горах меняется погода. Отсутствие солнца успокаивает – оно не будет слепить глаза, пока я покоряю вершину. Или покоряюсь ей, что более вероятно, но я не отчаиваюсь.

На террасе веселится мужская компания, наверняка продолжая гудеть после ночной вечеринки. В один миг даже кажется, что смеются они надо мной, но мне плевать.

Я сажусь на снег. Уложив лыжи рядом с собой, перевожу дух и оцениваю трассу. Высоко.

«С другой стороны, не придется мотаться туда-сюда. Хватит всего одного спуска!»

Рассуждаю я опрометчиво, но всему виной раздражающий хохот у меня за спиной. Чтобы избавиться от него, надеваю амуницию – проверяю крепления, шлем. Опускаю маску на глаза.