Я не видела никого из тех осужденных. Ни один из них не вернулся назад. Конечно, я не помнила их лица, но я изучала личные дела всех прибывающих в колонию осужденных. И если бы кто-то из них вернулся, то я знала бы одной из первых.
Возможно, их перевели во взрослые колонии по достижении ими совершеннолетия.
Или оставили в ближайшей воспитательной колонии. Бог знает.
Где ОН, я тоже не знала. Не стала узнавать, куда его этапировали, чтобы не привлекать лишнее внимание к нему. Я понимала, что ему и так непросто.
Я так и не узнала его имени. Но я знала его в лицо и помнила его голос.
Иногда по ночам я вздрагиваю. Мне снится плац. Мне снятся руки, которые тянутся ко мне. Много рук. Они трогают меня. Они волокут меня, держа за шею. Они душат меня. И я почти умираю. Но появляются другие руки и вырывают меня из этих миллионов рук…
И я просыпаюсь в слезах. И, спящий рядом, Милый успокаивает меня. Сколько душевной силы нужно, чтобы успокаивать меня снова и снова.
Но потом приходит утро и сон растворяется. Утро несет в себе новую жизнь, новый день. И я снова оживаю.
Так продолжается долгие, долгие месяцы. Пока однажды не зазвонил телефон.
Звонок с незнакомого номера все трезвонил и трезвонил. Кому-то жизненно важно было дозвониться до меня.
И я ответила на звонок, ожидая услышать кого угодно, но не этот голос…
Дыхание сбилось, слезы бежали из моих глаз, и волна воспоминаний пронеслась у меня в голове…
Такой тихий, такой знакомый, голос из далекого прошлого произнес в трубку: - Привет…
