Нелюбимая (СИ) - Романовская Кира

Лиза соскочила со скамейки и припустила со всех ног по направлению к своему дому. В тапочках было бежать неудобно, но она старалась изо всех сил. Перед пешеходным переходом Лиза немного притормозила, чтобы посмотреть по сторонам, кто-то дёрнул её сзади за руку и она по инерции развернулась назад, чуть не столкнувшись с Максимом нос к носу. За её спиной промчалось машина, которая как будто специально газанула перед зеброй.

— Лиз, мне не двадцать лет, чтобы слушать, как женщина расстаётся со мной по какой-то надуманной причине. Мы с тобой уже взрослые, чтобы прямо сказать — у нас есть такая-то проблема, давай её решать, — твёрдо сказал Максим, крепко держа её за руку. — Если это из-за того, что я сказал насчёт детей, ты пойми, Лиз, мы всего ничего вместе. Общий ребёнок это серьёзный шаг. Я понимаю, ты торопишься, твой муж мурыжил тебя двенадцать лет, но нам так много не надо! Дай нам вр…

— Я беременна! — слишком громко выкрикнула Лиза, что даже прохожие обернулись на их парочку.

Глаза мужчины поползли вверх, собирая морщинки на лбу в старую стиральную доску и Лиза тут же добавила, уже намного тише.

— Я забеременела ещё до нашей первой встречи. Так что…

Лиза мягко высвободила свою руку из его ладони, опуская глаза, которые упёрлись в чёртов букет, который он ей сегодня подарил в честь встречи после разлуки, а оказалось, что в честь расставания.

— Ты возвращаешься к мужу?

— Нет. Я не от него беременна! Вот такая я шлюха! — снова слишком громко крикнула Лиза.

Она отвернулась от Максима и бегом припустила через дорогу, убедившись, что её не собьёт ещё какой-нибудь гонщик. Лиза стискивала в руках охапку розовых цветов, которые казались ей какой-то насмешкой судьбы — опять расставание и розы, хорошо, что Максим ей на голову лепесточками не посыпал, а то было бы совсем смешно.

Забежав домой, Лиза бросила цветы на кухонный стол, а сама бросилась на кровать лицом в подушку, надо было проводить ещё одни свои отношения плачем, соблюдая традицию любовных страданий. Может, к вечеру напишет новую песню, продаст, на гонорар купит модную брендовую коляску.

У неё был час на поплакать, а потом надо подобрать сопли, переодеть тапочки и ехать на репетицию — шоу должно продолжаться. Будущая мама Лиза всё-таки выйдет из тени ненадолго, а потом снова в неё уйдёт, начиная новое реалити шоу длиной во всю её жизнь. Первый сезон под названием «Нелюбимая жена» закончился, второй сезон — «Мать-одиночка» — ожидает премьеры следующей весной.

Глава 27. Да будет свет! Часть 1

Лиза смирно стояла на пьедестале почёта в шоуруме Эдика, пока он делал последнюю примерку вместе с портнихой.

— Лиз, не жмёт в талии? Дышать не тяжело?

Она покачала головой и та тут же закружилась. Последние дни выдались нервными и изматывающими. Лиза сначала пожалела, что всё-таки не отказалась от затеи Андро, она слишком много волновалась. Однако, удивительное дело, стоило ей прийти на репетицию своего номера, встать за микрофон рядом с ребятами, которые вот уже почти год исполняли её песню, как всё волнение тут же улетучивалось и она просто кайфовала от самого момента, музыки, которую написал Андро, и эмоций, что она испытывала от этой гремучей смеси. Песню исполнял дуэт — парень и девушка, вместе с Лизой теперь было трио. Андро будто подстелил для Лизы батут, когда она начнёт падать со сцены — если вдруг перенервничает, голос будет дрожать, вторая исполнительница плавно перетянет на себя вокальную партию, а Лиза будет на подпевках. Если всё будет идти как по маслу, то роли будут распределены наоборот, как было задумано изначальным сценарием Кобаладзе.

— Эдик, мне надо присесть, что-то нехорошо, — тихо сказала Лиза, вытирая выступивший пот со лба.

Стилист снял её с подиума и усадил на диван, они с портнихой тут же начали суетиться вокруг неё: девушка принесла воды, Эдик начал массировать её руку, разминая какие-то секретные точки с сосредоточенным на важном деле лицом.

— Что ты делаешь? — улыбнулась ему Лиза.

— Это массаж, чтобы в обморок не упасть. Меня одна клиентка научила, — со знанием дела ответил Эдуард. — У меня в этом году эпидемия беременностей среди моих стрекозочек. Я всё боюсь, что они тут свалятся у меня, приходится оказывать доп услуги. Прям через одну залетают, хоть открывай отдел для беременных.

Лиза в такой отдел магазина уже заглянула, пора было привыкать к новому статусу. Про свои неудавшиеся попытки стать мамой Лиза предпочитала не думать, тем более врач её успокоила, что всё идёт по плану. Отца ребёнка из этих планов Лиза вычеркнула, как и мысли о нём. Лишние волнения ей ничем не помогали, а только доводили до новой истерики.

Наконец, все дела были закончены, идеальное платье звезды упаковано в чехол до дня «X», а Лиза с Эдиком отправились ужинать. У неё навернулись слёзы на глаза, когда ей принесли мясное блюдо, попробовав которое, она вспомнила Мясника. По сравнению с его говяжьими эскалопами, этот кусок мяса в дорогом ресторане смахивал на останки дохлой лошади, которую отправили на конезавод по причине её старости.

Лиза отказалась от блюда, заказав безобидный тыквенный суп, который бы не вызывал ассоциации с бывшим. Максим ей ни разу не позвонил после их последней встречи, чему Лиза нисколько не удивилась и спокойно приняла — ему не нужен был ещё один, даже собственный, ребёнок, а тут чужой, от женщины, которую он едва знает. Конец отношений логичен, жаль что её чувства от логики немного отставали — она по нему скучала, скучала по себе рядом с ним, такой раскрепощённой, свободной и желанной. Теперь просто Лиза — сама по себе, наедине со своими проблемами. Недавно у неё сломалась машина, которая теперь стояла во дворе, а у Лизы пока не было времени ею заняться, как не было времени и сил начать искать более подходящее жильё для неё и будущего ребёнка, всё-таки третий этаж без лифта. Отступных после развода вполне хватало и на новую квартиру, и на новую машину, ещё и оставалось, плюс её личные средства от авторских отчислений. Осталось найти время, чтобы заняться серьёзными покупками после вечеринки и благотворительного показа.

Наблюдая за тем, как Лиза за ужином всё ниже вешает нос, Эдик пытался её развлечь, потом предложил подбросить её до дома. По дороге он включил плейлист со всеми творениями Лизы, большинство из которых он знал наизусть. Они пели их вдвоём, стоя в пробке. По дороге заехали в магазин, потом Эдик помог донести ей пакеты до квартиры.

В подъезде не горела ни одна лампочка, до третьего этажа они добирались с фонариками от телефонов, пакетами и диким ржачем Эдика, который два раза упал, смешно ругаясь на весь подъезд. Из квартир тараканами повылезали соседи, началась ругань, выяснение, кто украл лампочки. На площадке второго этажа Лиза с Эдиком чуть не столкнулись с каким-то мужчиной, который спешно спускался вниз, надвинув капюшон на глаза.

— На воре и капюшон горит! — громко высказался Эдик в спину уходящему человеку. — Лиз, тебе надо переезжать, тут высокий уровень преступности!

— Здесь одни бабки живут со времён Брежнева, да их внуки студентам квартиры сдают. У нас тут обычно спокойно, — пожала плечами Лиза.

Она обняла своего почти друга Эдика на прощание, приняла расслабляющий душ, распеваясь в душевой кабине, где её голос отдавался эхом от стен. Лиза осталась собой довольна, уроки вокала даром не прошли. Завалившись в тёплую постель, она прочитала сообщение от Эдика «Этот подозрительный лампочный вор тёрся около вашего дома. Я вызвал полицию на всякий случай. Из дома ночью не выходи! Утром за тобой заедет Андро!». Она посмеялась над мнительным Эдиком, но всё же вылезла из-под одеяла и выглянула в окно кухни, которое выходило на сторону подъезда — там никого подозрительного не было. На утро Лиза благополучно забыла об этом инциденте.

День выхода из тени