Жаркая печь, запах березовых веников, густой пар — все это заставило мужчин забыть о городской суете. Они мылись и парились до изнеможения.
Начальник милиции и его заместитель первыми покинули парную. Барашкин же остался.
Он любил проверять себя на прочность. Его загородный особняк с дорогой импортной ванной, бассейном и всеми удобствами не мог сравниться с настоящей сибирской баней. Здесь было что-то особенное — простое, настоящее, связанное с землей и детством.
Прошел примерно час.
Но Барашкин так и не вышел.
Сначала мужчины не придали этому значения. Потом начали беспокоиться. Еще десять минут ожидания — и они направились к бане.
Дверь открыли.
И застыли на месте.
На полу лежал обнаженный мужчина. В руках он все еще держал березовый веник. Барашкин был неподвижен.
Они бросились к нему, проверили пульс.
Его не было.
Через час в деревню приехала машина скорой помощи в сопровождении милиции. Врачи лишь подтвердили то, что уже было ясно.
Смерть наступила мгновенно.
Сердце не выдержало.
Похороны Барашкина стали событием для всего района.
Они прошли с огромной помпой. По желанию семьи его похоронили у самого входа на кладбище — словно хотели, чтобы каждый проходящий человек видел могилу первого миллионера Аксеново.
Венков было столько, что они почти скрывали землю.
Местные власти обещали установить ему памятник. Для одних он был успешным предпринимателем, человеком, который поднялся с нуля. Для других — символом жестких времен, когда деньги и власть решали все.
Сорокоумова на похороны не пришла.
Она боялась встретиться с женой и детьми покойного. Боялась ненависти, обвинений, возможной мести. Боялась и простых людей, которые могли увидеть в ней виновницу чужого горя.
И, как оказалось, не зря.
Через два дня после похорон в дверь ее квартиры постучали.
На пороге стоял незнакомый молодой человек. Молча протянул ей небольшой конверт и сразу ушел.
Ирина закрыла дверь, вскрыла письмо.
На маленьком листке бумаги было написано всего несколько слов:
— Завтра же освободи квартиру… Подлая шлюха.
Она перечитала записку несколько раз.
Времени на размышления не оставалось.
Страх за собственную жизнь заставил ее действовать быстро. Она достала чемодан и начала собирать вещи. Положила только самое необходимое и самое ценное, что у нее было.
О сентиментах не могло быть и речи.
В Аксеново давно привыкли к жестокости. Здесь почти каждый день происходили убийства, ограбления, нападения. О воровстве уже никто даже не говорил — оно стало частью повседневной жизни.
Сорокоумова понимала: оставаться опасно.
И неожиданно вспомнила о своей давней подруге Корсуковой.
Они вместе учились, потом редко встречались, но иногда переписывались. Ирина быстро подошла к книжному шкафу, достала старую коробку с письмами и среди них нашла нужный конверт.
На нем был адрес.
Поздней ночью беглянка постучала в дверь квартиры, где жили ее родители.
Когда они увидели дочь и узнали, что произошло, несколько минут не могли сдержать слез и отчаяния. Они кричали, причитали, не понимая, как их жизнь в одно мгновение оказалась перевернута.
Но постепенно эмоции стихли.
Они сели за стол.
Начали говорить.
Нужно было решать, что делать дальше.
Потому что жизнь не терпит слабости.
Особенно жизнь, которая однажды уже показала свое настоящее лицо.
Эпилог
Прошло почти четверть века со дня развода.
Сорокоумова часто ловила себя на мысли, что годы пролетели незаметно, словно их и не было. Еще вчера она была молодой женщиной, уверенной в себе, способной управлять собственной судьбой. А сегодня сидела в старой телеге, закутавшись в ветхий дождевик, и смотрела на серое небо, где тяжелые осенние тучи медленно плыли над землей.
За эти долгие годы она и Николай Лагутин ни разу не написали друг другу, не позвонили, не попытались встретиться. Между ними словно выросла невидимая стена, которую уже невозможно было разрушить.
Но жизнь не позволяла ей окончательно забыть о бывшем муже. Время от времени до Ирины доходили слухи о нем. Одни говорили, что Николай уехал на Дальний Восток и стал преуспевающим предпринимателем. Другие уверяли, что судьба забросила его в Германию, где он приобрел известность как писатель.
Она слушала эти рассказы с недоверием. Иногда верила, иногда усмехалась, считая их обычными деревенскими сплетнями. Но в глубине души знала одно: Николай был человеком сильным. Даже тогда, когда рядом с ним не было ее, он сумел найти свой путь.
