Незапланированная покупка (СИ) - Баженова Екатерина

Идти одной было страшно — тёмные, невзрачные, плохо освещённые улицы. Ну, хоть прохожих почти не попадалось. Изредка проходили ребята по виду из ночного клуба. Алёна напялила капюшон и опустила голову, стараясь держаться в тени зданий, чтобы её никто не замечал.

Она шла минут сорок, после чего поняла, что сильно натёрла ногу. Села на бордюр и сняла кроссовок:

— До крови, — пробурчала она. — Испортила новые кроссовки. Надеюсь, кровь отстирается. У меня нет другой обуви…

Встала и потопала дальше, теперь слегка прихрамывая и морщась от боли. Ещё минут через тридцать дома стали казаться знакомыми. Мимо шла парочка, сладко прижимаясь друг к другу:

— Простите, — решилась подойти к ним Алёна. — А это Дзержинский район?

— Ты что? Не местная? — расхохотался парень.

— Дзержинский совсем в другой стороне, — улыбнулась девушка и махнула в сторону автовокзала, откуда пришла Алёна.

— Как в другой? А мне сказали, что сюда…

— Нет, смотри, — девушка достала телефон из кармана, открыла карту и показала. — Вот. Мы здесь, а тебе сюда, — её палец прочертил полоску на экране. — Ты на другом конце города. Ещё километр и выезд.

— Спасибо… — почти прохрипела Алёна.

Нога и так болит, а теперь, если верить девушке, ей километров двадцать идти в противоположном направлении. Одно радует, идти надо всё по той же улице. А потом несколько поворотов, но Алёна вроде запомнила дорогу.

Немного подумав, она нашла укромное местечко на лестнице какого-то магазина, уселась и решила передохнуть. Идти до дома часа четыре, а то и дольше. Надо сделать перерыв.

«И вот почему ты такая тупица? Будь у тебя хоть ещё рублей пятнадцать, села бы на автобус и доехала бы…»

— Эй! — раздался голос из остановившейся машины. — Подвезти? — молодой человек криво улыбнулся, а Алёна испугалась.

— Спасибо, я жду своего парня, он отлить отошёл, — махнула рукой куда-то за угол, в надежде, что ей поверят.

Водитель ничего не ответил, сморщился и уехал.

'Пронесло…

Отдохнула и пора топать дальше. Алёночка, поднимай свою попу и вперёд. Боже, ну зачем я вообще из дома сбегала. Надо было в ментовку нажаловаться на этого урода. Хотя тогда, наверное, мама бы сама меня выгнала. А что, если она всё ещё живёт с ним?' — Алёна чуть не задохнулась от мысли, что отчим всё ещё с матерью.

Этот ушлёпок делал комплименты, а когда напивался, руки распускал. Как-то целоваться полез, так Алёна зарядила ему промеж ног и убежала на улицу. Потом домой заходила, только когда мама была. А позже он полез её за ляжки лапать, вот тут-то девочка и дала дёру.

Теперь ей казалось, что, если выбирать из двух зол — отчим не самая большая. То, что с ней происходило в подвале, в сотни раз хуже. А мать тоже хороша, предпочла поверить хахалю, а не собственной дочери.

Алёна убежала и первые несколько дней ночевала под мостом. Там она встретила двух девочек чуть старше, они проводили её в безопасное место при церкви. Там можно было спокойно поспать, даже лежаки были. Воду тоже раздобыть можно было.

Недалеко был дом, там жили добрые бабули, которые не ругались, если ребята подходили и набирали воду из трубы, торчащей из стены на улице. Пить эту воду было так себе, её использовали для полива небольшого садика во дворе. Но умыться и набрать пару бутылок про запас было можно.

С едой сложнее. Алёна научилась красть с прилавков, в крупные магазины почти не заходила, одежда не особо позволяла. Но, в отличие от большинства ребят, с которыми жила Алёна, она стремилась делать хоть что-то. Даже нашла работу — расклейка объявлений.

Платили копейки, но на хлеб и иногда нормально поесть в дешёвой столовке хватало, да на средства гигиены. Она всё-таки девочка. Месячные никто не отменял. Хотя это оказалось спорно. С первыми же морозами и за неимением нормальной одежды она сильно замерзала, а потом резко похудела. Цикл сбился.

Алёна накопила на автобус и уехала в Москву. Там теплее. Гораздо. Тоже нашла себе работу, питалась при церкви, там же и вещи нашла подходящие. А потом познакомилась с ребятами, которые показались бестолковой девчонке друзьями.

Они пару раз дали попробовать таблетки, чтобы расслабиться да отрешиться от проблем мирских.

Алёна подсела. Потом полгода как в тумане. Шаталась, подрабатывала, плохо питалась. И как-то к ним в компанию пришла девушка, опрятная такая, сказала, что ищет девушек для работы. Обещала питание, жильё и душ.

«Даже не соврала», — буркнула про себя Алёна, вспоминая прошлое.

Это точно. Просто не всё рассказала. Работа оказалась не той и не добровольной. Алёну быстро заперли, накачали. А когда она опомнилась и пришла в себя, предприняла попытку к бегству. За что была жестоко наказана.

Алёна — сильная девочка. Она смогла без чьей-либо помощи полностью отказаться от таблеток. Было очень сложно. Никому не пожелаешь такой агонии. Но постоянные избиения и насилие были отличным стимулом. Она всем сердцем хотела выбраться из рабства. Но для начала нужно было набраться сил и слезть с таблеток.

У неё получилось. Но вот попытки бегства каждый раз заканчивались одинаково — избиением и верёвкой к кровати. Алёна не усваивала урок и пыталась снова и снова, пока ей не пообещали вечный покой на свалке.

Вот тогда она поумнела и сменила тактику. Решила завоевать доверие и сбежать. И это сработало, правда, не так, как она рассчитывала.

Глава 42

«Мамочка, это я»

Всё пошло наперекосяк, когда её выкупил Олег. Он добрый и хороший. С ним было легко, а ещё легче оказалось обмануть его доверие. Как только он отвернулся, она сбежала. И вот результат.

Солнце поднялось и уже вовсю обжигало, Алёна натянула капюшон. Топала уже часа два, совсем недавно прошла автовокзал. Теперь ещё часа два-три, и, возможно, она дойдёт до дома.

Остановилась и посмотрела на кроссовки.

«Такое не отстирается» — расстроилась Алёна.

Весь задник на правой ноге пропитался кровью. А обувь белая. Хотя за те четыре часа, что она тут ходила туда-сюда, стала тёмно-серой. Хромать Алёна начала куда сильнее, делая перерывы чаще.

Уселась на остановке и допила оставшуюся воду. Совсем жарко. Идти было сложно. Она устала, была вся в пыли. Ей было стыдно за все свои выходки и за то, что она так поступила с единственным человеком, который отнёсся к ней хорошо.

Алёна снова расплакалась, пытаясь понять, зачем она сбежала от Олега. Куда? Что её ждёт здесь? А что, если мать переехала или вообще умерла от вечных попоек? А что, если она всё ещё живёт с этим ублюдком? А что, если она не хочет видеть дочь?..

Впервые за два года Алёна задумалась над тем, что она будет делать, «если»…

Но, отбрасывая любую возникающую в мозгу мысль, она направилась к дому. Как минимум она по закону имеет право жить в той квартире. Это же наследство от бабушки, если мама чего не учудила, конечно.

Ещё через час Алёна почувствовала, что снова идёт не туда. Спросила у нескольких прохожих, но они от неё отмахнулись, даже не остановившись. Встала на перекрёстке и попыталась понять, куда же ей идти. Но место казалось совсем незнакомым.

Она никогда не видела эти магазины, может, они открылись уже после того, как она уехала. Да и название улицы ни о чём не говорило. В пятнадцать она не особо-то задумывалась о том, чтобы запоминать маршруты к дому.

Да на что она надеялась? Совершила самый дурацкий поступок в жизни, а теперь расхлёбывает последствия. Нога совсем разболелась, и идти не хотелось.

— Простите, — обратилась она к мужчине, проходящему мимо. — Вы не знаете, как дойти до Красноармейской улицы?

— Нет, а это в каком районе?

— В Дзержинском… Это же он? — испугалась, что снова ушла не туда.

— Чуть дальше, за парком, — мужчина указал в ту сторону, куда и шла Алёна.

— Спасибо…

Она опустила голову и побрела хотя бы в нужный ей район. Возле парка шатался какой-то алкаш, завидев Алёну, сразу докопался: