Сыграй со мной в любовь - Блио Элен

– Скоро, это месяцев через одиннадцать? – не могу удержаться, поднимаю глаза на нее. И тут же хочется сквозь землю.

Чёрт, она правда же малышка совсем. Наивная, это теперь невооруженным глазом видно. Может, и невинная. Чувствую комок, к горлу подступающий.

– Тебе… вам умыться надо. Ванную я покажу.

– Не надо. Я…

– Надо. Поверьте. Пойдемте со мной.

– Я никуда не пойду.

– Не бойтесь. Я… я все понял. Осознал. Принесу свои извинения.

– Принесете? – В ее голосе уже звучит ирония. Ого? Пришла в себя, что ли? Осмелела?

– Принесу.

– Ясно.

Принесу. Блин, уже надо приносить, а не трындеть.

– Ванная комната по коридору направо, первая дверь.

– Спасибо.

Идет боязливо, от меня отшатываясь. Косится, видимо, боясь, что я за ней пойду.

Как только малышка скрывается из виду, я закрываю лицо руками и начинаю тихо беззвучно ржать.

Да уж. Попал ты, Александровский! Уж попал, так попал!

Малышки нет уже минут десять точно. Лихорадочно соображаю, что же мне делать.

Ну, прощения просить – очевидно.

Хоть и стремно, конечно.

Ну и… как-то надо компенсировать, что ли?

Но как? Деньгами?

Почему-то представляю, как даю её веер из «пятихаток» и получаю этим веером по морде.

Скорее всего, ведь так и сделает?

Так, а если на карту перевести? Чтобы не знала, что от меня? Хм, тогда какая же это компенсация?

Цветы – как-то пошло. Конфеты – еще хуже. Вдруг у нее аллергия? И потом, такие как она явно следят за фигурой, не худышки вечно боятся поправиться, это доскам по фигу, они чаще и едят как не в себя, а все плоские.

У сеструхи Варьки есть такая подружка, Алина, вечно клеится ко мне, суповой набор, не за что приятно подержаться. А в ресторане как-то сидели вместе, так она съела больше, чем я.

Мысленно возвращаюсь от чахлых прелестей Алины к шикарному бюсту училки, которая смывает размазанную тушь в моей ванной.

С такой бы в джакузи, на фоне гор, было бы зачетно.

Интересно, если предложить сменить род деятельности и работать с другой Элеонорой – поведется?

Ухмыляюсь, сам понимаю – нет, конечно.

Не из таких девочка.

И то, что я ее за эскортницу принял – мой косяк.

Так, и как бы все-таки ее… задобрить? Чтобы она не растрепала по всем, что я её тут… Зажимал… И целовал?

Чёрт, понимаю же, что такая вот Лика-клубника и не расскажет ничего.

Постесняется.

Блин… Неожиданно меня ломает от мысли, что я вот так по-дурацки ее обидел, оскорбил, унизил… Такую девчонку хорошую.

Да уж, Александровский, ни хрена ты в людях не разбираешься! Всегда так было!

Если бы парни – Егор с Жекой – не были бы по жизни рядом, вместе, то мне бы вообще была труба.

Я только в бизнесе сразу секу, кто со мной, кто против. С кем можно дело иметь, а кого сразу за ограду.

А в жизни…

У меня и с женщинами не срастается поэтому. И с бывшей супругой такая вот «шняга» вышла. И дамы сердца постоянной тоже из-за этого нет.

Не тех выбираю. Да в последнее время и не выбираю.

– Извините, я… закончила. Можно мне идти?

Поворачиваюсь посмотреть на красоту и хочется замереть. Потому что она реально – красота.

Чистая, нежная, смущенная.

И ведь денег не возьмет, и цветы тоже, и…

Может, садику этому какую помощь предложить? Площадку детскую отстроить? Да вроде все у них там упаковано, не зря бабки платятся приличные. Тысяч по пятьдесят в месяц вроде плачу. Конечно, Полина могла бы и дома с няней, но моя мама сказала, что в саду ей будет лучше, мама сама когда-то воспитателем работала, так что ей виднее.

Да, девчонка сказала, что музыку преподает?

– Инструменты у вас в саду есть?

– Что, простите?

– Вы на чем играете?

– Я? На… на фортепиано, могу на аккордеоне, еще на гитаре… – краснеет, смущается. А у меня… у меня опять все по стойке смирно.

Сглатываю слюну. Что делать – не представляю даже.

– Я… – хочет что-то добавить, но застывает нерешительно.

– Да не бойтесь вы меня. Я… осознал. Просто… получилась совершенно идиотская ситуация. Я перепутал вас с… – ох ты ж, я не могу при ней это сказать! И вообще… – Не важно. Я готов компенсировать.

– Что? – глаза ее округляются, смотрит так, что хочется провалиться сквозь землю.

– Я мог бы купить какие-то инструменты для сада или… лично для вас.

– Спасибо. Лично мне ничего не надо. О помощи саду вы можете с Элеонорой Григорьевной договориться.

– Да, понял, но… Я хотел бы лично с вами.

Смотрю, понимая, что у меня на лице написано, что бы я хотел лично с ней. Она снова вспыхивает, щеки как маки.

– Не надо. Спасибо. Я пойду?

Пойдет она! Как бы не так!

Глава4

Вот интересно даже, куда она сейчас пойдет? На улице ночь. Коттедж этот от ворот километрах в двух. Пешком потащится? А от ворот как? Тут ни автобусы, ни маршрутки не ходят в принципе – коттеджный охраняемый поселок, все на машинах, даже обслуживающий персонал. Или она тоже в поселке живет? Об этом я не подумал.

– Куда? И как? – интересно послушать и узнать, где проживает это… клубничное недоразумение.

– Домой, куда еще? – плечами пожимает. – Уже поздно.

– Вот именно. Поздно. Пешком пойдете? Вы тут живете где-то недалеко?

– Нет. Я живу у станции, но это неважно. Пойду. Всего хорошего.

– До станции километров пятнадцать.

– Да, – вздыхает, – я знаю, но тут в соседнем городке остановка.

– До нее тоже километров пять пилить.

– Ничего страшного. Допилю.

Это ее «допилю» меня добивает окончательно. Значит, не совсем запугана, если отвечает так?

– Я вас отвезу.

– Нет. Спасибо. С вами я не поеду.

– Поедете. Как миленькая. Кстати, – тут неожиданно ловлю мысль, которая сидит в голове и зудит уже давно. – Вы сказали, у вас ко мне дело какое-то? Что за дело?

– Это уже не важно. Не актуально.

– Да? А если подумать хорошенько?

– Я подумала. Спасибо. Всего хорошего.

Поворачивается и молча проходит мимо! Реально собралась «пехом» до городка? Отпустить бы ее, пусть бы топала. Да только… Ладно, у нас в поселке спокойно, даже рабочие тут элитные, везде камер понатыкано, хотя от ворья не спасает порой, но все равно. А вот за воротами можно нарваться на хороший беспредел.

И пойдет она ночью работать уже по другой специальности. И за бесплатно.

– Ангелика… хм… Викторовна…

– Витальевна.

– Ангелика Витальевна, все-таки лучше вам будет проехать со мной. Обещаю вести себя как примерный ученик.

Опускает голову, видимо, соображая, что дальше ломаться – не самый хороший вариант.

– Ладно. Только… водитель ваш. Он…

– Что? Напугал?

Мотает головой, непонятно «да» или «нет». А может… Чёрт, конечно, стыдно ей.

– Я отвезу вас сам.

– А он тут останется?

– Это имеет значение? Он живет тут рядом. Можем его подвезти.

– Да, хорошо.

Выходим из коттеджа. Она удивлённо смотрит на то, как сам по себе гаснет свет. И музыка стихает. Я ухмыляюсь, внимательно наблюдая за ней.

– Умный дом.

– Я поняла.

– Нравится?

Не смотрит на меня, но в лице чуть меняется, не хмурится, но…

Мы уже в машине, направляемся в сторону выезда из поселка. Степан пошел домой пешком.

Училка сидит сзади, тихо как мышка, кажется, и не дышит.

Вспоминаю, что она спрашивала про Полину, живет ли моя дочь в доме, в который я могу привести даму низкой социальной ответственности. Интересно…

– Вы спрашивали про мою дочь. Ваш визит как-то связан с ней?

– Это неважно.

– Лика… Ангелика Витальевна, все, что связанно с моей дочерью, для меня важно. – Стараюсь говорить не грубо, но четко, так, чтобы сразу поняла.

Но она молчит. Ладно, хорошо. Поиграем в молчанку.

Вместо того, чтобы ехать к будке охраны, разворачиваюсь, держу курс к дому.