Закрываю блокнот и вскакиваю, быстро вытирая щёки тыльной стороной ладони.
— Да? — Подбегаю к ней. — Тебе плохо?
Валери медленно поворачивает голову. Она смотрит на меня — но взгляд не сфокусирован. Будто смотрит сквозь меня. И всё же у меня больное чувство — она знает.
— Кто она была? — шепчет она.
Она знает.
Что сказать? Её звали Сабина. Она была моей прекрасной бабочкой.
— Кто она была? — снова шепчет Валери.
Моя любовь.
Мой свет.
Мой смысл дышать.
Моя прекрасная бабочка.
Моё всё.
— Никто, Валери. — Больше нет. — Спи.
Шестьдесят девять
Астор
Три часа ночи, когда дверь палаты тихо скрипит. Я сижу на диване — локти на коленях, смотрю, как дышит Валери.
Это Киллиан.
Я быстро прикладываю палец к губам — не хочу её разбудить.
Он кивает и дёргает подбородком в сторону коридора.
Тихо выхожу.
— Что происходит?
Он бросает взгляд на медсестру за стойкой в нескольких ярдах.
— Она не услышит, — говорю я — внезапно очень ясно понимая, что что-то не так. — Говори.
— Её там нет.
Каждый волосок на предплечьях встаёт дыбом.
— Что значит — нет? Кого нет?
— Сабины. Её тела не было в ангаре, когда криминалисты делали осмотр. Обнаружено только два тела — подтверждено, что это Пришна и Карлос. Никаких следов Сабины Харт в ангаре нет.
— Я не понимаю. — Внезапно мне не хватает воздуха. — Я, чёрт возьми, не понимаю. — Лёгкие сжимаются. — Она была мертва, верно?
Сомнение на его лице заставляет меня сорваться.
Хватаю его за воротник, поднимаю с пола и притягиваю к себе.
— Верно, Киллиан?! — ору я — медсёстры поворачиваются в нашу сторону. — Ты оттащил меня от неё, потому что она была мертва. Ты сказал мне, что она мертва!
— Астор, прекрати — успокойся. — Он вырывается и затаскивает меня в пустую палату, закрывает дверь.
— Да. — Он начинает ходить. — Я думал — она мертва. Но факт в том, что её останков нет в ангаре. Я говорил с прибывшими офицерами — пришлось подкупить одного за информацию, счёт тебе придёт. Он сказал — когда взорвалась взрывчатка, сгорела только одна сторона здания. Другая обрушилась, но в основном устояла. Технически — она могла выбраться, если была жива. Они очень закрыты по этому поводу…
Его голос затихает. Комната начинает кружиться — я падаю в огромную чёрную дыру.
Протягиваю руку, цепляюсь за стену — за секунду до того, как всё гаснет.
