— Ну хотя бы с того, что вы живёте с ними. Или я неправ?
И тут в мою голову пришла идея. Я сказала:
— Ну, мы же живём с ними для прикрытия. Нам за это деньги платят.
Мужик засмеялся и произнёс:
— Как это — деньги платят?
— Ну так, платят деньги, — произнесла я настолько искренно, насколько только смогла, и добавила: — Не знаю, в чём там причина, но мне платят, и ей, за то что мы просто живём в одной квартире и иногда показываемся вместе на людях. Это всё.
Хорошо, что на мне была кофта с высоким горлом, под которой не было видно следов укусов и засосов, которыми была покрыта моя шея. Если бы они увидели это, то так соврать уже не удалось бы.
Мужик рассмеялся и похабно пошутил:
— А трахает он тебя тоже за деньги?
Я покачала головой и сказала:
— Интимные услуги не входят в наш договор.
Он ещё громче рассмеялся:
— Не траханые! Ну так что, может, разнообразим жизнь девочек? Покажем, что такое настоящие мужчины?
Я напряглась. Вот только этого не хватало. Катя сидела, опустив глаза, а потом неожиданно тихонечко произнесла:
— Не надо, дяденька, этого делать. Нас отец убьёт, если не дай бог узнает, что мы с кем-то… ну, вы поняли. У нас очень строгие родители, и если мы… ну, до свадьбы… то… то я даже не представляю, что он с нами сделает.
Она расплакалась, но я понимала, что плачет она не от того, что притворяется, а от того, что ей просто страшно. Страшно за то, что сейчас может с нами произойти.
Мужчина выдохнул и сказал:
— Отведите этих двоих в комнату, пусть посидят там, а мы дождёмся этих гондонов здесь. Они полюбому приедут сюда. И это, Илюха, обыщи их, чтоб не было телефонов.
Я внутренне сжалась. Блин, сейчас найдут телефоны, и всё. Пока они нас вели, Катя встала за мной, и я, вытащив телефон, просунула его себе в джинсы спереди, поглубже. Я думаю, в лифчик они мне точно залезут, а вот туда — навряд ли.
Завели в комнату. У Кати сразу же забрали её телефон, а меня обыскали и спросили: — Где?
На что я сказала, что у меня телефон забрали, когда уехали. Грязно выругавшись, он сказал сидеть тихо.
Мы сели с Катей рядом, у кровати, в угол, на пол. Подождали немного, и я, вытащив телефон, начала печатать Демиду сообщение. И в этот раз я увидела, что все сообщения, которые я ему отправляла, доставлены и прочитаны.
Быстро напечатав сообщение о том, что в квартиру проникли люди, я отправила его и спрятала телефон. Катя обняла меня покрепче, и мы начали ждать, проверяя, не пришёл ли ответ.
Катя дрожала в моих объятиях, и я чувствовала, как собственное сердце бешено колотится. В комнате было душно — они закрыли дверь, но разговоры слышались отчётливо. Мужчины расселись по квартире, кто-то пошёл на кухню, кто-то остался в гостиной.
— Слушай, может, пиццу закажем? — раздался чей-то голос. — Всё равно ждать долго.
— Ты охренел? — отозвался главарь. — Мы же не на пикнике.
— А что, нормально же. Девчонки покормят нас, пока мы их кавалеров ждём.
От их смеха у меня по спине побежали мурашки. Катя всхлипнула тише, уткнувшись мне в плечо.
— Тихо, — прошептала я ей на ухо. — Всё будет хорошо.
Но сама я в это не верила. Телефон молчал. Неужели Демид не увидел сообщение? Или… или с ним что-то случилось?
Мысли путались, от страха становилось тяжело дышать. Я попыталась сосредоточиться, вспомнить всё, что говорил Демид о том, как себя вести в опасных ситуациях. Но в голове была каша — только образ его лица, его рук, его голоса…
Из гостиной донеслись шаги, кто-то подошёл к двери нашей комнаты. Мы замерли. Дверь приоткрылась, в щель показалось лицо в маске.
— Как дела, красотки? Не скучаете?
Мы молчали.
— А может, расскажете что-нибудь интересненькое про ваших дружков? Где они обычно тусуются, с кем встречаются?
— Мы правда не знаем, — сказала я как можно ровнее. — Нам платят за то, чтобы мы просто жили здесь. Их дела нас не касаются.
Мужчина хмыкнул:
— Ну-ну. А я думал, такие симпатичные девочки… наверняка они вам хоть что-то рассказывают. Мужики ведь любят покрасоваться.
— Не эти, — буркнула Катя.
— Ого, заговорила! — засмеялся он. — А ты-то что про них знаешь?
Катя покраснела и снова замолчала. Мужчина постоял ещё немного, а потом закрыл дверь.
Я вытащила телефон — по-прежнему никакого ответа. Но зато увидела, что сообщение прочитано уже несколько минут назад. Значит, Демид знает. Значит, он что-то предпримет.
— Ева, — шепнула Катя, — а если они… если они нас убьют? Просто так, из злости?
— Не убьют, — сказала я, стараясь говорить уверенно. — Им мы нужны живые. Как приманка.
— А потом?
Я не знала, что ответить. Потому что “потом” могло быть всё что угодно.
В гостиной зазвонил чей-то телефон. Послышался разговор:
— Да… Нет, пока не приехали… Сидим, ждём… Девчонок взяли… Да, обе здесь…
Моя кровь застыла в жилах. Значит, они действительно были приманкой. Кто-то руководил этой операцией, кто-то давал указания.
— Понятно… Если через час не объявятся, будем действовать по плану “Б”… Ага…
План “Б”? Что это могло означать?
Катя сжала мою руку:
— Я слышала. Что такое план “Б”?
— Понятия не имею, — прошептала я. — Но ничего хорошего.
Время тянулось мучительно медленно. В квартире то и дело раздавались разговоры, смех, звяканье посуды. Видимо, кто-то всё-таки решил перекусить. А мы сидели в углу комнаты, прижавшись друг к другу, и ждали.
Ждали Демида.
Ждали спасения.
Или конца.
Я закрыла глаза и попыталась представить его лицо. Вспомнить запах его кожи, тепло его рук. Если я умру сегодня, то хочу, чтобы последние мысли были о нём.
О том, как он называл меня “малыш”.
О том, как смотрел на меня, когда думал, что я не вижу.
О том, как крепко обнимал по ночам, будто боялся, что я исчезну.
Не исчезну, — мысленно пообещала я ему. — Буду драться до конца.
И в этот момент телефон завибрировал.
50. Ад
— Блядь, я убью этого гондона! Я из него шкуру спущу! — прорычал Демид, сжимая руль так, что костяшки пальцев побелели.
У Алана глаза были красные, как кровь. Он сжимал телефон в руке, экран которого транслировал происходящее в квартире через скрытую камеру. Видео было нечётким, но достаточно ясным, чтобы разглядеть, как его Катя и девушка Демида — Ева — сжались в углу комнаты, как эти пидорасы к ним заходят, как девочки трясутся от страха и переживают.
— Пиздец, — выдохнул Алан, и в его голосе звучала такая ярость, что даже Демид бросил на него взгляд.
Гор сидел на заднем сидении и разговаривал тихо с кем-то по телефону, пытаясь сохранить хладнокровие. Он положил трубку и произнес:
— Лиз, я скоро… сегодня вечером, максимум завтра утром билет возьму и к тебе… Да мы с парнями на тренировку в зал поехали…
Его женщина находилась сейчас в другом городе. Он сам её отправил туда несколько дней назад. Странное предчувствие, и оно не подвело. Вообще, она пыталась отговорить его от этой поездки, остаться хотела но, как в воду глядел. Его чутьё его никогда не подводило. Ей не нужно было знать всего. Пусть спит спокойно.
— Ну что, как будем действовать? — спросил он у Демида.
Демид сквозь зубы прорычал:
— Скорее всего, придётся звонить Джагаеву.
Алан сжал кулаки и с силой ударил кулаком по двери машины. Металл глухо проревел под ударом.
— Этот подонок! Ты хоть представляешь, что он попросит взамен?!
— А у нас есть другой выбор? — спросил Демид. — Нет, блядь, нет его! Пиздец, как мы могли их упустить! Как, блядь?
— Ты слышал, что они говорили про план “Б”? — Алан кивнул, глядя на экран. — Наверное, слышал. А то, что тот, кто этими гандонами заправляет, находится сейчас не там?
— Давай-ка всё-таки наведаемся к этому пиздюку, — прорычал Гор и подал Демиду телефон, где было указано местоположение на карте.
