— Где они мать твою!? — прорычал незнакомый голос, полный такой ярости, что кровь застыла в жилах.
Потом наступила тишина. Такая абсолютная, оглушающая, что я услышала собственное сердцебиение и сдавленное дыхание Кати. Воздух пропитался запахом пороха и чем-то металлическим — кровью.
Катя сжала мою руку до боли, её ногти впились в мою кожу. Мы обе дрожали, как осиновые листья, наши зубы выбивали дробь.
Медленные, уверенные шаги в коридоре. Каждый звук отдавался в моей груди, словно удар молота.
Дверь нашей комнаты медленно, со скрипом открылась. Свет зажегся во всей квартире и…
В проёме показалась фигура, от которой кровь застыла в жилах. Демид стоял там, весь в чёрном, как сама смерть, воплощённая в человеческом облике. На его лице не было ни одной эмоции — только холодная, абсолютная пустота. Глаза как два куска льда, губы сжаты в тонкую линию. На правой руке блестели тёмные пятна крови — определённо не его.
За его спиной виднелись силуэты Алана и Гора. У Алана на щеке кровоточила свежая царапина, а кулаки были в красных подтёках. Гор стоял чуть поодаль и методично вытирал лезвие ножа о тряпку, словно это была самая обычная процедура.
— Вставайте.
Голос Демида был ровным, холодным, не допускающим возражений. Мы поднялись на дрожащих, ватных ногах. Колени едва держали.
— Не смотрите в гостиную.
Но любопытство и ужас оказались сильнее здравого смысла. Когда мы проходили мимо, я не удержалась и бросила взгляд.
То, что я увидела, врезалось в память, как раскалённое железо.
Кровь. Везде кровь. На полу огромные алые лужи. На стенах брызги, словно кто-то размахивал кистью, макая её в красную краску. Перевёрнутая мебель вся в тёмных пятнах.
Тела лежали в неестественных позах — одно у окна с головой, повёрнутой под немыслимым углом, у другого из груди торчала рукоятка ножа, а вокруг третьего расползалась тёмная лужа.
Желудок судорожно сжался, во рту появился кислый привкус. Меня затошнило так сильно, что пришлось зажать рот рукой. Катя всхлипнула и быстро отвернулась, прижав ладони к глазам.
— Я сказал — не смотреть.
Голос Демида прорезал воздух, как лезвие. В нём не было ни капли сожаления.
Мы вышли из квартиры, ноги подкашивались при каждом шаге. В коридоре тоже была кровь — брызги на стенах, следы рук. В штукатурке зияла дыра от пули.
Демид взял меня за руку. Его пальцы были ледяными, словно он только что держал их в снегу. Но хватка была твёрдой, уверенной. Алан подхватил Катю на руки и уверенно прошел вперед.
Мы спускались по лестнице в мёртвой тишине. Каждый наш шаг отдавался гулким эхом, словно мы шли по склепу. На втором этаже я увидела, как из-под двери соседской квартиры просачивается тонкая полоска света — люди прятались, боясь высунуться.
У входа в подъезд лежал ещё один труп. Охранник в форме, видимо. Глаза широко открыты, смотрят в потолок. На груди тёмное пятно. Демид прошёл мимо, даже не взглянув, словно это было просто препятствие на дороге.
Чёрная машина ждала на том же месте. В свете фонарей она казалась гробом на колёсах.
— Садитесь.
Это был приказ, не допускающий возражений. Мы послушно забрались в салон. Пахло дорогой кожей и чем-то металлическим — кровью. Мои руки дрожали так сильно, что я не могла застегнуть ремень безопасности.
Гор сел за руль, завёл двигатель. Машина плавно тронулась с места, словно плыла по воздуху. За тонированными стёклами мелькали огни ночного города, но мне казалось, что мы едем сквозь преисподнюю.
Демид молчал, глядя в окно. Его профиль был вырезан из камня. Только напряжённая челюсть и подёргивающаяся жилка на виске выдавали эмоции, бурлившие под этой ледяной маской.
Катя тихо всхлипывала, уткнувшись Алану в плечо. Он осторожно гладил её по волосам, но глаза у него оставались жёсткими, беспощадными.
Город плыл за окнами — огни, тени, пустые улицы. Где-то там люди спали в своих кроватях, смотрели телевизор, занимались любовью, не подозревая, какие чудовища бродят в темноте совсем рядом.
— Полиция? — выдавила я из себя.
Демид медленно повернулся ко мне. В его взгляде не было ни тепла, ни сочувствия.
— Утечка газа. Взрыв. Несчастный случай. К утру от квартиры останется только пепел.
Он говорил так спокойно, словно обсуждал прогноз погоды. В его мире всё было продумано, всё имело своё объяснение.
Мы подъехали к незнакомому дому. Демид первым вышел из машины, огляделся по сторонам, словно хищник, проверяющий территорию. Убедившись, что опасности нет, кивнул и помог мне выйти из машины.
Она тут же сорвалась с места и поехела увозя с собой Гора, Алана и Катю.
В лифте он обнял меня, прижал к себе. Я чувствовала тепло его тела, стук сердца под рёбрами. Живого сердца человека, который несколько минут назад хладнокровно убивал.
— Всё кончено, малыш.
Но я знала, что это неправда. В его мире ничего никогда не кончается окончательно. Всегда найдутся новые враги, новые угрозы, новые причины проливать кровь.
В квартире Демид сразу же запер дверь на все замки, проверил окна, задвинул шторы. Привычные движения человека, живущего в постоянной опасности. Я осмотрелась. Это была небольшая но не менее роскошная квартира. Только она была пустая вся мебель была новая и в этой квартире была идеально чистая. Но я чувствовала что здесь вообще никто не жил. Никогда.
Мы остались вдвоём в этой тишине, пропитанной запахом смерти.
Демид направился в ванную. Я слышала, как долго льётся вода — он смывал с себя кровь. Чужую кровь.
Когда он вернулся, на нём не было ни пятнышка. Чистый, аккуратный. Словно последние полчаса были просто кошмарным сном.
Но я видела его глаза. В них всё ещё тлел холодный огонь смерти.
— Ложись.
Я легла на кровать, и он устроился рядом, обнял меня. Я прижалась к нему всем телом, чувствуя его силу, его защиту. И одновременно — его опасность.
— Ты убил их всех? — прошептала я в темноте.
Долгое молчание.
— Да.
— Без сожалений?
— Они хотели причинить тебе боль.
Этого было достаточно. Объяснений не требовалось.
Я закрыла глаза, но в темноте всё ещё стояли образы того, что я видела. Кровь, искорёженные тела, смерть.
Но рядом со мной лежал мой защитник. Он ведь мог просто… Спалить квартиру не вытаскивай меня и Катю оттуда…Но он пошёл на риск…
— Спи, — прошептал он, целуя меня в макушку.
И я заснула в объятиях чудовища, чувствуя себя в полной безопасности.
Потому что он был мой.
А я была его.
Вместе
Когда декан произнёс моё имя, сердце замерло на несколько секунд, а потом заколотилось так бешено, что я боялась, чтовсе услышат.
— Ева Вишневская. Красный диплом. Отличные успехи в учёбе, выдающаяся дипломная работа.
Аплодисменты накрыли меня волной. Я поднялась с места на подкашивающихся ногах и медленно пошла к сцене. Каждый шаг отзывался эхом в голове. Я сделала это. Я действительно сделала это.
Диплом был тёплым в моих руках, кожаная обложка приятно шероховатая под пальцами. Я смотрела на золотое тиснение, на свою фамилию, и не могла поверить, что это реальность.
— Поздравляю, — тепло улыбнулся декан, пожимая мне руку. — Вы заслужили это.
Кивнула, не доверяя собственному голосу. Слёзы радости подступали к горлу, но я сдерживалась.
Когда церемония подошла к концу, я медленно спускалась по мраморным ступенькам института, прижимая диплом к груди. Июньский воздух был наполнен ароматом цветущих лип, а солнце играло в листве.
И тут я увидела его.
Демид стоял у своей машины, опершись на капот. На нём был тёмный костюм, белая рубашка расстёгнута у горла. Волосы чуть растрёпаны ветром. А вся машина была украшена белыми розами — сотни бутонов, лепестки которых трепетали на ветру, словно живые.
Он смотрел на меня, и в его глазах читалась такая нежность, такая гордость, что дыхание перехватило.
