— Куда ты идёшь? — спрашивает Джон хриплым голосом.
Я не смотрю на них. Я просто крепко сжимаю шлем.
— Я иду забирать свою женщину.
Бенсен и Тейлор подходят ко мне и кладут руки на мою маску.
— Я тоже, — решительно говорит Тейлор.
— Сквирт возвращается домой, — добавляет Бенсен.
Гейл кивает. — Ни одного члена отряда «Икар» не бросаем.
Моей груди становится тепло, и я смотрю на них. Я не ожидал, что они сделают это. Ради меня, из всех людей. Они знают, что я не сделал бы этого для них… но, возможно, я бы сделал. Я уже не тот человек, которым был раньше.
Мы все смотрим на Джона. Он сжимает челюсть и с лёгким покачиванием головы дарит мне болезненную ухмылку.
— Пошли забирать её.
Генерал Нолан ничего не говорит, пока мы экипируемся. Он не пытается нас остановить. Разум этого человека — море загадок. Я не знаю, что он планирует делать. Я не знаю, что, по его мнению, произойдёт. Но у меня мерзкое чувство, что это был один из сценариев, которые он продумал, потому что он ни капли не удивлён.
Держись, Брайар.
Глава 35
Брайар
Каллум смотрит на меня из-под полуприкрытых век, пока я провожу острым концом своего ножа по его горлу. Его зрачки расширяются, и пульс подскакивает, когда я наклоняюсь и прижимаюсь пустым поцелуем к его макушке.
— Ты ужасна. Ты знаешь это? — Он вдавливает большие пальцы в мягкие ложбинки на моей шее, отчего моё дыхание сбивается.
— Правда? — спрашиваю я, разглядывая его прекрасные черты, прежде чем надрезать ему ухо. Он почти морщится, позволяя крови стекать по шее беззаботно.
— Да, — бормочет Каллум, притягивая меня вниз и целуя.
Я кусаю его губу и пускаю кровь. Я хочу пометить его шрамами так же, как он пометил меня.
Грэм стучит по кузову грузовика, в котором мы находимся, и свистит своей команде, чтобы они поторопились с грузом. Каллум стонет и садится.
Он расстроен, что я не даю ему той ласки, что когда-то. Всё, что у меня осталось — это тьма, которая осталась на месте любви. Его. Романа.
Я вылезаю из грузовика и засовываю руки в куртку пилотского типа, которую дал мне Грэм.
Сегодня мы ожидаем важную партию. Я не уверена, что это за продукт и почему он настолько важен, чтобы торговать им вне преступного мира, но это так. И к моему полному неудовольствию, конечно, это происходит на вечеринке у костра.
Роман был прав насчёт того, что «Суб-Роза» использует горожан для защиты. Никто не осмелится сдать свою позицию, чтобы выдать группу. Это дьявольски и извращённо, но у меня больше нет желания с этим бороться. Я просто здесь, чтобы наслаждаться тем немногим, что могу.
Грэм прислоняется к грузовику рядом со мной, пока Каллум разговаривает с одним из своих подчинённых.
— У нас будет ещё одна остановка после этого.
Я стону. — Серьёзно? Тебе никогда не надоедает работать?
Он смеётся и скрещивает руки. — Честно, Торнтон, куда тебе так спешить?
Я приподнимаю бровь. — Наша партия в шахматы. Последняя серия того глупого сериала. В холодильнике осталась миска чили, которую я планирую съесть сегодня вечером. — Я криво улыбаюсь, и он смеётся.
— Господи, ты нечто. — Он ухмыляется и несколько раз качает головой, прежде чем перевести взгляд на Каллума. — Я хочу предупредить тебя, но ты должна держать это в секрете, иначе Каллум взбесится.
Моё веселье угасает, и я киваю.
— Ты сегодня встретишься с боссом. Это неофициально, но он заинтересован в том, чтобы познакомиться с тобой. Так что будь на высоте, хорошо? — Он звучит серьёзно.
— Босс. Как в «Суб-Розе» или… больше? — Я нерешительно смотрю на Каллума, чтобы убедиться, что он всё ещё не слушает.
Грэм пожимает плечами.
— Я никогда не спрашивал. Пока мне платят и я делаю свою работу, это не важно. Я не хочу ввязываться в это глубже, чем уже ввязан, — признаётся он.
Я закусываю губу, раздумывая, спрашивать ли ещё. — Ты убил моего дядю?
Глаза Грэма вспыхивают, и он качает головой.
— Нет… но кое-что я должен был тебе сказать.
Я выжидающе смотрю на него. Он прочищает горло.
— Здравствуйте, мисс Торнтон. Это мистер Холланд. — Его голос звучит точно так же, как голос мистера Холланда по телефону.
— Ты — мистер Холланд? Но… зачем? — Я думала, что буду более расстроена, услышав это, но после того, как меня дважды оставили умирать, быть заманеной в город не особо попадает в топ списка.
Грэм вздыхает.
— Я знал, что у кого-то есть телефон Хлои. Я отслеживал его перемещения, и когда я позвонил, а ты взяла трубку, я понял, что есть шанс, что это ты. Каллум не поверил мне, поэтому я заманил тебя сюда сам. Как только я убедился, что это ты… — Он замолкает.
— Ты сказал Каллуму.
Он кивает.
— Извини, Торнтон, но это, можно сказать, сработало, не так ли? — Он дарит мне слабую улыбку.
Я игриво толкаю его в плечо. — Если это твоё определение того, что всё сработало, то да.
Его выражение лица сменяется хмурым.
— Ещё кое-что. — Моё выражение повторяет его. — Когда мы зашивали тебя в начале этого месяца, кое-что нашли.
— Что? — Как новообразование или что-то в этом роде?
— Некоторое время назад мы узнали, что у всех солдат Тёмных сил есть трекеры. Они отслеживают их состояние, местоположение, много чего. Ну, мы нашли один у тебя в шее.
Я вздрагиваю и замираю. Какого чёрта? Роман в какой-то момент пометил меня?
— Да, я примерно так и подумал. Ты понятия не имела, да?
Я качаю головой и пытаюсь понять, к чему он клонит.
— Это сделал «Икар»?
Он бледнеет и качает головой.
— Нет, это было сделано очень давно, Брайар.
— Откуда ты это знаешь?
— Эй, мне нужна твоя помощь с этим, давай, — прерывает нас Каллум, и Грэм быстро делает вид, что мы не вели серьёзный разговор о важных вещах.
Что значит, что у меня был трекер? Я провожу рукой по затылку и хмурюсь. Это было гораздо глубже, чем я хотела вникать. Я постараюсь отодвинуть это на задворки разума, пока мы не сможем поговорить сегодня вечером.
— Я буду танцевать у динамиков, — говорю я им обоим, когда бреду вверх по холму. На земле тонкий слой снега и мягкие хлопья, бесцельно падающие с неба. Лучшего вечера, чтобы отпустить мир на задворки сознания, не придумаешь.
На короткое мгновение мне интересно, где «Икар». Закончили ли они свою миссию? Получили ли они то, что хотели?
— Оставайся там, где я тебя вижу, Брайар, — кричит Каллум, наблюдая, как я иду вперёд.
Я дарю ему фальшивую улыбку и киваю. Он знает, что я ничего не сделаю, чтобы потерять свои «надземные» привилегии.
Я не привыкла к более высоким высотам и к тому, как они портят погоду. Сейчас осень, а ночи уже опускаются ниже тридцати, и бывают лёгкие метели.
Мои глаза сосредоточены на моих ботинках, когда я поднимаюсь на холм. Странно, я не помню, чтобы когда-либо была в лесу в начале снежных ночей, но запах сосен и сухой холод воздуха и снега пробуждают во мне что-то знакомое.
Я отгоняю это чувство и сосредотачиваюсь на том, чтобы просто танцевать.
Музыка гремит сквозь толпу. Тепло от тел и обычного костра. Солнце уже село, и каждый второй человек уже выпил по крайней мере три пива.
Я поднимаю руки в воздух и двигаю бёдрами. Через две песни кто-то уже оказывается позади меня, переплетая свои руки с моими в воздухе. Чувственная улыбка трогает мои губы.
Мне почти жаль, потому что он понятия не имеют, в какое дерьмо ввязываются со мной.
Пальцы скользят по моим запястьям, медленно ощупывая мою кожу и нежно исследуя шрамы на моих руках. Это вызывает мурашки по всему телу, и бабочки порхают в животе.
Он наклоняются и прижимается губами к моему уху.
