Прости меня, отец - Сент-Клер Катерина

– Ты хочешь, чтобы она была внутри тебя? – дразнит меня он, поглаживая внутреннюю поверхность бедер, заставляя меня извиваться.

Я смотрю на него сверху вниз, на моих губах играет ухмылка.

– Я хочу только этого.

Его глаза темнеют от смеси желания и гнева, когда он вводит в меня игрушку, заполняя меня полностью. Мои бедра подрагивают, а спина выгибается в ответ, и я жажду большего.

– Тебе нравится, Иден? – спрашивает он, не допуская возражений.

– Твой рот мне нравится еще больше, – шепчу я, мой голос дрожит. – Почему бы тебе не…

Он не нуждается в дальнейшем поощрении. Его рот накрывает мой набухший клитор, его язык движется одновременно с игрушкой. Он вводит ее в меня с неослабевающей силой, его рот дразнит и мучает, подталкивая меня к самому краю. Я бьюсь в путах, отчаянно пытаясь освободить руки, оттолкнуть его, пока оргазм не захлестнул меня.

– В чем дело, красавица? – спрашивает он, крепко сжимая мое бедро. – Ты собираешься кончить не на мой член?

Его язык медленно проводит по моему клитору, вызывая дрожь.

Отчаянно пытаясь сдержаться, я встречаю его взгляд. Вид того, как он вводит и выводит из меня игрушку, уделяя внимание и моему клитору, ошеломляет.

Я не могу это остановить.

Внизу живота разливается тепло, я выгибаю спину, издавая гортанный стон, и кончаю на игрушку. Роман быстро отводит ее, делая несколько размеренных вдохов, смакует вкус моей влаги.

– Это не я, – шипит он, в его голосе звучит досада. – Плохая девочка, Иден.

Встав, он стягивает с себя штаны и достает что-то с верхней части комода. Мое сердце бешено колотится, когда я вижу сверкающий нож, его острый край отражает свет. Роман обращается с ним с пугающим спокойствием, проводит пальцем по лезвию.

– Я же говорил тебе, – мурлычет он, – меня взбесило то, как он причинил тебе боль. Ты будешь истекать кровью только со мной, Иден Фолкнер.

Он нависает надо мной, просовывает острие ножа под рубашку и проводит им вверх, пока она не рвется, обнажая мою ноющую грудь. Выставив мое тело на обозрение, он осторожно проводит острием ножа по моей груди к нижней части живота, прочерчивая дорожку напряжения и возбуждения.

Он делает небольшой надрез, пуская струйку крови, и мое дыхание превращается в резкое шипение.

– Продолжай петь для меня, ангел, – мягко приказывает он. – Продолжай, мать твою, петь.

Бросив нож на тумбочку, он позволяет крови стекать по моему бедру, его язык жадно слизывает кровь с моей кожи. Сбросив белье, он делает несколько уверенных движений, прежде чем схватить меня за ноги, его глаза горят затаенным чувством.

– Надеюсь, ты гибкая, детка.

Он хватает меня за заднюю часть бедер, притягивая колени к моей голове, растягивая меня настолько, насколько это возможно. Полностью раскрытая, я прикусываю губу достаточно сильно, чтобы выступила кровь, мое возбуждение нарастает.

Еще раз сплюнув на мою теплую кожу, чтобы смазать, он входит в меня. Ощущения от него сильнее, чем от игрушки. Я издаю нечто среднее между криком и стоном, сжимая его, пою для него так, как он хочет.

– Вот это моя прекрасная девочка, – стонет он, медленно отстраняясь, прежде чем снова войти в меня. – Боже, ты охренительно красива, – хвалит он, его движения становятся все более интенсивными. – Посмотри, как я трахаю тебя, Иден, – шипит он, его голос полон желания. – Посмотри, как мой член входит в твою идеальную киску.

Заставив себя опустить голову, я наблюдаю за тем, как его член входит и выходит из меня, идеально попадая в точку джи благодаря тому положению, в которое он меня поставил. Натягивая веревку, я пытаюсь отвести взгляд, но получаю резкую пощечину.

– Я разве сказал тебе перестать смотреть? – требовательно восклицает он, его гнев ощутим.

Я с вызовом встречаю его взгляд:

– Почему бы тебе не снять эти путы и не трахнуть меня как настоящий мужчина?

На его лице появляется знакомое выражение. Он хватает нож с тумбочки, быстрыми отработанными движениями разрезает веревки и отбрасывает его в сторону.

Решительным движением он переворачивает меня на живот, и от удара его руки по моей заднице я судорожно вздыхаю. Мои бедра инстинктивно поднимаются навстречу ему, с губ срывается хныканье.

С неистовой силой он входит в меня, каждый толчок отдается болью в моих бедрах. С каждым движением он неумолимо подталкивает меня к краю. Я сжимаю простыни, мои стоны смешиваются со звуком столкновения наших тел.

– Ты этого хочешь, Иден? – он рычит, его пальцы впиваются в мои бедра. – Хочешь, чтобы я заставил тебя почувствовать каждый дюйм, чтобы ты распалась на части ради меня? – грубость его голоса резко контрастирует с нарастающей высотой моих стонов.

Я чувствую, как его сила и мое собственное удовольствие превращаются в пьянящую смесь. Мои пальцы нащупывают клитор, настойчиво трут его. Он обхватывает мою шею сзади, притягивая меня ближе, чтобы коснуться губами, а его свободная рука ласкает одну из моих грудей. Его прикосновения и игрушка вместе сводят меня с ума.

– Кончи для меня, малышка, – приказывает он, его голос напряжен от желания. – Отпусти себя. Сейчас же.

Когда я отдаюсь своему оргазму, он заглушает мой крик руко, и наши тела сплетаются в хаотичном клубке страсти. Мы падаем на кровать, бездыханные и обессиленные.

Он заключает меня в объятия, накрывая нас обоих одеялом. Я опускаю голову ему на грудь, его сердце бьется ровно. Он приподнимает мой подбородок, его поцелуй нежен и трепетен.

– Ты была совершенна, – шепчет он мне в губы. – Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, Роман, – шепчу я, мой голос мягкий и полный нежности.

Он накрывает меня одеялом, нежно целуя порез, который сделал.

– Это заживет, – успокаивает он меня, неторопливо касаясь.

– Я не против, – улыбаюсь я, проводя пальцами по его волосам. – Он нанесен твоей рукой.

Его поцелуи очерчивают мое тело и возвращаются к губам.

– Ты сводишь меня с ума, ты знаешь это? – шепчет он, прижимая меня к себе.

– Я собираюсь насладиться каждой секундой, – отвечаю я, игриво усмехаясь.

– Как только мы выберемся, я увезу тебя подальше от Айдлвуда – куда захочешь.

– Куда угодно? – спрашиваю я, мои глаза загораются.

– Только скажи, – обещает он.

– Я всегда хотела увидеть Шотландию осенью, – говорю я, и моя улыбка становится шире.

– Ну так пусть будет Шотландия, – заявляет он. – Мы будем исследовать мир вместе, устанавливая по пути свои собственные правила, – добавляет он с дразнящим блеском в глазах.

– Обещаешь, что останешься со мной? – спрашиваю я совершенно серьезно.

– Иден Фолкнер, как только мы освободимся, я надену кольцо на твой палец и никогда тебя не отпущу.

– Иден Брайар, – мурлычу я. Это имя кажется мне идеально подходящим.

– Как будто сам Бог его создал, – мягко отвечает он, прижимая меня к себе.

Глава XXXIII

Иден

– Я выгляжу совершенно нелепо, – сокрушаюсь я, глядя на облепивший меня костюм эльфа.

– Не волнуйся, Иден, – с принужденной веселостью бросает Зои. – Дети будут в восторге.

Дух праздника переполняет нас: мерцающие огоньки и безвкусные украшения разбросаны повсюду. В углу кафе возвышается массивная сосна, увешанная игрушками, и ее присутствие постоянно напоминает о приближении Рождества.

– Думаю, церковь испортила мне праздник, – вздыхаю я, чувствуя тяжесть воспоминаний.

Для меня Рождество всегда было связано с поддержанием имиджа и отсутствием жадности. На первый взгляд, Рождество в моей семье было идеальным – сверкающие елки, золотые огни и бесконечные подарки.

Никто и не подозревал о правде: о приступах ярости моего отца, об ангеле на верхушке елки, который был символом его гнева, и о подарках, брошенных в огонь, когда он слишком много выпивал.