Завершение - Монро Нонна

Нескольких. Но почему он назвал только Рэя?

– Только о том, что он был командиром «Плазы», – равнодушно отозвалась я, стараясь не обращать внимания на то, как болезненно сжалось сердце.

– Твой пульс участился, – заметил Профессор и сложил руки на столе, – почему?

– Позади меня десять вооруженных мужчин, а передо мной – вы, задающий вопросы, ответы на которые мне неизвестны. Я не понимаю правил игры.

– Ты боишься смерти?

– Не так сильно, как вам могло показаться. Это обычное волнение, присущее каждому человеку. А еще кресло неудобное. У меня начинает болеть поясница.

– Хочу показать тебе, в каких условиях его держат.

– Показывайте.

Он снова вздернул бровь, словно поймал меня на чем-то. Я безразлично пожала плечами.

– Вы же здесь главный, Профессор. Каждый в этом кабинете подчиняется вашим желаниям.

– Даже ты?

– Не так просто. Лучше смотреть на какого-то командира, чем слушать звук вашего голоса.

Он хмыкнул и развернул ко мне ноутбук. Я не стала сразу смотреть на экран. Перевела взгляд медленно, словно меня действительно не волновал Рэй.

Как только на экране возникло изображение, я расслабилась. Мои губы были чуть приоткрыты, глаза не выражали никаких эмоций.

Рэй был прикован цепями к стене. Его лицо было залито кровью, торс оголен и исполосован. Раны выглядели свежими – значит, они использовали антидот. Напротив него стоял Морган, сжимая в руках плеть. Рэй не склонил перед ним голову. Мне показалось, что на его губах играла улыбка, но изображение было некачественным, так что мое воображение могло дорисовать ее.

– Тебе нравится то, что ты видишь? – спросил Профессор, и его голос донесся словно из-под толщи воды. Я контролировала свое дыхание, пальцы, которые так и норовили сжаться в кулак, и необузданную жажду перебить всех тех, кто находился в кабинете.

– Он заслужил эти пытки?

– Да.

– Тогда и мой ответ – да. – Я перевела взгляд на Профессора и улыбнулась. – Всегда приятно видеть, когда люди получают по заслугам.

– Ты бы хотела сама убить его? – Не унимался он.

– Я люблю убивать.

Профессор что-то вытащил из ящика стола и начал расставлять на столе. Черные пули. Те, которыми ранили меня, Тару и Джекса. Мой глаз дернулся, но Профессор не заметил этого. Он сцепил пальцы в замок и откинулся на спинку кресла.

– Знаешь, что это?

– Нет.

– «Ониксовые пули». Пули, которые могут убить Соколов. Сейчас они в пистолетах тех, кто удерживает командира «Плазы».

Я прикусила кончик языка. Мой взгляд ожесточился, на что Профессор склонил голову. Его пальцы барабанили по столу, раздражая меня стуком.

– Если я привезу сюда бывшего командира «Плазы», ты убьешь его?

Я сделала паузу, а после склонилась к Профессору так, как если бы хотела поведать ему секрет. Позади меня раздался шорох, и это заставило улыбнуться еще шире.

– Его, ваших родителей, президента любой страны, туриста, юриста, генерального прокурора США, посла ЮНЕСКО, ребенка, беременную женщину, пожилого мужчину. Мне плевать, кого убивать.

– Мне нравится твой подход, – одобрительно улыбнулся он в ответ. Искренне. – Я хочу взглянуть на то, как ты убьешь младенца.

Какую реакцию он от меня ждал? Раскаяния? Сомнения? Замешательства? Но он, видимо, не представлял, каким монстром я была на самом деле.

– Так отведите меня к нему, Профессор. Перед тем как отправиться в ад, нужно пополнить список ваших грехов.

Эти слова стерли улыбку с его лица.

Я откинулась на спинку кресла, зная, что разговор окончен.

Глава 6. Рэй

Прошло два дня, а мы так и не нашли ее.

Чикаго стоял на ушах и был заполнен копами. Даже когда мы вернулись в город, то старались не покидать машину. Перед тем как спасти меня, Соколы вынесли все вещи из арендованного дома. Возникший хаос замел следы, но сейчас на нас объявили охоту, так что нам постоянно приходилось перемещаться.

Минхо не вышел на связь, но зато это сделал Билл и сообщил о нападении. Наш дом практически уничтожили, как и половину базы. Минхо ранили, и теперь ему не могли ввести сыворотку. Все равно это не помешало ему сесть в джет и вылететь к нам, как и остальным Соколам, среди которых была Реджина. Мы все еще не сообщили им о том, что Алекс схватили.

Я в целом отказывался признавать этот факт.

Он разъедал мою грудь кислотой, расщеплял на атомы, оставляя только беспросветную тьму. От меня ничего не осталось. Я двигался по инерции, машинально отвечал на вопросы, отказывался ото сна и еды. Я каждый час всматривался в небо, дергался, когда видел очередной самолет или вертолет, словно бы смог на таком расстоянии рассмотреть на борту Алекс.

Внутри себя я был мертв, но по какой-то странной причине продолжал жить.

Джиджи пыталась поговорить со мной, не унималась, даже когда Броуди и Ройс просили оставить меня в покое. Она плакала, дважды врезала мне, не в силах достучаться. Я не слышал ее слов. Я чувствовал лишь боль, которая почему-то обрела голос и истошным криком разрывала барабанные перепонки.

– Поговори со мной, пожалуйста, – тихо просила Джиджи, сжимая мою руку. Броуди попытался увести ее, на что она отмахнулась. – Рэй.

– Нужно выдвигаться, – хрипло сказал я и посмотрел на Ройса, – по моим подсчетам, они прилетят через шесть часов.

Ройс не двигался. Не кивал. Ничего не говорил.

Он был измотан так же, как и я.

Он не спал, не ел, но разговаривал с Джиджи и следил за каждым ее шагом, словно боялся упустить из виду.

Словно боялся совершить ту же ошибку, которую совершил я.

Как ни странно, мы доставляли больше проблем, чем Джекс. Он валялся на заднем сиденье без сознания уже второй день. Потому что стоило действию снотворного закончиться, как просыпался монстр, а не Джекс. Я понятия не имел, как привести его в чувство. Как заставить Джекса столкнуться с этими эмоциями, а не позволять монстру брать контроль над ним.

Слова Реджины далеким эхом звенели в голове. Она говорила об Алекс, но я узнал от Броуди о прошлом Джекса и теперь боялся, что в его случае монстр может «выйти на поверхность».

– Я ввел ему еще снотворное, – бросил Броуди, обращаясь сразу ко всем, – всю поездку он будет спать.

Броуди был истощен во всех смыслах. С мертвецки бледным лицом и налившимися кровью глазами он искоса смотрел на меня, все еще обиженный на то, что я вколол ему снотворное. Двух монстров никто бы из нас не пережил, так что приходилось перестраховываться.

Он сел за руль, я разместился рядом с ним. На заднем сиденье по центру сидел Ройс, а справа и слева от него – Джиджи и спящий Джекс. Наш путь лежал в Детройт, где Соколы должны были пересечь границу Канады и Америки. За пять часов дороги нам требовалось найти другое средство передвижения, чтобы все могли разместиться. С учетом того, что каждый Сокол был объявлен в розыск, с этим возникнут проблемы.

Я старался думать об этом. Я заставил себя достать телефон и начал искать, где в Детройте продается автодом, в котором могут разместиться десять человек.

Я делал все, лишь бы не думать.

Лишь бы не возвращаться в собственные воспоминания, которые с каждой секундой становились все ярче. Веки налились свинцом. Тягучая усталость разлилась под кожей. Лицо Алекс возникло перед глазами. Она одарила меня одной из своих редких улыбок, но сразу же задрожала. Слезы безвольно катились по ее щекам, и как бы я ни пытался их мысленно стереть, они все равно лились. Ненависть к себе стала такой осязаемой, что я бы с легкостью мог поймать ее рукой.

Что-то острое вонзилось в мою ногу. Я не сразу понял, что это был шприц.

– Прости, Рэй, – пробормотал Броуди, и его лицо расплылось, – но тебе нужно поспать.

Она даже не представляла, какой красивой была по утрам. Ее глаза медленно открылись, дымка сна заволакивала их, но стоило несколько раз моргнуть, как в них вспыхивало узнавание. Ее тело сразу расслабилось и прижалось к моему.