Ломая запреты - Пиратова Лана

– Ты сдурел? – бьёт меня по плечу. – Дай мне слезть!

И елозит задницей по мне.

Если она не перестанет, я кончу прямо в штаны.

Обхватываю её за задницу и впечатываю в себя. И бёдра инстинктивно толкаю вверх.

Она лишь приоткрывает рот и хлопает глазками.

– Спокойно сиди, – цежу я. – А то раздраконишь.

Замирает.

– Вот так, – улыбаюсь уголком губ.

Пальцами нетерпеливо сжимаю упругие ягодицы.

– Думаешь, поигралась и всё? – щурюсь и внимательно смотрю на Алёну. Замечаю, как брови хмурятся. – А если Быку расскажу? Проверяешь меня?

– Не рассказывай, – опять мотает головой. Взгляд просящим становится. – Я… я ведь ничего не делала… Я не понимаю… Давай, ты просто отпустишь меня, и я на такси доеду? Я никому не расскажу. И ты не расскажешь. Не расскажешь. Он убьёт тебя, если узнает.

– Или тебя, – хмыкаю я.

Молчит. Опять предпринимает попытку слезть с меня.

А я… Разумом понимаю, что права она. Пиздец как права.

Остановиться сейчас. Дать ей уйти. Поехать домой к Нэлькк. Снять напряжение.

Не хочу…

Хочу ощущать это напряжение. Эту бурю внутри. Это пламя в штанах.

И чтобы она рядом. Вот так чтобы. Близко. Плотно.

Алёна опять открывает рот, чтобы сказать что-то разумное. Правильное. И такое дебильное!

Вдыхаю полной грудью и, обхватив её за шею сзади, наклоняю к себе. И опять впиваюсь в губы.

Это как бешенный вброс адреналина в кровь.

Опять улетаю.

Теперь уже сразу толкаю язык в рот Алёны и едва сдерживаю стон. От вкуса её. От мягкости. От жара.

Её кожа тоже пылает. Чувствую это пальцами у неё на шее. Жар и мурашки.

Притворяется, когда просит отпустить.

Вообще не холодная. Отзывчивая на ласки. Горячая.

А я ведь ничего ещё и не сделал. Ничего из того, что хочу.

Сжимаю пальцами задницу и иду рукой вверх. По спине.

Алёна выпрямляется. Выгибает спину словно хочет избежать контакта. А сама делает только хуже. Потому что почти касается меня грудью.

Я усмехаюсь ей в губы и ладонью давлю на спину. Прижимаю в себе.

И даже выставленные в защите руки не спасают её.

Мой язык уже в ней. Изучает. Пробует. Доставляет удовольствие.

Я пробую её вкус. Её вкус изнутри.

И чувствую, что, несмотря на попытки сопротивляться, она уже сдалась. Ну, я же чувствую это. Зачем пытаться обмануть меня?

У меня было достаточно тёлок и я легко читаю язык тела.

Наконец, мой язык встречается с языком Алёны. Но она тут же отдёргивает его. Хмурится.

Я нащупываю язык и начинаю обводить его по кругу. Улыбаясь и не сводя взгляда с затуманенных глаз.

Двигаю бёдрами, показывая, что я хочу сделать с ней.

Я ещё не в девчонке, а меня уже прёт. В паху приятно ноет. Накатывает.

Трусь ширинкой ей между ног. И слышу едва различимый хриплый выдох.

– Поехали ко мне, – хриплю в ответ, отпуская её.

А в мозгах – куда «ко мне»?! Там же Нэлька! Плевать. В гостиницу. Куда-нибудь. Да хоть в машине её трахнуть.

Мне всё равно, где сделать это. Могу и на скамейке. Всё равно никого. Даже в домах редкие окна со светом.

Алёна мотает головой. Смотрит, нахмурившись.

– Хочу тебя, – шепчу я, губами касаясь тонкой шеи.

Дрожит.

– Нет, – слышу вдруг.

– Что «нет»? – отрываюсь от неё и смотрю в глаза.

– Мне домой пора. Бык будет проверять. Если узнает…

– Я не боюсь, – смотрю в упор, а рукой лезу ей под майку.

Кожу хочу потрогать. Почувствовать.

– Нет, – опять повторяет. – Я боюсь. Не за себя.

– А за меня не надо бояться, – хмыкаю, кончиками пальцев, наконец, скользя по животу.

Она тут же напрягает его.

– Расслабься, – прошу я и опять тянусь к губам.

– Нет. Ты не понимаешь, – отодвигается и смотрит слишком строго. – Я не могу подставить. Это зависит не от меня. Нельзя.

– Но ты же хочешь, – не сдаюсь я. – Не ври. Хочешь. И я хочу.

– Мои желания не имеют значения.

– А мои имеют. Я всегда получаю, что хочу, – ползу пальцами вверх по нежной коже.

– Ты не понимаешь! – она резко ударяет меня по рукам и спрыгивает.

Поправляет майку и сбившиеся волосы.

Дышит всё ещё часто. Грудь вверх-вниз.

– Отвези меня домой, – говорит упрямо и старается смотреть строго.

Я раскидываю руки по обе стороны от себя на спинку скамейки и откидываю голову назад. Прикрываю глаза.

Любую другую я бы сейчас схватил за волосы и поставил на колени перед собой. И она взяла бы. Глубоко взяла. Так глубоко, как я захотел бы.

А с этой стервой не могу так.

И не потому, что она тёлка Быка.

Из-за неё самой не могу.

Вот, когда так смотрит и когда так говорит. Не могу.

Хочу её. И не могу. С такой не могу.

У меня не было никогда так. Это головоломка. И головомойка.

Поднимаю голову и открываю глаза.

Смотрю на неё исподлобья. Алёна отворачивается.

– Отвези меня, – произносит спокойно, не глядя на меня. – Я не должна рисковать. Или я такси вызову, – и начинает рыться в сумке своей.

– Да хватит, – ругаюсь я. – Иди в машину.

Вскакиваю со скамейки и, уперевшись руками в неё, начинаю отжиматься.

Я отжимаюсь, потому что не трахнулся. Это, сука, финиш.

Алёна стоит и наблюдает.

– Иди в тачку, – рявкаю на неё. Потому что делает только хуже.

Она уходит, но легче всё равно не становится.

Подхожу к тачке. Алёна уже там. Я закуриваю. Но и это усугубляет. Секса же не было. Фиг ли курить?

Делаю пару затяжек и выбрасываю сигарету.

Сажусь и сразу же завожу машину. Выруливаю из дворов на дорогу. Пропускаю одну машину с главной. Вторую. И выкатываюсь прямо под третью. Она как раз медленно едет.

Скрежет тормозов. Сигнал клаксона. И лёгкий толчок в мой бок.

Алёна вскрикивает и смотрит на меня.

Поворачиваюсь и говорю:

– Так надо.

Глава 11. Раф

– Отвлекся, что ли? – спрашивает меня Бык, когда я стою перед ним в палате.

– Не проснулся до конца ещё, – отвечаю я уверенно. – Ты, когда позвонил, я спал уже. Ну и… Сам виноват, короче. Возмещу всё.

– Да дело не в деньгах же, дурак, – хмыкает он. – Лишний раз перед ментами зачем светиться? Мало того себя, ещё и Алёну.

Молчу. Хотя странно. Не, ну насчёт себя я ещё могу понять. Членам банды и правда лучше не попадаться на глаза полиции. Но причём тут Алёна? Ей-то что? Она же не при делах.

А выбора у меня не было. Как ещё объяснить Быку, почему она так поздно домой вернулась? Я не хочу, чтобы по мне поминки справляли через полгода. Да и её жалко. Убьёт ведь.

Поэтому пришлось инсценировать ДТП. А там уже деньги помогли подмашанить со временем в протоколе. Я остался с ментами, а Алёну и правда отправил на такси.

Не мог на неё смотреть. Понимал, что, если опять окажемся в одной тачке, то сорвёт нахер все мои тормоза.

Пока полицейский что-то там оформлял, я смотрел на неё.

А она даже не обернулась! Но ведь её тоже прёт. Я же вижу.

И что со всем этим делать?!

Это, сука, то, что я не мог предусмотреть! И это может всё поломать. Всю схему!

Чёртова девка!

Уладив все вопросы с полицейскими, поехал домой. В тачке всё ещё пахло Алёной. Этот запах раздражал. Доводил до злости. И я открыл все окна и так и ехал, обдуваемый ветром.

Дома зашёл в спальню и стоял и смотрел на лежащую на кровати Нэльку.

Пока ехал, думал трахнуть её. Выместить на ней всю злость и скопившееся напряжение. Это всегда работало.

Вот и в ту ночь, я уже спустил одеяло с задницы Нэлли. Она как раз на животе спала. Стоял и смотрел. И понимал, что не торкает.

Я не хотел её.

Сжимая руками затылок, развернулся и ушёл. И лёг на диване в гостиной.

Закрыл глаза и понял, что опять пахнет Алёной. Её аромат пропитал, похоже, мою одежду. Понюхал рукав. Ну, точно. С силой сжал кулаки.

Одного запаха и воспоминания хватило, чтобы возбуждение новой волной прокатило по телу.