Ломая запреты - Пиратова Лана

И смотрит на меня исподлобья. Серьёзно так смотрит.

– Ну, рассказывай, – отвечаю я и отпиваю ещё.

Храбрюсь, конечно, чтобы не выдать себя. А сам понимаю, что тогда всё. Точно всё.

У Быка с этим строго.

– Из-за чего хоть? – спрашивает Михаль. – Что не поделили?

– Из-за бабы, – сухо отвечаю я.

Он хмыкает.

– Зря ты всё это затеял, Малой, – Михаль сокрушённо качает головой, наливая ещё себе и мне.

– Да ладно, – отмахиваясь я. – Ну, подрались мужики. Можно подумать, – хмыкаю. – И Рыжий отойдёт. А не отойдёт – да и пошёл бы он.

– А я не о Рыжем сейчас, – щурится Михаль.

Вопросительно смотрю на него.

– Я про Алёну, – произносит он, не сводя с меня взгляда, и я молча выпиваю ещё стакан.

Закусываю и только тогда опять возвращаю взгляд на Михаля.

– О чём ты?

– Бык за девку свою убьёт тебя, Малой. Убьёт.

– Ты какую-то херню несёшь, – ухмыляюсь и отвожу взгляд.

– Если я понял, то и он поймёт, – продолжает Михаль. – Вопрос времени.

– А тебе какое дело? – хмурюсь я. – Ну, убьёт и убьёт. Я не боюсь смерти. Моя жизнь не столь ценна, и никто не будет плакать.

– Ну, давай ещё, разжалоби меня, – усмехается он. – Сейчас расплачусь.

Зло смотрю на него и резко встаю. Так, что стул отлетает.

– Да не кипятись ты! – Михаль дёргает меня за руку. – Сядь! Кому что доказать-то хочешь? Молодой ещё. Нихера не понимаешь. Ну? Сядь!

– Да пошёл ты.

– Нужна она ему, – говорит уже спокойнее Михаль.

Я поднимаю стул и сажусь. Может, хоть что-то новое узнаю?

– Зачем? – спрашиваю.

– Этого, вот, не знаю. Да и знать не хочу. И тебе не советую. Меньше знаешь – дольше спишь. В кровати спишь, а не в могиле, Малой.

– Ясно, – говорю разочарованно и опять хочу уйти.

– Он её в карты выиграл, – говорит вдруг Михаль и я замираю. – На кону она стояла. Играли несколько авторитетов. Наш выиграл. Вот так она и появилась тут.

– Что-то неправдоподобно как-то, – хмыкаю я. – Что на неё играть-то? Баб, что ли, мало?

– Ну, значит, не просто баба-то, – и серьёзно смотрит в глаза.

– А чего трахает всяких шлюх тогда? – спрашиваю прямо. – Раз в карты выиграл?

– Пиздец у тебя сколько вопросов! – Михаль бьет кулаком по столу. – Выкинь из башки, дурак!

– Тебе какое дело?

Он опять наливает. Молча выпиваем.

– Молодой ещё, – отвечает только после этого Михаль и морщится. – Вижу, что дуришь. Хернёй страдаешь. Как ты там сказал? Баб, что ли, мало? – хмыкает. – Вот и возьми себе пару или троих сразу. Вытрахай всю дурь. Жалко мне тебя.

– Меня жалеть не надо, – цежу я. – Прибереги свою жалость для Рыжего, когда я ему в следующий раз по зубам пройдусь.

– Эх и дурак, – качает головой Михаль. – Ладно, раз такой борзый, решай сам! Хочешь загнуться от пера – твоё дело. Я тебя предупредил.

– Ладно. Понял, – уже примирительно говорю я.

Нет. Конечно, я не поверил ему. Ну, в его жалость. Я никому не верю. Привык уже. Но портить отношения и с ним ни к чему пока. Хватит Рыжего. Тот точно затаил обиду. Будет ждать случая. По взгляду его понял.

– Вот и правильно, – Михаль хлопает меня по плечу. – Короче, давай сейчас, дуй на «точку». Я позвоню, предупрежу, чтобы ждали тебя. Возьми троих. Девочки сделают всё, как надо. Всю дурь из тебя отсосут, – и ржёт.

Я лишь качаю головой и допиваю стакан.

Когда сажусь в вызванное такси, голову уже ведёт.

Давно я так не напивался. Нельзя потому что. У меня всё должно быть под контролем. Но сегодня словно сорвало что-то. Какой-то предохранитель.

Зато почему-то так хорошо. Мысли все, которые грузят меня в последнее время, отошли далеко-далеко.

Михаль сказал таксисту адрес и сейчас меня обслужат по первому разряду.

Откидываю голову назад и прикрываю глаза.

Бык в клинике. Наверное, уже натрахался.

Хорошо, что он Алёну не тронул.

Алёну…

Зажмуриваюсь. Вдыхаю громко воздух. Нет её запаха. Тачка же не моя.

Достаю телефон и роюсь в поисках фотографии. Её бы удалить надо. Надо, да.

Сейчас и удалю.

Вот она. Супер.

Большим пальцем провожу по экрану по уголку губ, попавшему на снимок. Тру затылок и тяжело выдыхаю.

– Эй! – обращаюсь к водителю такси.

Тот оборачивается.

– Разворачивайся! – командую я и называю ему адрес, куда я ехать не должен. Вообще не должен. Не теперь. Но куда меня тянет непонятная и раздражающая сила. Раздражающая и приятная одновременно.

Глава 13. Раф

Я прошу остановить тачку, не доезжая до дома Быка. Как бы ни был пьян, а башка соображает. Войти через ворота – значит сдать себя окончательно. И девку подставить.

Ну, вот, соображаешь же, Раф! Тогда какого хера ты прёшься туда?!

Еще не поздно запрыгнуть обратно в тачку и уехать. Но вместо этого я стою и, засунув в карманы брюк руки, смотрю, как такси скрывается в темноте.

Жадно вдыхаю прохладный воздух и оборачиваюсь на дом Быка.

Я знаю, как войти в него незаметно. Чтобы камеры не просекли.

А что потом? В доме-то дохрена камер.

Бык очень боится за свою жизнь. Все время говорит о каких-то угрозах. И уж точно в его спальне стоят камеры. И как тогда?

И что вообще я хочу?

Алёну увидеть. Хотя бы увидеть. А дальше что?

Не хочу об этом думать!

Трясу головой. Это же морок какой-то. У меня изнутри словно что-то. Что-то, что заставляет совершать эти тупые поступки. Но ничего не могу с собой поделать. Я, пожалуй, впервые в жизни не контролирую себя.

Но понимаю одно: если уйду сейчас, если не сделаю то, чего хочу, то будет ещё хуже.

Незаметно пробираюсь в дом по одному мне известному пути. С этой стороны дома нет камер. Угол как раз не охватывается. Захожу с заднего входа. Замираю.

В доме тишина. А что, если и её тут нет?! А где она?!

Если нет, то что?!

И понимаю, что тогда хана мне. Накроет так, что сорвусь.

Она как таблетка, без которой я сдохну. Сдам себя и сдохну.

Мне надо её увидеть. Сейчас. Именно сейчас. И плевать на всё. И на всех.

Понимаю, что поступаю как придурок! На кону поставлено слишком многое! И всё равно… Это «многое» не может перевесить моё желание видеть её.

Крадусь как вор. Но я ведь и есть вот! Вор, который пришёл не за шмотками. Не за побрякушками. Я пришёл за другим.

Идти в комнату Быка? И?!

Тут же накроют. Там камеры.

Вдруг раздаётся какой-то шелест.

Не дышу. Спиной прижимаюсь к стенке и не дышу.

Звуки становятся громче. Зажмуриваюсь. Алкоголь не лишает меня последней осторожности.

В голове сразу же проносится план – вырубить ударом по башке. Думаю над следующим шагом, но тут…

Слышу едва различимый вздох. Такой слабый, что кажется, это ветер в открытое окно прошелестел. Но мне хватает, чтобы понять, что это она.

Она! Рядом. Совсем рядом. Мне кажется, я дыхание её слышу.

В груди всё пылает. Лёд от ожидания кого-то другого молниеносно тает и обжигающей жидкостью растекается по телу. Капли пота выступают на спине и майка липнет к телу.

Открываю глаза и медленно отлепляю голову от стены и поворачиваюсь на звук.

И едва сдерживаю победный рык.

Она!

Да, это Алёна.

Я поедаю её взглядом.

Она стоит спиной ко мне и она как будто голая.

Она не включает лампы и я наблюдаю за ней в отблеске лунного света.

Алёна, конечно, не голая. Она в какой-то тонкой пижаме. Она так сливается с её кожей, что и не заметно, что на ней что-то надето. Но там есть. Короткие шорты и топ.

Взгляд начинает метаться. Я не знаю, на чём остановиться! Что сожрать первым?

Кровь вскипает и неконтролируемым потоком несётся в пах. У меня встаёт.

Иначе и быть не могло. Но так молниеносно? Как вспышка.

Не отрывая взгляда от задницы Алёны, на автомате поправляю натянутую ткань джинсов, давая немного свободы.

Дыхание становится слишком частым и слишком громким. Еще немного и она заметит меня. Почувствует.