Короли Дрэйквилла. Отступники - Влад Мэри

— Да.

Он усмехнулся и отступил на пару шагов. Зелёные глаза всё так же неотрывно смотрели на меня, обдавая холодом.

— Значит, считаешь себя лучше нас? Думаешь, справишься один?

— Знаю, что справлюсь. И приношу извинения за доставленные неудобства. — Я чуть склонил голову. — Если проблема не разрешится в ближайшее время, я дам знать. А сейчас мне нужно идти.

— И куда же?

— Я же сказал: не лезьте. Это мои проблемы, и я сам с ними разберусь. Было ошибкой просить тебя связаться с Призраками. За это тоже извини.

Блэйк больше не спорил, не задавал вопросов. Не сказал ни слова и никак не препятствовал моему уходу. Но кое-кто всё же окликнул меня, когда я подошёл к своей машине.

Кристалл стояла прямо за мной, скрестив руки на груди.

— Всё хотела спросить, — слегка враждебно произнесла она, — почему именно «Яма»? Ты же в курсе, что Питт покрывал преступников.

— Я ждал этого вопроса. Всё гадал, кто же из вас его задаст.

— Не ври, ты даже не задумывался об этом. Иначе не стал бы с ним общаться.

— Я начал тренироваться и выступать в «Яме» именно потому, что мне ненаплевать.

— Объясни.

Я вздохнул. Но она имела право требовать объяснений.

— Теперь Питт и те, кто связан с «Ямой», находятся в поле моего зрения. Думаю, ты сама понимаешь, что это значит.

— Держи друзей близко, а врагов ещё ближе? Странные у тебя методы, Николас Вуд.

— Как и у тебя, Кристалл Пирс.

Она кивнула, обозначив, что разговор окончен. Однако ещё долго смотрела вслед моему отъезжающему автомобилю. В любом случае Кристалл всё верно поняла. Пусть мы и недолюбливали друг друга, но между нами было что-то вроде взаимопонимания.

Припарковав машину у нашего с Тайлером дома, я зашёл внутрь и принял душ. Всё тело ломило, однако боль давно стала привычной и не мешала функционировать. Да и таблетки, что нашлись в аптечке Блэйка, смягчили ощущения.

Несмотря на бессонную ночь, спать я не хотел и голода тоже не испытывал. Поэтому часа через полтора уже вернулся в клинику, где лежал Бэн, и справился о его состоянии. Дежурная медсестра отказалась предоставить информацию, сославшись на то, что я не родственник. Зато подсказала, кто его лечащий врач.

Эта клиника вызывала неприятные воспоминания. В прошлом мне нередко приходилось бывать здесь в качестве пациента: временами мэр Вуд сильно перегибал палку.

Постучав в дверь нужного кабинета, я дождался разрешения войти. Доктор Вильям сидел за столом и заполнял медицинские карты. В его чёрных волосах прибавилось седины, но в остальном мало что изменилось. Всё тот же степенный, дорого и со вкусом одетый мужчина, больше похожий на бизнесмена, чем на главного доктора клиники.

Повезло ли мне, что именно он стал ответственным за состояние Бэна? С одной стороны — да, потому что с Вильямом нас связывала долгая история и он хорошо ко мне относился. Но с другой… хоть я и был ему благодарен, даже простые воспоминания о прошлом вызывали дрожь в теле.

— Николас! — поприветствовал меня Вильям. Он всмотрелся в моё лицо и нахмурился. — Что с тобой случилось на этот раз? Это снова происходит?

— Нет, — поспешно заверил его я. Вильям прекрасно осведомлён о грехах мэра Вуда и, разумеется, решил, что мой отец взялся за старое. — Я здесь по другой причине. Мне сказали, что Бэн Ланг — ваш пациент. Я пришёл узнать, как он.

— Всё верно. — Вильям кивнул, но хмуриться так и не перестал. — Однако я не вправе разглашать информацию о пациентах, ты же понимаешь.

— Знаю. Но я тот, кто отправил его сюда.

— Да, меня поставили в известность, что это ты его сопровождал. Но ты не родственник, Ник, поэтому… — Он пожал плечами, так и не закончив фразу.

— Я не просто сопроводил его. Я тот, из-за кого он сейчас здесь. Это со мной он дрался.

— Выходит, это Бэн так тебя избил?

— Нет. Он не мог.

— Та-а-ак, — протянул Вильям и указал на стул. — Сядь и расскажи. Конечно, я в курсе, что с ним случилось, но хочу услышать всё лично от тебя.

На протяжении всего рассказа Вильям не сводил с меня внимательного взгляда. Когда я закончил, он откинулся на спинку кресла, обхватил пальцами подбородок и надолго задумался. А я рассматривал его новые наручные часы и гадал, купил он их на гонорар за молчание или это подарок от спонсоров.

— Вот что, Ник, — произнёс он наконец. — Ситуация неоднозначная: ты не родственник, но являешься непосредственным участником, так что имеешь право знать.

Да неужели? Как красиво ты заливаешь, Вильям.

— Бэн впал в кому не от полученных ударов. Разумеется, я тебя не оправдываю. Такие бои — это глупо и опасно. А твой финальный удар… — Вильям осуждающе цокнул. — Этот приём ломал жизни многим, нередко даже обрывал их. Не стоило его использовать. И вообще не стоило лезть в «Яму», ты ведь понимаешь?

Я кивнул и зачем-то добавил:

— Я бил не в полную силу.

— Да. Рентгенография, КТ и МРТ это показали. А результаты анализов подтвердили: Бэна отравили. В какой-то степени ты, возможно, его спас. Если бы Бэна не стошнило, он сейчас лежал бы в морге, а не на больничной койке. Сам по себе этот яд не вызывает рвоты или боли, их вызвали твои удары. При отравлении этим веществом нарушается координация, возникает путанность сознания, но отравленному кажется, что он просто не выспался или переутомился: симптомы похожи на обычную сильную усталость.

Он решил рассказать мне вообще всё? По чьему указанию, интересно?

— Токсин распадается в организме довольно быстро. Это новейшая разработка спецслужб, и достать его непросто. Вероятно, Бэна опоили незадолго до боя, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что он умер от полученных травм. Если бы ты не насел на Фрэнка и если бы он позвонил в другую клинику, исход был бы совсем иным. Но мы успели определить, какое именно вещество использовали. У нас, знаешь ли, гораздо больше привилегий и возможностей.

Вильям мог и не озвучивать последнее предложение. Эта клиника отличалась самым передовым оборудованием, собственной лабораторией и исключительным отношением к пациентам. Деньги здесь решали всё. А у семьи Ланг их имелось очень много.

Однако суть заключалась даже не в этом.

— Га́бриэль знает? — на всякий случай уточнил я, хотя в этом не было никакой необходимости.

— Разумеется. Я позвонил ему примерно полчаса назад — сразу, как пришли результаты анализов. Хм… — Вильям вновь внимательно оглядел меня. — Это он сделал?

— Мы теперь вроде как не ладим.

Вильям понимающе улыбнулся.

— Тебе придётся с ним договориться. Я искренне расстроюсь, если мне пришлют приглашение на твои похороны. — Он подался вперёд и сел идеально прямо. — А теперь извини, Ник, мне нужно работать. Я сказал всё, что мог рассказать. К сожалению, остальную информацию раскрывать я не вправе.

— Есть ещё что-то?

— Поговори с Лангом. Не стоит с этим затягивать. Он, конечно, зол на тебя, но должен понимать, что ты не смог бы отравить Бэна этимтоксином.

Его совет и осведомлённость о новейшей разработке спецслужб означали, что Вильям знает намного больше, но хочет, чтобы я додумался сам. Наверняка это Га́бриэль велел ему скормить мне часть информации и тем самым отправить в ловушку. Но Вильям никогда не сознается, что неукоснительно следует приказам тех, кто ему платит. Вполне в его духе разыграть небольшой спектакль и аккуратно подвести меня к выводам.

А основной вывод, исходя из его слов, такой: в их лаборатории хранятся экспериментальные образцы.

Взяв у Бэна кровь, они уже знали, что искать. Не будь они в курсе, даже их оборудование не помогло бы: токсин просто распался бы, словно его и не было. Но они успели. А значит, дозу вещества, которой отравили Бэна, украли именно из этой лаборатории. И об этом они тоже знали, поэтому и сделали анализ на отравление сразу же, как только Бэн оказался здесь.

Но почему они вообще заподозрили, что его могли отравить?

И как Вильям и Га́бриэль связаны с такими разработками?