Короли Дрэйквилла. Отступники - Влад Мэри

— Зачем мне это делать?

— Например, чтобы выиграть бой.

— Такие методы не по мне. Я не расстроился бы, даже проиграв. И ты знаешь, что злоумышленник использовал специфический токсин. Как бы я достал его? И как смог бы дать Бэну? Мы с ним не друзья, если ты не в курсе.

— Вот именно. — Взгляд Га́бриэля стал колючим. — Вы не друзья, и я не могу исключить тебя из списка подозреваемых. Если хочешь доказать свою непричастность, тебе придётся сильно постараться. Уже передал друзьям, что теперь вы все под наблюдением?

— Не впутывай их. Они ни при чём.

— Как я могу быть в этом уверен? Вполне возможно, ты действовал не один.

Я подошёл вплотную к столу, опёрся на него ладонями и, подавшись вперёд, произнёс:

— Послушай, Га́бриэль. Я не силён в играх и не собираюсь в них играть. Убегать — тоже. Перестань запугивать меня, это не работает. Просто скажи, что мне сделать, чтобы ты от них отстал.

— Ну вот, другое дело. С этого и нужно было начинать.

Га́бриэль взял со стола два листка и протянул мне.

— Что это?

— Условия, включающие соглашение о неразглашении. Подпиши, и сможем продолжить разговор. Один экземпляр оставь здесь, второй можешь взять с собой, чтобы случайно не забыть, что случится, если вздумаешь кому-то рассказать.

Я поставил подпись на обоих, сложил один лист и убрал в карман. И не смог сдержать усмешку.

— Значит, ты и правда ждал меня, раз всё уже подготовил.

Га́бриэль встал из-за стола, обошёл его и приблизился ко мне. Выдержать его пристальный въедливый взгляд было несложно. Ни один человек на свете не смог бы заставить меня опустить глаза. Ни один… кроме моего отца.

— Работай на меня, Николас, — произнёс Га́бриэль, закончив нелепую игру в гляделки. — Я наслышан, как ловко вы с друзьями одурачили Гаррисона. Мне бы пригодился такой нестандартный подход. Но раз ты не хочешь втягивать остальных, я позволю тебе самому рассчитаться со мной.

— И что я должен делать?

— Принеси мне доказательства и голову виновного.

— Ты же несерьёзно? Насчёт головы.

— А кто меня знает? — усмехнулся он. — Тот, кто отравил моего сына, бросил мне вызов. И я его принимаю. Победитель уже определён: головы противников я насажу на пики.

— Надеюсь, это метафора, — пробормотал я, и Га́бриэль расхохотался.

Подозрительно, но он не вёл себя как убитый горем отец, чей сын находится на грани жизни и смерти. Скорее, злился, что кто-то посмел оспорить его авторитет, навредив его семье.

— Мэр Вуд явно учил тебя не тому, — сказал он, отсмеявшись.

— Ублюдок меня ничему не учил.

— Тогда пора заняться твоим воспитанием. — Га́бриэль щёлкнул пальцами, повернул голову в сторону книжных стеллажей и громко скомандовал: — Выходи.

Когда одна из секций открылась, явив тайный проход, и оттуда вышел Дилан, я даже не удивился. Но почему-то внутри заскребло неприятное чувство. А только ли выбиванием долгов занимался мой друг?

— Он пришёл просить за тебя, — пояснил Га́бриэль, вновь взглянув на меня. — Тебе повезло с другом, Николас. Дилан за тебя поручился, а ему я доверяю. Вы будете работать вместе. Ты не дурак и наверняка понял, что между отравлением Бэна и клиникой, в которой он сейчас находится, есть связь. Расследованием пропажи токсина займутся профессионалы. Не лезьте в дела клиники, у вас своя задача. Дилан тебе всё объяснит. Сейчас у меня совещание, так что на сегодня вы свободны. Дилан, подожди за дверью. Хочу сказать Нику пару слов наедине.

Ничего не ответив, Дилан покинул кабинет. Как только за ним закрылась дверь, Га́бриэль подошёл так близко, что я почувствовал его дыхание на своём лице, когда он прошептал:

— Я доверяю ему, но не тебе. Если окажется, что ты имеешь отношение к покушению на Бэна, я лично тебя обезглавлю и насажу твою голову на ворота. И это не метафора, Николас.

— Я понял. Но если мне удастся найти виновного, ты кое-что сделаешь, Га́бриэль.

— И что же?

— Публично опровергнешь слухи и принесёшь мне извинения.

Вместо ответа, он снова рассмеялся. А когда я покидал кабинет, в спину мне раздавались громкие аплодисменты.

Дилан действительно ждал за дверью, как и дворецкий. Друг кинул на меня предупреждающий взгляд и наклонил голову в сторону мужчины. Сопровождаемые им, до моей машины мы дошли молча.

— Подбросишь? — спросил Дилан, когда ворота за нами стали закрываться. — Я поехал сюда сразу от Блэйка, пришлось вызвать такси. Заодно расскажу тебе… — Он оглянулся и решил не заканчивать фразу.

— Конечно, — кивнул я.

Служащий Га́бриэля всё ещё пристально смотрел на нас. Казалось, он не сможет спокойно спать, если лично не удостоверится, что мы сели в автомобиль и убрались подальше от собственности его хозяина.

— Кстати, ты снова знаменитость, — протянув мне телефон с открытой вкладкой, съязвил Дилан, когда мы отъехали от особняка.

— Вообще-то, я за рулём. Может, просто расскажешь, что там.

Дилан развернул телефон экраном к себе и с выражением зачитал:

— «Сын мэра Вуда избил сына Га́бриэля Ланга. Первые жаркие подробности скандала с места событий!»

— Дурацкое название статьи.

— Это не статья, а подкаст.

— Грёбаный Уокер, — процедил я.

Так вот почему в магазине и на улице на меня все таращились. После освещения дела Гаррисона подкаст Дэнни Уокера завирусился, а затем он ещё и выпустил с нами эксклюзивное интервью. Неудивительно, что теперь Дэнни считал себя местной звездой. Лучше бы просто продолжал управлять своим клубом. За раскрытие правды или неудобной информации ему рано или поздно кто-нибудь настучит по башке.

— Грёбаный Уокер, — не без удовольствия согласился Дилан. — Но работает оперативно, подкаст вышел аж два часа назад. Однако справедливости ради должен сказать: Дэнни на твоей стороне, а название подкаста чисто для привлечения внимания.

— Ты что, слушал этот бред? — усмехнулся я.

— Конечно.

— Ладно, хрен с ним, с этим Уокером. Лучше скажи: я правильно понял, что образцы этого токсина хранились в клинике, где сейчас лежит Бэн?

— Именно.

— И кто-то украл их?

— Пропали две дозы. Видеокамеры не зафиксировали ничего подозрительного. Га́бриэль считает, что в краже замешан кто-то из его людей. Они не должны ничего понять, поэтому мы с тобой оттянем внимание на себя: опросим друзей и врагов Бэна, помелькаем в тех кругах. Из-за такой шумихи виновник посчитает, что в краже и отравлении подозревают кого-то из знакомых Бэна. Воришка ослабит бдительность, но настоящим расследованием займутся профессионалы, нам в это лезть не надо.

Я покосился на Дилана: он с невозмутимым видом смотрел на дорогу. Не знаю, когда и зачем друг решил отрастить волосы, но каштановые пряди уже молили о контакте с ножницами. Однако этому засранцу всё было к лицу. Всё, кроме лжи и недомолвок. Я ненавидел, когда он что-то скрывал от нас или врал.

— И каким образом Га́бриэль замешан во всём этом? — не пытаясь замаскировать раздражение, спросил я. — Как он связан со спецслужбами?

— Уверен, что хочешь знать, Ник? Если расскажу, пути назад для тебя не будет.

Усмешка тронула мои губы.

— Намекаешь, что те, кто знает правду о твоих боссах, могут освободиться, только покинув мир живых? Поэтому ты продолжаешь работать на них?

Я вновь взглянул на него, и Дилан как-то странно посмотрел в ответ. Кажется, вопросы попали в точку.

— Тогда почему они называют себя коллекторами? Это же натуральная мафия из чернушных фильмов.

— Всё не так, Ник. Но ты уверен, что хочешьзнать?

— А просто рассказать мне и не доложить своим боссам ты не можешь?

— Не могу.

Его тон был настолько серьёзным, что так и подмывало ещё раз посмотреть ему в глаза. Сейчас, да и в кабинете у Га́бриэля, поведение Дилана абсолютно не вязалось с тем разгульным образом жизни, который он вёл больше года. Притворялся? Но зачем?

— И всё же я рискну. Удиви меня. Хотя вряд ли за этим кроется интересная история, наверняка дело во взятках и…