Между нами - Флёри Юлия

– Разве я могу отпустить тебя? – судорожно прошептал Юра, словно и сам ужаснулся этой мысли. А Влада вцепилась кулачками в лацканы его пиджака и жадно тянула к себе, заставляя приблизиться. Гости взорвали зал аплодисментами. Показательные выступления пришлись им по вкусу.

Напряжение уходило медленно, нехотя, сопротивляясь и отчаянно тормозя на поворотах. Но счастье, что дурманило разум, оказалось сильнее. Багдасаров больше не скалился и совершенно точно не хотел испытывать Владу на прочность. Прижимать к себе, вдыхать её запах и наслаждаться нежностью кожи ему хотелось куда больше. И вот он сдался, опустив голову на её открытую шею, на напряжённую грудь. А Влада в ответ запустила пальцы в тёмную шевелюру и снова прошептала осторожное «прости». Прошептала раз, другой, третий. А потом повторила снова и снова. Чтобы пробить оборону, чтобы достучаться до сознания.

– Мы со всем справимся, – пообещал ей в ответ Багдасаров.

Он не отпустил. Всё так же нёс Владу на руках до самого стола для молодых. Нёс и смотрел в глаза. Вот только мгновение слабости слишком быстро ушло. Уязвлённое самолюбие снова победило. Поставив теперь уже жену на ноги, Юра окинул стол притязательным взглядом. Он жёстко щурился и раздражённо постукивал пальцем по белоснежной скатерти. Обнаружив за соседним столом то, что искал, без сомнений подхватил запотевший графин. «Водка» – мученически поморщилась Влада, в то время как Багдасаров наполнил две стопки и одну с присущей ему щедростью протянул ей. Он предлагал выпить, в то время как Влада подыхала от жажды! Подыхала настолько, что готова была лизнуть тот самый запотевший бок прозрачного графина.

– За наше «долго и счастливо»! – Произнёс Багдасаров тост и опрокинул стопку в себя.

За тем, чтобы и Влада выпила, он проследил взглядом. Таким… тяжёлым, напористым, давящим взглядом. Конечно же, водка встала поперёк горла, и Влада закашлялась! А потом долго пыталась отдышаться. Но… муж оказался удовлетворён. Ему «зашло».

– Багдасаров, поцелуй меня, – вдруг проронила Влада.

Она хотела поставить точку. Сейчас. И продолжить по-другому. Она, чёрт возьми, готова была просить его, чтобы хотя бы сейчас выплыть. Сейчас, когда на них смотрит тысяча пытливых глаз. Не потому, что боялась потерять лицо и прос*ать репутацию. Она и слова-то такого, считай, не знала… Но показалось, что Багдасарову тоже больно. И вот это Влада вдруг посчитала несправедливым!

В принципе, осознание отсутствия этой самой «справедливости» посетило именно сейчас. Когда, как Юра и сказал, она оценила масштаб задумки. Грандиозный! И пока Влада сокрушалась над самим фактом свадьбы, пока она злилась из-за дурацкого платья, Багдасаров тянул на себе всё остальное. И вот это остальное не шло ни в какое сравнение с её смешными жертвами!

Влада вдруг осознала, что не настолько *ука, чтобы сделать вид, будто ей по *уй. Не настолько *ука, чтобы не оценить его вклад в происходящее. И, как назло, сейчас подмечала те самые мелочи и подробности, которые Юра так ловко вытягивал из её сознания, чтобы… угодить! Чтобы праздник и для Влады всё же вышел именно праздником, а не какой-то там пыткой, которую она представляла в своих нелепых фантазиях.

Это были цветы… чтобы без запаха. Потому что от густых ароматов у неё болит голова. Это были украшения зала. Не модные, броские или крутые, а спокойные, классические. Это были угощения на их столе. Под неё, под её вкус, под её интерес. А ведь прежде Влада и не догадывалась, что каждое невзначай сказанное слово не улетает в пустоту. Да, они стали слишком близки, а сам Багдасаров слишком понятен, чтобы вот так демонстративно взять и плюнуть ему в рожу! И потому Влада просила его о примирении. Считай, делала тот самый первый шаг, который он ждал так долго.

И вот Влада попросила, а его глаза заблестели. Вот они стали будто стеклянные, и Юра пакостно ухмыльнулся. Он склонил голову набок, будто изучая очаровательную дикарку, а потом неторопливо и въедливо покачал пальцем перед самым её носом.

– Не-ет… – насмешливо потянул, злобно скалясь и азартно поддакивая опасным мыслям. – Больше ты меня на эту штуку не купишь! – рассмеялся Багдасаров, привлекая внимание, которого и без того оказалось много. Неподъёмно много.

Злость вскипела мгновенно! А впрочем, как вскипела, так и потухла… Владу задело, что он посмел пренебрегать её попытками всё исправить. Но Багдасаров выразительно округлил глаза, и стало понятно, что всего лишь вернул ту монету, которой Влада рассчиталась с ним сегодня утром. Грудь буквально распирало от обиды, а Юра поглядывал за этим и кривил губы, теперь не решаясь ни скалиться, ни выдавать презрительные насмешки. Между ними не было ровно. Никогда не было, и сейчас точно не будет!

– Я не могу исправить это утро. И прожить его заново не получится. – Набралась Влада храбрости, чтобы попросить ещё раз. – Но сегодня такой день…

– Обычный! – оборвал Багдасаров, когда Влада уже набрала полную грудь воздуха, чтобы произнести что-то важное. – С твоей подачи «этот день» стал самым обычным, малыш. Ну, а я очень хорошо играю в теннис. И когда мяч полетит в тебя, тупо пригнуться не прокатит.

– Мне включиться в игру? – с вызовом бросила Влада, а Багдасаров безразлично передёрнул плечами.

– Так хотя бы будет интересней.

Гости, наконец, расселись, и выяснять отношения не пришлось. Хотя что тут выяснять-то?.. Просто не будет. Выступать против маститого игрока Багдасарова Владе как-то приходилось. Ей не понравилось ещё тогда и совершенно точно не будет вкусно сейчас. Стоило бы залить это горькое впечатление не менее горькой водкой, но Юра благоразумно отставил графин дальше.

Глава 4

– Раздавлю!

– Ничего не выйдет!

– Это ещё почему?

– А ты так ничего и не понял? Я предпочитаю «сверху»!

Совсем скоро стало понятно, что этот день распланирован по минутам. Тосты, поздравления, демонстрация подарков. Это было не то мероприятие, на котором гости рады отделаться безликими конвертами. Здесь каждый заявлял о себе громко. Большие люди, широкие жесты. Пожелания счастья звучали, будто горный ручей. Громко, звонко, бодряще. Улыбки в ответ не принимались. К каждому нужно было выйти и оказать честь благодарностью. И Багдасаров старался. Не напоказ, а от души. Случайных людей, как сразу ошибочно показалось Владе, здесь не было. Только свои. Только близкие. Только значимые.

Юра улыбался, как в последний раз. Его распирало от гордости и удовольствия, а ей всё чаще становилось горько. Потому что взяла и испортила! Исправить хотелось. Очень. Но Юра пресекал каждый шаг, каждый жест, каждое слово. В один момент Влада лишила себя всякого права. Ну а дорогой муж это подчеркнул. Подчеркнул жирной двойной полосой. И отмотать назад не хотел. «С чего это она решила, что можно вытереть ноги о его гордость, а затем просто извиниться, просто покорно склонить голову?» Нет! Придётся отработать. И плевать, что к такому отношению Влада не привыкла. А иначе что это за урок?!

Трофимов тоже поздравлял. Причём, оказался в числе первых. И вопреки обычно недовольному фейсу, поздравлял от души, бросался вызывающими шутками, что-то там желал, но, как вишенку на торте, бросил замечание: отметил необычно смирную невесту. Всем было весело, а Багдасаров во всеуслышание заявил, что процесс воспитания идёт по плану. Влада не стала ловить его вызов, но с демонстративным удовольствием пнула ногой «шикарный букет для шикарной женщины», который вместил сотни две роз минимум! Она вернулась за стол, а Юра бросил вдогонку что-то насмешливое и злое. Так, чтобы искры летели! Так, чтобы ему все обзавидовались! И целовал потом так же напоказ. Но Влада не призналась, что больно. Тоже улыбалась. Не менее ярко и не менее демонстративно.

Сюрпризом стало поздравление от танцевального коллектива Багдасарова. В разгар вечера свет в зале погас, а потом как по заказу вспыхнул. Юра даже встал, уже понимая, что сейчас начнётся. Гости смотрели с замиранием сердца, зрелище необыкновенное и завораживающее! По залу побежал шепоток, что ради торжества был прерван тур по Америке. Но ради Багдасарова можно.