Глубокие воды (СИ) - Марухнич Фиона

Ева улыбнулась и отодвинулась от меня, предоставляя мне личное пространство. Её запах всё ещё витал в воздухе, дурманил. Этот сладкий, манящий аромат теперь ощущался лишь лёгким отголоском, но я знал – достаточно одной искры, одного касания, чтобы пламя разгорелось с новой силой.

Чёрт возьми, я и правда был с ней ненасытен. Стоило дотронуться, и все тормоза летели к чертям. Никогда бы не подумал, что со мной случится что-то подобное, тем более в отношении Евы. Но это произошло, я влюблён, как мальчишка, в свою племянницу… точнее, в девушку, которая фактически ей больше не является.

Глубоко вздохнув, я крепче сжал руль. Выруливая с парковки, я направил чёрный внедорожник на Московскую трассу. В голове мелькали обрывки мыслей. Я должен поговорить с матерью, узнать правду. Но как вообще можно подготовиться к такому разговору?

Ева молча смотрела в окно, пока мы мчались по шоссе, а дом уже был виден вдали. Клиника, где Ева наблюдалась, находилась всего в пяти минутах езды. ЖК "Триумф Палас" возвышался над городом – впечатляющее зрелище. Один из лучших жилых комплексов Москвы, в самом центре. Просторные апартаменты с видом на город, парк во дворе, охрана 24/7 – полный набор для спокойной жизни. Я кожей ощущал свою ответственность за неё, за ребёнка, что должен им обеспечить самое лучшее.

«Может, спросить её, хочет ли она здесь остаться? — подумалось мне. — Если захочет, я тут же дам своим людям распоряжение о поиске квартиры побольше.»

Подъезжая к парковке, я уже заранее чертыхнулся про себя. Единственным минусом этого места, как обычно, была хреновая ситуация с парковочными местами. Даже в полдень всё было забито под завязку.

— Ну и улей, — Ева поморщилась, оглядывая тесную парковку. — Как в консервной банке.

Медленно выезжая, чтобы не задеть стоящие машины, я украдкой посмотрел на неё и спросил:

— Тебе здесь совсем не нравится? Если что, говори прямо. Найдём другое место.

Она пожала плечами:

— Просто непривычно после загородного дома. Но вообще, я бы тут ещё пожила.

Вырулив в подходящее место, я заглушил двигатель и повернулся к ней.

— Знаешь, если тебе здесь нравится, мы можем купить квартиру.

Её взгляд стал ошарашенным.

— Купить? Ты готов отказаться от своего особняка?

Я усмехнулся:

— Если тебе здесь хорошо, я выберу просторную квартиру этажом повыше. Посуди сама: твой университет недалеко, поликлиника в шаговой доступности. Не надо тратить кучу времени на дорогу. Мой бизнес тоже в двадцати минутах езды.

Ева усмехнулась и, потянувшись ко мне, нежно погладила по щеке. От этого прикосновения мурашки пробежали по коже, и я едва не заурчал от удовольствия.

Стараясь сохранить самообладание, я выжидающе смотрел на неё.

— И как я буду ходить с огромным животом на лекции?

Я пожал плечами:

— Если хочешь, возьмёшь академ-отпуск. А если не хочешь, наймём нянек. Что пожелаешь, хоть сам буду сидеть с подгузниками.

Ева рассмеялась:

— Не представляю тебя с младенцем на руках, меняющим подгузники!

Я хитро прищурился.

— Если бы ты себе такого не представляла, то не давала бы мне возможности кончать в себя. И ни за что не позволила бы случиться тому, что уже случилось. — Я выдержал паузу. — Признайся, ты просто этого хотела… а теперь делаешь вид, что не представляешь меня с нашим младенцем на руках?

Она фыркнула в ответ, и я не смог удержаться от смеха, глядя на её недовольную гримасу. Эта маленькая чертовка, не дождавшись, пока я обойду внедорожник и открою ей дверь, выскочила из машины с ловкостью кошки.

Ключ от машины звякнул в воздухе, пока я выпрыгивал следом, чувствуя, как адреналин от нашего разговора всё ещё бурлит в венах. Она уже бежала к входу в "Триумф Палас", её короткая белая шубка развевалась на ветру, как флаг капитуляции, а эта соблазнительная попка – чёрт, до чего аппетитная – покачивалась в такт её быстрым шагам.

Я не мог отвести глаз: она была как магнит, притягивающий меня с неумолимой силой.

Обернулась на бегу, замерла на секунду, показала язык и крикнула:

— Нарцисс!

Её голос звенел озорно, с той самой дерзостью, которая всегда выводила меня из равновесия. Я расхохотался, прибавляя шагу, и одновременно наслаждался зрелищем – как она проплывала к двери, маленькая, хрупкая, но такая соблазнительная. Моя. Только моя.

Ветер трепал её светлые волосы, и я представил, как зарываюсь в них пальцами, прижимая её к себе.

«Ты меня доконаешь, Ева», — подумал я, ускоряясь, чтобы не отставать.

Она быстро распахнула дверь вестибюля, и я вошёл следом, чувствуя, как тепло здания обволакивает нас после морозного воздуха. На ресепшене сидели две молодые девушки – блондинка и брюнетка, обе с идеальными улыбками, которые, наверное, отрабатывали на каждом посетителе.

Они тут же оживились, громко приветствуя:

— Добрый день!

Ева даже не обернулась, её взгляд был прикован к лифту в конце холла, где она уже спешно жала кнопку вызова.

Я мельком кивнул девушкам, пробормотав:

— Добрый день.

И тут же мой взгляд приковался к Еве, замершей в ожидании лифта. Её соблазнительная задница, обтянутая узкими джинсами, не давала отвести глаз.

Девушки на ресепшене расплылись в ещё более лучезарных улыбках, провожая меня взглядом – я чувствовал это спиной, – но мне было плевать. Абсолютно. В моей голове крутилась только она, эта девчонка, которая перевернула мою жизнь с ног на голову.

Наконец, я догнал её как раз перед тем, как двери лифта разъехались. Ева повернулась ко мне с вызовом в глазах, её губы изогнулись в той самой улыбке, от которой у меня всегда перехватывало дыхание.

И вот тогда она выстрелила бомбой, не давая мне даже опомниться:

— К твоему сведению, я не выпила вторую таблетку противозачаточных. Именно поэтому я и забеременела. Она закатилась под твой кухонный шкаф.

Слова ударили как гром среди ясного неба. Я замер, пытаясь переварить это. Так вот почему всё пошло наперекосяк? Эта чертовка подстроила? Или… нет, она же сказала "уронила", но сейчас это звучит как признание.

Мои мысли закружились вихрем: злость, возбуждение, облегчение – всё смешалось. Она не ждала моей реакции, просто шагнула в лифт, быстро нажала кнопку двенадцатого этажа и опёрлась спиной о стену, глядя на меня дерзко, с искрой в глазах.

Двери начали закрываться, и я успел сунуть руку, придерживая их, чтобы войти следом. Сердце колотилось, как после спринта.

Как только двери сомкнулись, я прижался к ней всем телом, вдавливая её в стену лифта. Она ахнула, почувствовав мой стояк – твёрдый, как камень, от одного её вида и этих слов. Её тело было горячим, податливым, и она будоражила кровь, разжигая во мне пожар, который я едва сдерживал.

Я перехватил её руки, поднимая их над головой и прижимая запястья к холодной стене. Теперь мы были лицом к лицу, и я видел всё: вызов в её глазах, дерзость, и это… желание, которое зеркалило моё собственное.

Оно сводило с ума, заставляло хотеть сорвать с неё одежду и взять её прямо здесь, в этом проклятом лифте, не заботясь о камерах или соседях.

— И после этого ты говоришь, что не видела меня в качестве папочки? — зашипел я, прижимаясь пахом к её паху сильнее, чувствуя, как она подаётся навстречу.

Её тихий стон эхом отозвался во мне, усиливая возбуждение.

— Я хотела… сказать тебе… — прошептала она, задыхаясь, и её бёдра – эти чёртовы бёдра – начали двигаться круговыми движениями, трущимися о меня, доводя до безумия. — …я просто уронила таблетку. Это была случайность!

Маленькая лгунья. Её слова звучали как оправдание, но тело говорило правду – она хотела этого, хотела нас, хотела ребёнка. Я знал это инстинктом, чувствовал в каждом её вздохе.

Лифт мягко поднимался, но время для меня остановилось. Я наклонился ближе, мои губы почти касались её, дыхание смешивалось.

— Тогда я случайно трахну тебя сегодня один раз, — выдохнул я ей в губы, делая резкий толчок бёдрами вперёд, прижимая её к стене так, что она выгнулась. — Потом ещё раз, и ещё… просто случайно. Сколько захочу. Потому что ты моя, Ева. И этот ребёнок – наш. А дальше... никаких случайностей больше.