Полина Рей
Цена твоей неверности
– Господи, Оля, когда ты собиралась сказать мне, что планируешь рожать?
Муж возмущается, пока я корчусь от боли. Мне не до него – я жду скорую, ведь теряю малыша прямо в эти секунды.
– Тебе сорок четыре! Хорошо, что это произошло сейчас, – продолжает распаляться Денис.
– Сейчас… когда ты сказал, что уходишь к молодой? – выдыхаю едва слышно.
Он действительно сообщил мне об этом с полчаса назад.
– Да, именно так! Не хочу быть к тебе привязанным на ближайшие восемнадцать лет…
Тогда меня увезли по скорой и ребёнка я потеряла. Потом мы с мужем развелись, хотя я уже знала, что у меня от него будет пожизненный секрет.
А именно – детей было двое и второй чудом выжил. Такое бывает, но редко.
И я сохраню эту тайну навсегда. Не хочу снова платить слишком большую цену…
… за неверность мужа.
***
Плохие знаки относительно моего брака с Денисом появлялись раз за разом, но я их игнорировала.
Возможно, так поступают все женщины, которые прожили с мужем двадцать с лишним лет, я не знала. Мне сравнивать было не с чем, а все рассказы подруг о том, какие мужики козлы, конечно, я воспринимала лишь через призму своего восприятия.
А уж оно у меня было довольно искажённым по мнению остальных, ведь рядом со мной находился тот человек, в котором я была уверена на все сто.
И вот примерно пару месяцев назад это доверие покачнулось, стало таять и исчезать… И всему виной те самые знаки…
Однажды муж сказал в гостях, что живёт со мной настолько давно, что не помнит, каково это – быть свободным мужчиной. И, возможно, мне не стоило бы брать это близко к сердцу, если бы в голосе Туманова не звучало искреннее сожаление.
Ещё он стал регулярно являться домой позже – банально до одури, я знаю, но всё же это наводило меня на определённые мысли.
И вот сегодня, прямо во время празднования дня рождения нашей дочери Софии, Денис заявил, что устал от однообразия. Случилось это в тот момент, когда мы остались за столом наедине. Отмечали в привычной компании в привычном же месте, что Туманова, как оказалось, даже взбесило.
– Ну зачем опять собирать всех, включая стариков, если это уже никому не нужно! – раздражённо проговорил он, в который раз сбросив звонок.
На них муж не отвечал в течение всего вечера, а на мои вопросы пояснял, что это надоедливые сотрудники очередного банка.
– Я не понимаю твоей досады, Денис, – мягко проговорила я. – Посмотри, как наши родители счастливы. Ну а то, что Соня в начале вечера куксилась – так это прошло. Дочь же понимает, что сегодня отпразднует с семьёй, а завтра – с друзьями.
Я улыбнулась мужу, но он лишь сильнее свёл брови на переносице. Даже в таком хмуром виде Туманов не вызывал у меня никаких чувств кроме абсолютных принятия и любви. Так было всегда – с тех самых пор, как мы познакомились с ним при весьма забавных обстоятельствах.
Мне только выдали права и я впервые села за руль, а Туманов слишком близко подошёл к обочине, где разлилась большая лужа. Ну и получил целый фонтан брызг, которыми я его щедро отоварила.
Могла уехать, и мне за это, скорее всего, ничего бы не было, но я осталась. Остановилась, вышла из авто, выслушала всё, что Денис обо мне думает. А потом докинула его до дома. И с тех пор мы почти не расставались. Командировки Туманова, в которые он начал отправляться пару лет назад, когда занял на работе отличную должность, были не в счёт.
– Ладно, окей, – буркнул Ден и сосредоточился на том, что стал читать новости или сообщения в телефоне.
А я вздохнула, задумавшись о том, как муж воспримет известие о том, что я беременна… Учитывая, что за последние несколько месяцев он стал довольно раздражительным, а порой даже грубым, я не могла предположить, какой вердикт меня ждёт.
Детей, конечно же, мы больше не планировали. Мне сорок четыре, муж – на два года старше. Вроде бы жизнь у нас сложилась целиком и полностью, так что младенец в таких обстоятельствах не задумывался уж точно… Но, как говорится, нарисовали – не сотрёшь. Я жду ребёнка, хотя, откровенно говоря, меня это и пугает в первую очередь.
Наши родители и счастливая Соня, которая натанцевалась от души с обоими дедушками по очереди, вернулись к столу, и разговор опять потёк в том русле, которое можно было назвать «домашним». Когда темы знакомы настолько, что кажется кто-то только заговорил, а ты уже знаешь, что будет дальше.
Остаток вечера прошёл с одной стороны спокойно, с другой – нервно. Мне передавалось то состояние, в котором находился муж, при этом оно разгонялось всё сильнее с каждой секундой, пока не достигло апогея.
И когда София решила, что сегодня переночует у моих родителей, а отец и мать Туманова были отправлены на такси домой, Денис вдруг сорвался на мне:
– Почему ты опять копаешься? – обрушился на меня он, когда я упаковывала ту еду, которую в ресторане нам собрали с собой.
Я аж ушам своим не поверила, повернув голову к Дену. Да что с ним такое происходит, если его настолько всё бесит? Может, что-то на работе случилось, а он чисто по-мужски решил не жаловаться?
– Я не копаюсь, Ден, сейчас всё будет готово, не переживай.
Он закатил глаза и воздел глаза к небесам, и я поспешила переключить внимание Туманова, сказав:
– Проводи, пожалуйста, Соню и родителей, когда я с ними попрощаюсь, – кивнула туда, где мои мама, папа в компании Софии одевались на выход. – А я как раз спокойно здесь всё дособираю.
Казалось, что муж хочет сказать что-то ещё, причём явно неприятное, однако Туманов промолчал к моему облегчению. А когда мы с родителями и дочкой расцеловались, и Денис отправился провожать их на улицу, я опять стала задаваться вопросом: что такого могло случиться у Дена, если его настолько корёжит?
Что ж… наверное, надо просто спросить об этом, когда окажемся дома. Что толку гадать?
А когда окажется, что всё в порядке, просто он немного устал, я расскажу про ребёнка.
Хотя… похоже, сегодня для этого вечер абсолютно неудачный…
***
В такси Туманов молчал. Лишь только буркнул, когда садились в машину, что я не только копуша, но ещё и жадная, раз столько всего уволокла из ресторана, и дальше наступила благословенная тишина.
Это было исключительно к счастью – для нас обоих. Потому что я и сама уже начала дико раздражаться из-за такого поведения Дениса, когда отхватывала на ровном месте из-за ничего.
Может, меня бы и примирил с таким отношением тот факт, что Туманов выпил и, соответственно, мог агрессировать из-за алкоголя, но у любого проявления эмоций должен оставаться тот порог, переступать через который попросту нельзя. Это я знала точно.
Когда добрались до дома, Ден вышел и направился к двери в подъезд. Он намеренно оставлял мне необходимость самой вытащить и донести довольно объёмный пакет, тем самым выказывая недовольство вновь.
Значит, сейчас доберёмся до дома и поговорим… И плевать мне на советы матери никогда не трогать мужика, когда он нетрезв. Ещё не хватало дать мужу спокойно проспаться, а утром, когда у меня иссякнет эмоциональный заряд, разговаривать о том, что уже покажется совершенно неактуальным. Нет уж, я считала, что железо надо ковать, пока оно горячо.
Когда оказались в квартире и стали переодеваться после праздника, я проговорила спокойно, но весомо:
– Мне совершенно не нравится то, как ты со мной общаешься, Туманов.
Муж как раз взялся за пуговицы на рубашке, предварительно стащив с плеч пиджак, и так и повернулся ко мне в этой позе. Потом, словно передумав снимать одежду, опустил руки и вдруг сказал то, чего я не ожидала:
– Потому что я хочу с тобой развестись, Оля.
Это было настолько внезапно, что показалось, будто Денис ударил меня наотмашь.
