Ванесса Рай
Развод в 51. Соври мне правду
Глава 1
Весь вечер мечусь по кухне, пытаясь приготовить кулинарный шедевр и порадовать мужа. Завтра воскресенье, на работу не надо, можно рано не ложиться.
Открываю духовку – курица получилась суховатая. Наверное, выбрала не тот режим. Теперь блюдо надо как-то спасти. Можно смешать сметану с водой и облить этой смесью курицу.
Сметана почти закончилась. Ничего… добавлю больше воды и масла.
Слышу знакомую мелодию, а на экране смартфона улыбающееся лицо дочери.
– Соня, я тебе перезвоню. Некогда … ужин твоему папе готовлю, – быстро отвечаю я.
– Позже уже некому будет звонить, – нервно восклицает дочь. Дочь учится на театральном, поэтому регулярно выдает что-нибудь в актерском духе. Я к этому никак не могу привыкнуть, и каждый раз почти довожу себя до инфаркта.
– Что случилось? – роняю ложку на пол. Банка с остатками сметами тоже летит в том же направлении.
– Это всё… конец. Мне дали роль в сериале, а я ротовирусом заболела. Весь день тошнит. Как я такая Марьяну играть буду? – горестно всхлипывает дочь.
– Доча, в дверь звонят. Наверное, отец твой. Я открою. Подожди,– с телефоном у уха открываю дверь и буквально застываю на месте. Муж с обеспокоенным видом пропускает в дом девочку лет четырнадцати.
– Леша, это кто? – с недоумением рассматриваю взъерошенного подростка.
– Это Лира, – бросает муж, словно между делом, и привычным жестом снимает куртку. – Как вкусно пахнет. Наконец-то я поем. Жутко проголодался. И ребенок, наверное, есть хочет.
Подходит к раковине и спокойно моет руки. Я одна не понимаю, что здесь происходит?
– Я поняла, что ребенка зовут Лира, – продолжаю разглядывать подростка. – Но кто она? Откуда взялась? И почему ты привел ее к нам? Не хочешь объяснить, что происходит?!
Забываю, что в дочь слышит наш разговор и кладу телефон на стол. Мы в браке двадцать семь лет, муж все время в разъездах. Не удивлюсь, если у него параллельно есть другая семья, и он решил меня с ней познакомить.
– Марина, сбавь обороты. Мы не одни, – кивает на застывшего у двери подростка. Кажется, что девочка не умеет говорить или, возможно, просто в шоке. – Лира, проходи в дом, не бойся. Никто тебя здесь не обидит, – берет её за руку и ведет к раковине. – Руки помой. Сейчас ужинать будем.
Муж устало проводит рукой по волосам, потом поворачивается ко мне и говорит: – Лира – дочь моего друга Васи Сиврикова. Он погиб недавно. ДТП крупное было на М-8. Может, слышала?
В руке вибрирует телефон. На автомате скидываю звонок, не сводя глаз с мужа и его гостьи.
– Нет, возможно. И что дальше? Ты привез ребенка в гости? – с трудом узнаю собственный голос. Я же понимаю, что ответ будет другим. Предчувствую это…
– Нет, не в гости. Лира будет с нами жить, – тоном, не терпящим возражений, отвечает муж. – Марина, ты бы ей показала, где ванная. Пусть помоется, а то там, где она жила, удобств не было. Сортир прямого падения и тазик для мытья.
Услышав эти слова, девочка с готовностью встала со стула и посмотрела на меня. Это сложно объяснить, но она пугает меня. Не понятно, что у нее в голове и что она задумала. Молчит всё время и только выполняет команды.
– В смысле?! У нее родственников нет? Кто ты такой, чтобы принимать такие решения? Ты же никто для этого ребенка. Отец у нее умер, но есть же мать, бабушка, тетка, в конце концов. Не может такого быть, чтобы совсем никого. Зорин, ты вообще меня слышишь?! – срываюсь на крик, заметив, что муж спокойно накладывает еду в тарелку. Я говорю с ним о серьезных вещах, а он собирается есть.
– Я тебя слышу, Марина. Не надо орать. Знаешь, что не люблю этого, – чеканит Зорин. – И да, у Лиры нет родственников. Жена у Васи умерла лет пять назад, другой родни не осталось. Её хотели в детдом отправить, но я не дал. Говорю же, отведи ее в душ. Хоть поговорим наедине.
В кармане снова вибрирует телефон. Скидываю звонок и веду гостью в ванную. Включаю воду, выдаю чистое полотенце, новую зубную щетку. Девочка настолько грязная, что, кажется, жила в подвале. Лицо почти серое, под ногтями грязь, а одежду надо выкинуть. Посмотрю, кажется, в шкафу осталась Сонина одежда. Дочка подростком была такой же худой, как и эта Лира.
– Можешь принять ванну или помыться в душе. Как хочешь. Гель для душа, шампунь, мыло… всё здесь, – говорю я, прокручивая в голове слова Зорина. Он хочет удочерить девочку. На вид, ей лет четырнадцать. Это же самый трудный возраст! Помню, когда Соня была подростком, она регулярно выкидывала такое, что я миллион раз пожалела, что вообще ее родила. И муж предлагает пережить это “чудные” мгновения еще раз, только на этот раз с чужим ребенком?
Глава 2
С недоумением наблюдаю, как Зорин спокойно наливает в чашку чай. Он вообще ни о чем не переживает?
– Слушай, а с чего ты взял, что тебе её отдадут? Ты же для этой Лиры дядя с улицы, – выдыхаю я. Наверное, я зря раньше времени переполошилась, ведь Зорину могут не отдать ребенка.
– С того, что я уже обо всем договорился. У меня связи в этой сфере. Я договорился без проблем. Нужно только твое согласие, – моментально рушит он мои надежды.
– Так, ладно, – барабаню пальцами по столу, – С удочерением ты решил. Но что, если я не согласна?
– Что? – хмурит брови муж. – Почему это? Марина, ты же любишь детей.
– Своих. Я люблю своих детей, а это чужой, к тому же подросток. А если я не найду к ней подход? Что будет? Ты все время в разъездах. Сейчас вот дома, а через три дня снова уедешь. Я с ней одна останусь. Как я вообще буду? – с грохотом убираю грязную посуду в раковину. – И почему ты принимаешь такие решения в одиночку? Почему меня не спросил?!
Кричу я, не заметив, что в кухне мы уже не одни. Помывшись, девочка напялила на себя грязную одежду. Видно, что выросла без матери и совершенно не умеет себя вести. – Пойдем со мной, я тебе чистую одежду дам, – достаю из шкафа футболку и юбку Сонечки.
– Вот это другое дело… А это мы выкинем. Ты не против? – бросаю на девочку пристальный взгляд и помогаю ей расчесать спутанные волосы. Какие длинные. Придется обрезать, иначе не прочесать…
В зеркале наши глаза на минуту встречаются. Черт… как же она похожа на Соню в том же возрасте. Волосы, глаза, комплекция, даже взгляд такой же. Все всегда говорили, что наша дочка пошла в своего папу. От меня почти ничего нет.
Осталось только выяснить, какой у нее голос. Ребенок в доме уже несколько часов, но так ни выдавила из себя ни звука.
– Сколько тебе лет? – пытливо рассматривая гостью, спрашиваю я.
– Тринадцать, – четко произносит она. Осторожно кладу на туалетный столик расческу и иду на кухню. У ребенка еще и голос такой же, как у Сонечки! В душе, словно змеи в яме, копошатся подозрения. Почему Лира так похожа на нашу с Зориным дочь? Всё до банального просто – муж нагулял ребенка на стороне и притащил его, сочинив сказочку про умершего приятеля. Если это так, то воспитывать его Зорин будет в гордом одиночестве. Мне такие радости не нужны.
– А теперь говори, откуда эта Лира взялась на самом деле? Ты её отец?! – наступаю на мужа.
– Ты обалдела что ли? Каким боком я отцом-то оказался? – возмущается он. Похоже искренне. Не может Зорин так притворяться, или я просто не знаю о его театральных способностях.
Глава 3
– Просто это странно. Не находишь?! Ты неожиданно приводишь в дом подростка… Если бы хотел взять ребенка на воспитание, то сначала бы посоветовался со мной. Сказал бы заранее, а не так … как снег на голову, – взвизгиваю я. – Очевидно же, что у тебя есть любовница, которая родила этого ребенка. Она же копия нашей Сони в том же возрасте! Дуру из меня хотел сделать?! Думаешь, я настолько тебе доверяю, что проглочу всё, что ты мне дашь? Ты ошибаешься…
Сердце болезненно сжимается от мысли, что муж изменял мне много лет. Девочке тринадцать, значит… Да, я даже думать об этом не могу.
