Развод в 51. Соври мне правду - Рай Ванесса

– Откуда такие выводы?! Лира похожа на Соню. Да… вижу. Но это всего лишь совпадение, – протягивает руку и трогает экран смартфона. Проверять время? Ждет сообщение? – Марина, я тебе никогда даже повода для ревности не давал… и ты после этого кидаешь мне в лицо такие обвинения, – отвернулся муж, демонстрируя обиду.

Это правда – на горячем я его не ловила. Но это еще не значит, что измен не было. Двадцать семь лет брака и всё это время он постоянно в где-то там, лишь бы не дома. Командировки, совещания, бани, сауны с друзьями и деловыми партнерами.

Одно время сауна в пятницу вечером стала у Зорина традицией. При этом он выключал телефон и приходил домой под утро. Я возмущалась, но у мужа на этот счет всегда была отговорка – деловые связи надо налаживать и укреплять в непринужденной обстановке.

Неизвестно, какие связи он там укреплял.

Корпоративы всегда без жен, мол, в фирме такая традиция и я не могу её отменять. А последние лет десять Зорин и в отпуск ездит без меня, мотивируя это тем, что у него со мной разные представления об отдыхе. Я люблю на пляже полежать и в бассейне покупаться, а ему подавай активный отдых.

Именно тогда у него и начался этого гребаный кризис среднего возраста. Он замкнулся в себе, стал раздражительным, потом его стало мотать из стороны в сторону. То он спортом занимается, то вдруг меняет стиль одежды и пересаживается с машины на мотоцикл. В эту картину вполне вписывается смена старой жены на молодую, или просто еще одна семья…

Вариаций множество.

Я старалась всего этого не замечать, считая, что это временно и должно пройти. У подростка же переходный возраст не тянется бесконечно. Но, похоже, у Зорина этот кризис затянулся…

– Если ты ждешь, что я буду перед тобой извиняться, то зря, – со злостью смотрю на Зорина. С оскорбленным видом он стоит у окна. В его случае это значит, что он обиделся.

Идет в детскую и возвращается с черным пакетом. – Что это? – недовольно смотрю, как муж роется в нем.

– Свидетельство о рождении. На, посмотри, кто записан в графе отца, – беру в руки мятый клочок бумаги и пытаюсь прочитать, что в там написано. Что за звери воспитывали эту Лиру? Обращались с документов, как со старой газетой.

Мать – Сиврикова Полина Николаевна, 1991 года рождения, отец – Сивриков Василий Александрович, 1970 года рождения…

– Ну, что, убедилась, что Лира не дочь моей любовницы? Или ты думаешь, что документ я подделал? – усмехается Зорин, глядя на меня как на сумасшедшую.

– Убедилась, – нехотя выдавила я из себя. Выходит, Лира не дочь Зорина, по крайней мере, официально… Стараюсь выкинуть из головы гнетущие мысли и сосредоточиться на домашних делах. Надо помыть посуду, разложить еду по контейнерам. На работе я привыкла питаться домашней, а не столовской едой.

Не получается – подозрения словно поедают меня изнутри.

Я чувствую, что в этой истории что-то не так, но пока не знаю, как мне докопаться до истины. Здесь надо действовать тонко. Сначала все узнать, достать доказательства, а потом придумать, что делать с Зориным и его любовницей.

Глубоко погружаюсь в свои размышления и не замечаю, как муж оказывается прямо за моей спиной. Подходит близко-близко, зарывается лицом в волосы. Вздрагиваю и интуитивно пытаюсь отодвинуться. Зорин давно не касался меня так. В последнее время он вообще перестал прилагать какие-то усилия… Раньше, когда идет мимо, всегда дотронется до меня, поцелует. Я даже не сразу заметила, как всё это пропало. Будто я перестала быть для него женщиной, а стала частью обстановки. Как шкаф или ваза…

– Спасибо, – убирает мои волосы в сторону и целует в шею.

– За что? – немного нервно отзываюсь я.

– За то, что ты у меня такая добрая и хорошая женщина. Ты ведь подпишешь согласие на удочерение Лиры? – продолжает сжимать меня в объятиях. – Мариша, я, правда, хочу сделать доброе дело. Может, впервые в жизни. Девочке, реально, не с кем остаться. Если мы ее не возьмем, ее в детдом отправят, а это страшно… Она нормальная девчонка, ты привыкнешь к ней. Еще радоваться будешь, что она у нас появилась.

– Мне надо подумать, – отстраняюсь от мужа. – Это серьезное решение, не находишь?

– Конечно, конечно. У меня на днях командировка, а вы сходите вместе куда-нибудь. Ну, там… в кафе, в зоопарк, устройте шопинг. Я денег дам, сколько надо. А когда вернусь, ты мне скажешь, что решила.

Глава 4

Через пару дней

Прочистив горло, встречаюсь с вопросительным взглядом девочки. Она стоит на кухне и не решается налить себе чай. Живет у нас уже несколько дней и до сих пор не может привыкнуть. Чувствую, что Лира не такая скромная и деликатная, какой хочет казаться. Себя она еще проявит. Только вот неясно когда и как именно.

Выяснять это я не собираюсь – когда Зорин вернется, я скажу ему, что решила, не удочерять подростка. Заставить он меня не может. А до это момента мне надо выяснить, откуда эта Лира взялась. Хотя, скорее всего, для этого мне понадобиться гораздо больше времени.

Хотя для начала надо узнать, точно ли Зорин отец этой девочки. Самый простое и почти стопроцентное решение – сделать анализ ДНК на отцовство. Пока мне только удалось добыть волосы Зорина. Остался биологический материал таинственной Лиры Сивриковой. Волосы, ногти, слюну.

На какое-то время надо отвлечься от этих мыслей. Они давят на меня, сводя с ума.

– Умойся, почисти зубы. Я завтрак приготовлю, – сдержанно произношу я. Она послушно идет в ванную.

Ставлю на плиту сковородку, достаю из холодильника яйца и молоко. – Омлет будешь? – стараюсь относится к Лире, как к обычной гостье. Когда Зорин приедет, мы решим, куда её пристроить. А пока она просто поживет здесь и всё.

Мысленно проклинаю Зорина за этот “сюрприз”. С утра пораньше умотал в командировку, оставив меня наедине с этой дикаркой. Она же даже разговаривать со мной не хочет, только кивает или мотает головой. У неё же были родители. Почему она так одичала?

– После завтрака пойдем по магазинам, – говорю, стараясь не смотреть на подростка. Она лениво размазывает по тарелке омлет. К бутерброду даже не притронулась. Что-то не то с аппетитом. Хотя при стрессе это нормально…

– За продуктами? – еле слышно спрашивает девочка.

– Нет, за одеждой. Тебе одеть нечего, – с раздражением закидываю сковородку в мойку и набираю номер мужа – не отвечает. Вот мерзавец… уехал, не сказав точно, когда вернется.

Зорин привел девочку с одним пакетом, в котором были документы и кое-что из одежды. Документы я убрала в шкаф, а вещи выкинула – такой хлам нельзя носить. Купим ей что-нибудь новое, не обеднеем.

В торговом центре Лира ведет себя испуганно. Такое ощущение, что она никогда не была в больших магазинах. Выбираем вместе джинсы, нижнее белье, джемпер, пару футболок, кроссовки. Несу добро на кассу и в очередной раз пытаюсь дозвониться до мужа. Он не отвечает и не перезванивает. Пытаясь успокоиться, мысленно прокручиваю дела, которые мне предстоит сегодня сделать. Надо заказать в интернет-магазине увлажнитель воздуха, заплатить за свет, зайти в супермаркет за продуктами…

Чувствую, как меня прожигает чей-то взгляд. Оглядываюсь на несколько секунд и застываю на месте – из глубины торгового зала на меня смотрит незнакомая женщина лет шестидесяти. В её взгляде столько волнения и беспокойства, что мне становится не по себе. Она будто хочет что-то сказать мне или, наоборот, узнать что-то важное у меня. В свете последних событий это не кажется простым совпадением…

Я с ней точно не знакома. Тогда что ей от меня нужно?

– Добрый день. У вас наличные, карта или СПБ? Бонусная есть? – вздрагиваю, когда девушка за кассой начинает сыпать дежурными вопросами.

– Что? – ни слова не поняла из этой мантры.

– Девушка, что непонятного? Я спрашиваю, как вы будете расплачиваться и есть ли у вас бонусная карта нашего магазина? Если нет, я могу оформить, – устало выдыхает кассирша. Меня назвали девушкой… в пятьдесят один это даже нелепо.