Изабель Зоммер
Сидеть, лежать, поцеловать
Роман о счастье, обретенном благодаря собакам
Глава 1
Мила
Наверное, стоило подумать раньше о том, что огромный торговый комплекс в центре города – не самое подходящее место для пряток. Вообще-то никто и не собирался прятаться, даже мысли такой не было. Но теперь пришлось срочно импровизировать.
Уже в детстве я мастерски пряталась. Если на ужин готовили цветную капусту, я могла притаившись, как мышка, бесконечно долго сидеть в домике на дереве, пока мать, бранясь, повсюду искала меня. Когда отец решил вернуть заводчику нашего щенка по кличке Бенни после того, как тот сгрыз всю обувь в прихожей, я спряталась вместе с терьером и не выходила до тех пор, пока отец не сдался. А на похоронах бабушки Фрици я несколько часов подряд просидела, зареванная, спрятавшись среди венков и цветов, только чтобы не подходить к гробу. Но какой прок мне теперь был от этих навыков? Абсолютно никакого. Мое мастерство вмиг покинуло меня: я разучилась прятаться. Полное фиаско!
Говорят, одного и того же человека встречаешь в жизни дважды. На мой взгляд, это было непростительное преуменьшение. Так могли утверждать люди, которые, если и расставались с кем-то, то тут же, спасаясь бегством, переезжали в другой город. С момента расставания я видела своего бывшего уже не два, а целых двадцать два раза, а он меня – двадцать один. И я не собиралась давать ему шанс сравнять счет.
Я отправилась в укрытие за рейл с новинками весенней коллекции: легчайшими полупрозрачными вещицами; некоторые из них были украшены ажурным кружевом. И продолжила наблюдение из-за блузок и брюк пастельных или темно-синих оттенков.
Оттуда я следила за каждым движением человека, которого хотела бы встретить меньше всего на свете. Это Том. Он положил руку на бедро другого человека, встреча с которым для меня была еще менее желанна: его новая девушка Наташа.
В прекрасном расположении духа Том прогуливался по магазину, не спеша разглядывая сорочки и рубашки поло. Хоть бы погрустил немного для приличия! Мне бы хотелось прочесть в его лице, что он скучал. Был бы он в магазине один! Но они оба с этой Наташей выглядели такими счастливыми, что я готова была разрыдаться.
Изо всех сил я пыталась слиться с обстановкой. Никогда в жизни мне не хотелось так сильно превратиться в хамелеона и стать такой же пастельной, как окружающие меня вещи.
Рядом со мной шумно дышал Балу. И он не проявлял никакого желания визуально слиться в чем бы то ни было. Преследуя совершенно иные интересы, он задался целью украсить новую коллекцию своей золотистой шерстью и ткнуться мордой в ноги каждого проходящего мимо покупателя.
– Задержи дыхание, Балу, – прошептала я. – Нам нельзя выдать себя.
Посетители бросали в мою сторону недоверчивые взгляды. Люди смотрели с подозрением. Какая-то девчушка стала тыкать пальчиком:
– Мама, что делает тетя? В прятки играет?
Охранник, уже давно следивший за мной, удивленно вскинул брови. Он вот-вот мог подойти ко мне с вопросом, что я здесь, черт возьми, делала. Тогда пиши пропало. Тут уж Том точно меня заметил бы. А что потом? Пришлось бы стоять и разговаривать с тем, кого я хотела видеть меньше всего на свете, не считая Наташи.
Вытирая капли пота со лба, я невинно улыбнулась охраннику и многозначительно приподняла обе брови в доказательство того, что я совершенно безобидна.
В принципе, шанс на удачу у меня был. Я могла бы выйти из этого затруднительного положения, не опозорившись, если только бы чуть меньше сосредоточилась на Томе и уделила чуть больше внимания собаке.
Самое прекрасное в лабрадоре-ретривере – его прирожденное добродушие. Но в такой ситуации это было самое ужасное, что можно себе представить.
Балу заметил бывшего хозяина, и, как бы плохо ни закончились наши с Томом отношения, его любовь осталась незыблемой.
Вот поводок вырвался у меня из рук…
– Назад! Фу! – сдавленно прошептала я. Но никакая сила не могла остановить лабрадора, увидевшего человека, которому пес был предан всей душой. Восторженно размахивая хвостом, Балу смахнул со стола аккуратно выложенные шелковые платки и, как бульдозер, напролом помчался через весь магазин к бывшему хозяину.
– Подлый предатель! – шикнула я ему вслед, но потом встала, вышла из-за рейла и попыталась хоть как-то приосаниться, чтобы выглядеть достойно.
* * *
Наташа выглядела сногсшибательно. Лея окрестила ее «Наташкой-фитоняшкой», желая подбодрить меня, когда стало известно, что вскоре после нашего расставания Том с головой окунулся в новый роман. Можно подумать, нападки на моего бывшего, как огромный пластырь, могли хоть немного спасти мое израненное сердце.
До этого момента мне везло: я встречала Тома без новой возлюбленной. Но теперь, когда она предстала передо мной, я поняла, почему Лея придумала такое прозвище. Наташа вся светилась здоровьем: такой свет исходил от людей, который следили за собой и вели отвратительно здоровый образ жизни. Ее кожа была покрыта легким загаром – таким, который появлялся не после посещения солярия, а после прогулок по парку. Ее орехово-каштановые волосы до подбородка ниспадали нежными локонами. Каждое ее движение было пронизано грацией. Безусловно, Лея была права. Наташа выглядела так, словно каждое утро после сеанса йоги пьет комбучу.
Все это я успела уловить, лишь мельком взглянув на нее, в то время как Том, наклонившись к Балу, энергично трепал его по холке.
– А вот и мой мальчик, вот молодец! Что ты здесь делаешь?
Когда он выпрямился, в груди у меня защемило. Вот он, мягкий взгляд карих глаз, которые всегда напоминали мне глаза медвежонка. Знакомая ласковая улыбка. Русые локоны, в которые я так любила запускать пальцы. Но это уже не мой парень, не мой Том. И запустить пальцы в его волосы прямо сейчас было, наверное, не лучшей идеей.
– Привет, Мила! – поздоровался он. В его голосе послышался оттенок легкого смущения. Значит, вот что сделалось с его «Я тебя люблю» и «Ты женщина моей мечты»… Просто «Привет, Мила!».
Зато из меня слова посыпались, как из рога изобилия:
– О, привет! Какая неожиданность! Как здорово тебя встретить! Боже мой, сколько лет, сколько зим?
Неделя и четыре дня. Именно столько времени прошло с нашей последней случайной встречи. Мы столкнулись на набережной Рейна, между причалом с лодочной станцией и лучшей в городе закусочной. Нельзя сказать, что я вела учет наших случайных встреч, мой мозг это делал сам по себе.
– Тебя зовут Наташа, правильно? Очень рада познакомиться! Правда! Я так много слышала от тебе. Ну да, а как иначе, общие друзья, знакомые и так далее, – я принялась изо всех сил трясти ее руку, улыбаясь во весь рот.
Пока я щебетала, как заведенная, Наташа испуганно смотрела на меня своими глазами оливкового цвета. Черт возьми, рядом с ней я чувствовала себя такой неуклюжей! В ней все было утонченным: и нежные запястья, и высокие элегантные скулы с темной тенью от длинных ресниц.
К этому моменту Том уже оправился от шока, вызванного неожиданной встречей, и пришел на помощь своей девушке, включившись в разговор:
– Наташа, это Мила, моя… бывшая девушка. Мила, это Наташа.
Мне было немного жаль Тома: ему явно было неудобно. Приобняв Наташу за плечи, он тут же сразу убрал руку и принялся пощипывать бороду. Том всегда любил гармонию, избегал ссор и конфликтов. Случайная встреча его девушек – нынешней и бывшей – явно вывела его из зоны комфорта. И случилось это уж точно не по моей вине.
Балу высунул свою широкую морду из-за Тома, приветливо глядя на Наташу. В этот миг он уже принял решение подружиться и с ней. Вот изменник! Радостно размахивая хвостом, он прижался носом к ноге девушки, оставляя мокрые следы на гладкой ткани ее брюк. Наташа оцепенела. Вымученно улыбаясь, она попыталась погладить его по голове, но отдернула руку, когда пес стал лизать ей пальцы.
