Annotation
— Ты с ума сошел звонить мне в такое время, Рузанов? — кокетливо возмущается девушка тонким голосом. — Я, может уже ложилась спать в свою холодную одинокую постель. Теперь вот услышала твой голос, и всю ночь буду ворочаться, думая о твоем…
— Хочу тебя, — голос моего мужа звучит непоколебимо.
— Заманчиво, — нараспев отвечает она. — А жена против не будет?..
Я та самая жена, о которой идет речь. Обманутая и убитая изменой мужа.
Шесть лет брака. Двое детей. Старшенькая души в папе не чает. У меня под сердцем растет сынок.
Я забываю, как дышать, но продолжаю слушать разговор любовников.
— Слышала, ты теперь не только семьянин, но и отец. Это делает тебя еще сексуальнее, Рузанов. Если не поторопишься, я начну без тебя.
Мой муж в ответ на вульгарную реплику заинтересованно усмехается и говорит:
— Выезжаю.
Вынужденно женаты. Только ради детей
Глава 1.
Глава 2.
Глава 3.
Глава 4.
Глава 5.
Глава 6.
Глава 7.
Глава 8.
Глава 9.
Глава 10.
Глава 11.
Глава 12.
Глава 13.
Глава 14.
Глава 15.
Глава 16.
Глава 17.
Глава 18.
Глава 19.
Глава 20.
Глава 21.
Глава 22.
Вынужденно женаты. Только ради детей
Глава 1.
— Ты с ума сошёл, звонить мне в такое время, Рузанов? — кокетливо возмущается тонкий женский голос. — Я, может, уже ложилась спать в свою холодную одинокую постель. Теперь вот услышала твой голос и всю ночь буду ворочаться, думая о твоём…
— Хочу тебя, — голос моего мужа звучит непоколебимо.
— Заманчиво, — нараспев отвечает она. — А жена против не будет?..
Я, та самая жена, про которую с насмешкой спрашивает моего мужа какая-то барышня, сейчас от ужаса хватаю ртом воздух и намертво держусь за подоконник.
Ощущение такое, что я провалилась в свой самый страшный кошмар и никак не могу от него очнуться.
Звуки разговора мужа с его, как оказалось, любовницей доносятся до меня через распахнутое настежь окно нашей спальни. Я открыла его, чтобы подышать свежим воздухом, которого мне так не хватает во втором триместре.
Оказалось, что во втором часу ночи муж курит на балконе своего кабинета и разговаривает о… даже не знаю, как это назвать! Измена, вторая жизнь?
А мне говорил — работа. Сам небось ждал, пока я со своим чутким беременным сном усну, чтобы рвануть в другое место.
К другой…
Ведь он явно не ошибся номером, и раз эта женщина прямо говорит ему о своей холодной постели, а он… о желании ею обладать.
Шесть лет брака. Двое детей. Люба, старшенькая, души в папе не чает. У меня под сердцем сынок.
Я не понимаю, что, блин, происходит!
Малыш в животе пинается, возвращая меня в реальность.
— …слышала, ты теперь не только семьянин, но и отец. Это делает тебя ещё сексуальнее, Рузанов. Если не поторопишься, я начну без тебя.
Боже, какая мерзость. Неужели Вадим на это поведётся?
Мой муж в ответ на её вульгарную реплику заинтересованно усмехается. И мне всё сразу же становится понятно. В горле комом застревают слёзы, и чтобы не дать им выход, я до боли кусаю нижнюю губу.
— Докурю и выезжаю.
От слов мужа у меня подкашиваются ноги. Значит, он посреди ночи готов сорваться к любовнице? Сколько раз он так делал, пока я спала, ни о чём не догадываясь?
Бывало так, что токсикоз меня настолько изводил в течение дня, что ночью, как только моя голова касалась подушки, я засыпала сразу же. Вот буквально без сил.
Просыпалась я под утро, когда Вадима уже давно не было в постели. Вопрос — ночевал ли он дома в те дни либо, пользуясь моим состоянием, уезжал?
На моей памяти есть как минимум несколько воспоминаний, как мой муж ни с того ни с сего ложился подремать днём.
Теперь я догадываюсь, кто высасывал из него силы. В прямом и переносном смысле.
— Мне готовиться?
Я не совсем понимаю, что она имеет в виду, но, наверное, лучше мне и не знать.
— Я заеду ненадолго.
— Чисто сбросить напряжение, да? Я как раз люблю по-быстренькому.
Как женщина может предлагать себя в таком унизительном ключе? Как объект для сброса напряжения, причём делать это таким сладким голосом, словно это её заветная мечта — быть использованной для чужой похоти.
Ну отнюдь не она в этой ситуации главный злодей… я не обманываюсь.
Голос мужа, тягучий и хриплый — то ли от возбуждения, то ли от курения, — наносит мне последний, смертельный удар:
— Помнишь, ты мне делала ту штуку горлом?
Ах, горлом…
Дверь балкона закрывается, и муж заходит обратно в свой кабинет, отрезая меня от их разговора.
Кем надо быть, чтобы спокойно и даже весело обсуждать такое?
Горловой минет от любовницы, пока жена спит за стенкой.
Меня убивает то, что губами, из которых срываются такие речи в адрес любовницы, он целует меня, целует нашу доченьку Любу, и живот мой тоже этими предательскими губами целует!
Моё внутреннее состояние можно описать одним словом — мясорубка. Причём перемалывает она меня же.
Чувствую, как каждая косточка ломается, а каждый мускул рвётся. Телом овладевает такая дрожь, что у меня зубы стучат. Никогда в жизни ещё такого не было.
Я так и стою у распахнутого окна, совершенно не чувствуя, как холодный ночной воздух хлещет меня по лицу. Я вообще ничего не чувствую, меня как будто отключили от питания.
— Катюша? — муж заходит в спальню. — Ты чего не спишь?
И его голос звучит настороженно, ведь он не дурак, понимает, какое расстояние между балконом и окном.
Нарочно не оборачиваюсь.
— Я не слышала твоих шагов.
— Не хотел тебя разбудить.
Это ложь. Он просто хотел убедиться, что я сплю, со спокойной душой махнуть подальше от дома.
— Заботливый, — медленно к нему разворачиваясь, обнимая свой живот. — Какой же ты у меня заботливый, — склоняю голову набок.
Видимо, у меня настолько нечитаемое выражение лица, что Вадим, как застыл на пороге, так всё не может отмереть.
И ведь нельзя спросить меня прямо, слышала я его разговор или нет. А время поджимает, ведь его уже ждёт разминающая своё горло любовница.
— Давно проснулась? — он суёт руки в карманы брюк и медленно приближается ко мне, не разрывая взгляда.
Видимо, по глазам хочет прочитать.
— Да вот только что. Окно открыла, как ты вошёл.
Ничего во внешности моего мужа не выдаёт его облегчения, кроме медленно опускающихся плеч.
— Тебе снова плохо? — он подходит близко-близко, губами касается моего лба, а большие сильные ладони кладёт на живот. — С Любой у тебя такого токсикоза не было, — тихо смеётся Вадим, думая о дочери.
А мне хочется выцарапать ему глаза, потому что я не понимаю, как так можно: иметь любовницу, заботиться о здоровье беременной жены и любить своих детей?
— Всё нормально, Вадим, — поднимаю на него глаза и говорю, — только что-то горло болит. Не помнишь, где у нас лежит та самая… штука для горла?
Глава 2.
— Не понял, — спокойно говорит он, но желваки-то задёргались.
— Ну, штука. Которую в горло пихают, — мертвецки спокойно произношу я.
Выражение лица у мужа такое, словно сейчас испариной лоб покроется.
— Чтобы напряжение снять, — поясняю я, отчего у Вадима начинают трепетать ноздри.
Но Рузанов не из робкого десятка, такого голыми руками даже на измене не возьмёшь. Не разрывая сцепки наших взглядов, он медленно поднимает ладонь и прикладывает её к моему лбу.
— Да ты перегрелась, Катюша, под своим любимым электроодеялом. Может, мне тебе градусник принести, мало ли температура? — пауза. — А то у меня дела нарисовались. Отъехать надо.
— Дела? — у меня на губах появляется нервная улыбка.
А в груди снова ощущение дикой мясорубки. Я бы с радостью погасила в себе эту адскую смесь эмоций — из боли, ревности и ощущения, что меня предал самый близкий человек на свете. Но не могу…
