Пальцы леденеют, несмотря на то что я в теплый плюшевый пижаме.
— Вадим, я с тобой разговариваю.
— О таких вещах не говорят стоя, — Уклончиво отвечает он и отведя взгляд предлагает: — Думаю тебе лучше присесть.
— на кухне, — хрипло отвечаю и разворачиваюсь на пятках.
Не успевает Рузанов опуститься на стул, я уже умираю от волнения и неопределенности. Откуда во мне эти чувства, и почему я больше не смотрю на него как еще несколько недель назад?
Раньше мне удавалось видеть в нем подлеца и предателя, а теперь…
Теперь он почему-то стал слишком сильно похож на того Вадима Рузанова, с которым у меня была любовь и счастливый брак.
— У меня было много времени для размышлений, Катя, — он откидывается на спинку стула, и длинными пальцами отстукивает на поверхности кухонного стола ритм. — И я правда пытался принять твою позицию. Встать на твое место… И чем больше я обо всем думал, чем сильнее во мне укреплялся вывод, что ничего страшного не произошло и наша семья заслуживает второго шанса.
Слова рузанова вызывают во мне огромное облегчение, ведь вопреки моим страхам он не собирается уходить с другой женщиной в закат.
Однако это облегчение тут же сменяется протестом.
— ничего страшного? А как же твоя… измена? Или попытка изменить? Что Впрочем для не имеет сильной разницы, — пожимаю плечами. — нет Вадим не обессудь я понимаю почему ты хочешь воссоединения, но для чего оно мне?
— пойдём по порядку, хотя и конечно чувствую себя попугаем потому что тысячу раз говорил тебе об этом. За время наших отношений я тебе никогда не изменял, — негромко но твердо говорит он. — И не потому что это было технически сложно, Или я урод которому не дают. Нет. Ты все что мне нужно в женщине, в партнерше, в друге, — перечисляет он. — Ты стала огромной частью моей жизни, Катя. Я не дебил чтобы вот так бездарно тебя потерять.
— ты умеешь красиво говорить рузанов, — смахиваю с рук мурашки. — но…
он предвосхищает мою реплику:
— За инцидент с Лерой я отвечаю полностью, — жестко произносит он. — Ты хорошо меня знаешь, Катя. Луше всех. Я слов на ветер не бросаю.
— Значит по-твоему я должна волшебным образом про все забыть?.. — в голосе проскакивает дрожь, которой я не стесняюсь, ведь это мои чувства.
— я не прошу тебя забывать, — Вадим наклоняется над кухонным столом. — Я прошу тебя дать мне возможность искупить вину, и доказать тебе что это было ошибкой, которая не повторится.
— Хм, — усмехаюсь и тереблю рукава пижамы. — не повторится говоришь?.. Ты хоть понимаешь, что такие вещи уничтожают доверие? — принимаю на него глаза, и вижу в нем человека который искренне пытается все исправить.
— я выстрою его заново, — живо произносит он, как будто уже об этом думал и готова на все, лишь бы мы помирились. — Кирпич за кирпичиком. Мне усердия не занимать, ты это знаешь.
Молчу.
Я не знаю, что ему ответить. Не знаю, как мне выбрать по какому сценарию пойдет мое будущее.
Сердце бьется гулко-гулко, потому что понимает, сейчас за этим столом происходит разговор не просто двух бывших.
Мы бывшие, которые любили.
— Катя? — Вадим ласково зовет меня по имени.
— Что? — вздыхаю я.
— Прости меня.
— Вадим, — качаю головой и накрываю губы ледяными пальцами. — Это не так просто как тебе хотелось бы.
— Я не говорю, что это просто, — невооруженным взглядом видно, как его ко мне тянет. Даже корпусом он как будто стремится сократить расстояние которое нас разделяет. — Но я прошу, чтобы ты мне доверилась. Если у меня не получится на этот раз тебя переубедить, то… то я уйду и не стану тебе больше надоедать. Ты будешь видеть во мне только отца своих детей.
Он ждет моего ответа.
Нервничает.
— Если у меня есть хоть один единственный шанс, — качает головой он и смотрит на меня горящими глазами, как будто ничего важнее для него не существует.
Я молча поднимаюсь на ноги, правой рукой обхватываю живот и говорю ему маленькую ложь, за которой прячется мое искреннее желание дать ему второй шанс.
— Только ради детей, Вадим. Только ради детей…
Некоторое время спустя
Ровно в срок у нас родился сын, крупный, розовощекий малыш с темными волосами.
Мы выбрали ему имя довольно рано, когда у меня еще был плоский живот, и быстро к этому имени прикипели.
Да и сыну оно подходит.
Марк Рузанов.
Звучит.
Мне сложно описать одним словом какие отношения были у меня с Вадимом до рождения нашего сына. Превалировало напряжение, потому что просто так от нанесенных любимым человеком шрамов избавиться нельзя.
Но я хотела дать ему 2 шанс.
Я хотела дать его нам. Не только ему, но себе и детям.
Хотя моя гордыня сопротивлялась, ведь как это так. Удивительно что мало кто из женщин открыто говорит о таком опыте.
Чаще я слышала наратив, который убеждает не прощать того, кто однажды причинил тебе боль.
Но если так размышлять то можно вообще остаться одному. Человек не идеальное существо, и нет среди нас ни одного кто бы не оступился ни разу.
Родители обижают детей, дети родителей, друзья друзей… а про семейные пары вообще говорить нечего. Когда живешь человеком бок о бок, глупо ожидать что он всегда будет вести себя идеально.
Но ведь у нас с Вадимом именно так и было — практически идеально. Мне не к чему было придраться, я украдкой чувствовала себя позволительно счастливой.
Вадим правильно подметил мы с ним были не только партнерами но и друзьями.
И вот какой вопрос меня гложет: правильно ли я поступлю если из за одного пусть и серьезного проступка я толкну от тебя мужчина который поступками в течение многих лет доказывал свою преданность и любовь?
Многие женщины на моем месте даже не стали бы задумываться.
А я задумалась.
И решила, что поступлю так как велит сердце. Потому что это моя жизнь, и ради своего счастья я готова наступить на горло гордыне.
— Катюша? Ты чего не отдыхаешь? — Вадим обнимает меня, как только я с ним ровняюсь. Он гуляет с маленьким Марком в коляске пока Люби играет в песочнице. Разгар лета как никак.
— Я пыталась, но не смогла уснуть. Да и Марк у нас спокойный парень, я с ним высыпаюсь, — поправляю летнее одеяльце сына и шепотом говорю мужу. — К тому же, его сестричка дала нам жару за двоих.
— О да, — смеется Вадим. — Мы с тобой оба ходили как два зомби. Счастливых зомби, — он прижимает меня к себе, и мы какое-то время держась за руки гуляем около дома.
Муж катит перед собой коляску, в которой мирно посапывает наш сын.
Люба строит замки из песка и украшает их листиками.
Мне так спокойно и хорошо, что хочется себя ущипнуть. Но вместо этого я прислоняюсь головой к сильному плечу мужа и наслаждаюсь моментом.
Когда наступает время обедать и Люба вышагивая впереди нашей компании направляется в дом, Вадим вдруг останавливает меня у порога.
— Ты чего? — всматриваюсь в его лицо, любуясь.
— Спасибо за детей, Катя, — он нежно меня целует. — Я так счастлив, что мы смогли заново…
— Я тоже, Вадим, — честно отвечаю без малейшей тяжести на сердце. — Я тоже.
— Люблю тебя больше жизни, — шепчет он и смотрит мне в глаза.
— И я тебя.
Конец.
