Осталось найти способ вернуть её доверие.
А зная Катю, это будет нелегко…
Глава 18.
— Не надо со мной нянчиться, как с маленьким ребёнком! — зло бросаю мужу, разворачиваясь к нему лицом. В моих глазах горит ненависть, и я надеюсь, что он ее видит. — К врачу я схожу сама! — произношу решительно. — Тебе там делать нечего, так что свободен, Рузанов!
С этими словами я разворачиваюсь и иду в женскую консультацию. Одна. Хотя ни одного приема до этого Вадим не пропускал...
Я наивно ожидала, что он останется дома вместе с Любой, которая, слава богу, быстро выздоровела. Но нет. Рузанов помнил про мой приём и позвал няню, чтобы та осталась с дочерью, а он смог отвезти меня к врачу.
Я не хотела его компании.
И, возможно, не позволила бы ему помочь, но самочувствие подкачало.
Сегодня, как и каждый день в последнее время, со мной что-то не так. Слабость и неизменные тяжелые мысли, которые не оставляют ни на секунду.
Я понимала, что сама не смогу сесть за руль, и только поэтому позволила ему себя подвезти.
Но Вадиму этого было мало — он ринулся следом за мной, как примерный муж, который привёз жену в женскую консультацию.
— Как это нечего? — с ноткой железа в голосе интересуется Розанов, находясь на расстоянии пары шагов. — Я отец.
— Биологический, — следуя по коридору, заворачиваю за угол.
— У тебя получается бить меня словами, Катя, — сказал и усмехается, но не потому, что ему смешно.
Я попала в его больное место, как бы сильно он ни бравировал. Детей он любит безусловно.
— Даже не начинала, Вадим, не поверишь.
— Ничего, Катюша, у меня толстая кожа. А уж от тебя я вытерплю всё...
Последнюю фразу он произносит тоном, которым даёт мне понять, что не удастся, как бы сильно я ни пыталась его от себя оттолкнуть.
Хочется развернуться и сказать ему пару ласковых, но в то же время я не просто так плохо себя чувствую последние несколько дней. Сказывается стресс и та грязь, в которую меня втянул Розанов.
Мне нужно успокоиться, прийти в себя, стать той самой Катей, которой я была до того, как услышала ночной звонок мужа любовнице.
Останавливаюсь у двери в нужный кабинет, но не спешу входить. Сжимаю в руках обменную карту так сильно, что бумага скрипит.
— Ты чего? — Рузанов останавливается рядом со мной и, сощурив веки, всматривается в моё лицо, словно пытается угадать, что не так, ещё до моего ответа.
— У меня к тебе тот же вопрос.
Хрустнув зубами, муж отвечает:
— Я собираюсь пойти с тобой. Как всегда.
— Я тебе ещё в машине сказала, что нет. Этого не будет.
— Почему? Я же хочу тебя поддержать, и, что немаловажно, хочу знать, как там наш ребёнок…
— Хватит! — перебиваю его. — Ты опоздал. Об этих вещах нужно было думать раньше, когда мне они были нужны. И твоя забота, интерес к малышу, — на этом моменте ладонь сама ложится на живот, и Вадим жадно следит за этим жестом, — если ты пойдёшь со мной в кабинет, это я прошу врача тебя оттуда выгнать. Потому что, как только мне измерят давление, можешь не сомневаться, оно будет ненормальным именно из-за твоего присутствия рядом.
— Кать... — он хочет поспорить, но в последний момент не решается. — Тебе правда плохо, когда я рядом? Я имею в виду физически. Это действительно так?
— Рузанов, — ловлю себя на том, что делаю к нему маленький шаг, и вскидываю подбородок, — меня поражает, что для тебя это открытие. Ты что, думал, я всё это время притворялась?
— Почему сразу притворялась? Я думал, ты злилась.
— Злилась… — качаю головой. — Я бы очень хотела, Вадим, чтобы твоя выходка была для меня поводом позлиться и остыть. Правда хотела. Но я не такой человек. И ты прекрасно об этом знаешь, ведь ты мой, — я грустно усмехаюсь, — мой муж. Которому я доверяла и с которым делилась чувствами. Ты же знаешь, что я всё принимаю близко к сердцу?
— Знаю, — нехотя отвечает он, потому что знает, к чему я веду.
— Ну вот. Знал, и всё равно сделал то, что сделал. А потом наивно полагал, что я позлюсь и отойду. Этого не будет, Вадим, — смыкаю веки. — Я бы очень хотела сделать твою жизнь невыносимой чисто из мести, но, к сожалению, я не такой человек.
На этом месте что-то во взгляде моего мужа меняется, словно он пропустил через себя смысл моих слов.
Но я не обманываюсь, потому что после драки кулаками не машут. Что сделано, то сделано.
Он всегда знал, что я от природы ранимая и для меня важно иметь доверительные отношения.
Однако это его не остановило.
— Я тебя понял, Катя, — он делает шаг в сторону, показывая, что не пойдёт со мной в кабинет. — Буду ждать здесь. Только расскажи мне потом, что как, хорошо?
Несмотря на то что я вижу в его глазах блеск, подсказывающий, что Вадим волнуется о том, как пройдёт приём у врача, я не могу найти в себе силы разомкнуть губы.
Поэтому, коротко ему кивнув, прохожу в кабинет.
Глава 19.
Вадим Рузанов
А ведь она такая и есть, моя Катя. Всё правильно сказала, не соврала и не попыталась надавить на жалость.
Она правда, ранимая и чувствительная. Но это не отрицательные черты, нет. Всё наоборот. И она меня именно этим покорила.
На первом свидании мы с ней вечером застряли в пробке из-за внезапно выпавшего снега. Как сейчас помню — она попросила меня подождать и прямо в туфлях выскочила из машины.
Я ничего не понял и подумал, что она решила так красиво меня кинуть. Уже перебирал в голове варианты, чем я ей не понравился.
А потом заметил, что она убежала в сторону помойки и скрылась между мусорными контейнерами.
Не прошло пары минут, как она вернулась в машину.
Я рта раскрыть не успел, чтобы спросить, что это, собственно, было, как она распахнула полы своего осеннего пальто и показала мне чумазого, бездомного, тощего и блохастого котёнка.
Вот так наше первое свидание, на которое у меня были планы максимально её очаровать, прошло в зоомагазине. Хотя, конечно, его завершение можно считать успешным, ведь она пригласила меня к себе домой…
Чтобы в ванной вместе со мной отмывать блохастого.
Удивительно, но тёмного серый котейка оказался белым.
— Пусть будет Снежок. Как тебе такое имя? Мне кажется, оно удачное, потому что мы нашли его в снегопад, — Катя посмотрела на меня сияющими глазами, и тогда я понял, что пропал. Вот как есть — пропал.
— Не мы, а ты, — мягко поправил её. — До сих пор не понимаю, как ты умудрилась его рассмотреть.
— Я же не водитель, — она пожала плечами, ласково вытирая полотенцем задремавшего в её руках котёнка. — Мне не нужно на дорогу всё время смотреть. Тем более я животных люблю, особенно котов. С детства кого-нибудь подбирала и носила домой, хотя знала, что мне прилетит… Так что я эксперт, когда дело касается выслеживания бездомных котят, — она тогда так красиво и ярко засмеялась, чем ещё сильнее запала мне в самое сердце.
И всё.
Никогда бы не подумал, что спасение блохастого Снежка станет самым незабываемым, да что там — самым лучшим свиданием в моей жизни.
Конечно же, я сразу захотел жениться на такой женщине. До сих пор помню, как эта мысль сама появилась в голове и как застучала набатом.
А я ещё был не то чтобы убеждённым холостяком, но кипятком от идеи поскорее жениться я не сцался.
На секунду представил, что Катя может достаться кому-то другому, и мне сразу же захотелось убить этого несуществующего чувака.
Тут-то я и понял, что моя.
И пусть таскает домой котов хоть каждую неделю. Главное — чтобы моя.
Как я скатился до того, чтобы поступить с Катей как урод, блядь? Зла на себя не хватает.
Если я её потеряю — это будет крах. Черный, тотальный крах, после которго я себя врядли обратно соберу.
