Лилия Хисамова, Кристина Жуковская
По собственному желанию
Глава 1. Ураган
Мой начальник — мерзкий, пафосный, идиотски мыслящий гад.
Чаша весов с моим золотым терпением переполнена. И сейчас готова обрушиться на своего главного раздражителя.
Пощады ему не будет!
Залетаю в его кабинет, запираю замок и стремительным шагом подхожу к столу. Александр Николаевич не моргая ошарашенно следит за ураганом, ворвавшимся в его личное пространство. Бросаю перед ним заявление на увольнение, написанное наскоро кривым почерком.
— Вы никуда не уйдёте, пока не подпишите вот это! — тыкаю пальцем.
Босс поднимает на меня надменный взгляд.
— Причина? — лениво разваливается на спинке кожаного кресла.
— Вы! Точнее ваше решение отдать моё заслуженное повышение крысе… то есть Ларисе Петровне.
Наш начальник по-мужски очень привлекателен. Брутальный, дерзкий. Бабы на него липнут — бери не хочу. Но в нём чувствуется некая пресыщенность. Босс знает, что мир склоняет перед ним колено, и его это раздражает.
Брезгливо взяв мой листик в руки, начинает внимательно его изучать, явно оттягивая время.
— В заявлении вы указали другую причину. Если я правильно разобрал ваши каракули, то здесь написано: «Не собираюсь больше лизать начальнику задницу». Лжедокументы я подписывать не буду, — кладёт заявление на стол. И, словно щёлкая кнутом, выбрасывает свою коронную команду. — Переделайте!
— Обойдётесь! Немедленно подписывайте как есть! — трясущимся от злости голосом.
— А то что?
Между нами разгорается напряжённая война взглядов.
Мы, как разъяренные быки, которые столкнулись лбами и бьют копытами землю. Никто не готов уступить. Воздух вокруг нас утяжеляется. Если бы одними глазами можно было убивать, то мерзавец сейчас бы валялся у моих ног бесполезным мешком с...
— Александра Дмитриевна, в данный момент вы находитесь в состоянии аффекта. Не боитесь совершить то, о чём потом будете жалеть?
— Александр Николаевич, а вы, находясь в вашем обычном состоянии тупого снобизма, не боитесь не сделать то, о чём позже пожалеете?
Босс одаряет меня диким взглядом, от которого мне хочется попятиться назад. Но я не отступаю и, призвав всю свою храбрость, хватаю заявление, чтобы ткнуть им ему в нос.
Ошибка!
Фатальная ошибка, стоящая мне оторванной пуговицы на узкой блузке. Прямо в районе моего аппетитного декольте.
Пуговица звонко ударяется о полированную поверхность стола, привлекая наше внимание. И словно в замедленной съёмке глаза начальника плавно поднимаются к моим торчащим через тонкую ткань соскам.
Спасибо любимой подруге, которая с утра посоветовала не надевать лифчик. Мол, мужики падки на ярко выраженные первичные половые признаки. Дай им то, что они хотят, и получишь желаемое повышение.
Ха!
Босс, конечно, получил свой приз!
Вытаращив глаза, пялится на мой четвёртый размер. Но я-то осталась без продвижения. А в моих руках сейчас — заявление об увольнении по собственному желанию.
— Александра Дмитриевна, а вы зачем дверь заперли? — продолжает буравить дыру в моей блузке.
Стою неподвижно, будто громом поражённая. Боюсь пошевелиться, чтоб грудь не вывалилась в ставший широким разрез.
— Чтобы вы не сбежали… — мой голос дрожит, но уже не от ярости, а скорее от стыда.
Босс не двигается. Сидит в кожаном кресле с видом властелина мира. На его фоне я кажусь себе замарашкой, которая по ошибке попала на бал к королю.
— Подпишите, — одной рукой придерживаю ворот блузки, а второй беру со стола ручку и протягиваю ему.
«Пусть в этот раз мне повезёт» — мысленно молюсь.
Размечталась!
Этот дьявол в идеальном деловом костюме перестал бы быть собой, если бы поступал так, как от него того ожидают.
— Я сказал, что подписывать эти каракули не буду! — босс властно прищуривается. А затем берёт лист и с пренебрежением комкает его в кулаке.
— Гад! — шепчу одними губами.
Услышал.
Ой, блин!
Мысленно ударяю себя по лбу. Что я наделала?
Вся наша контора ненавидит начальника и в то же время боготворит его.
Когда Александр Николаевич удосуживается выйти из своего кабинета, персонал дружно выстраивается по стойке смирно, забыв, как нужно дышать. Подхалимы по-собачьи вытаскивают слюнявые языки и ждут следующей команды. Но стоит накаченной заднице руководителя скрыться за дверью, эти же языки начинают перетирать последние сплетни и покрывать «любимого» директора словесным поносом.
Раньше мне никогда не приходилось хамить начальнику в лицо. Наоборот, я наряду с коллегами одаривала шефа комплиментами в тщетной попытке завоевать расположение Его Величества. Улыбалась сквозь стиснутые зубы и выполняла любые просьбы. Работала допоздна и в выходные без доплат. Готова была на всё ради желаемого повышения.
Ой, дура!
Какая же я дура!
От брошенного мною на раскалённых эмоциях ругательства Александр меняется в лице. Его кадык дёргается, когда он нервно сглатывает. Фокусирует внимание на мне. Бездонные синие глаза превращаются в настоящий ураган. Поза напряжённая, пальцы нервно отбивают ритм по краю стола.
Чувствую себя ведьмой, которую сейчас сожгут на костре.
Боюсь босса как кары небесной.
— Повторите!
Дар речи меня покидает. Могу смотреть только на его глаза. Пугающие своей глубиной и холодом. Кто-то в офисе однажды подчеркнул, что у начальника необычный цвет глаз, словно океан…
Угу, видели бы они его сейчас! Если это океан, то только Северный Ледовитый.
Вспотевшими ладошками нервно разглаживаю складочки на юбке. А опомнившись, вновь прикрываю грудь.
Нужно бежать!
Если замок на двери не откроется быстро, то выпрыгну через окно и вниз по пожарной лестнице.
Александр, как хищник, боясь упустить добычу, подрывается с места и до того, как я успеваю сделать шаг, настигает меня в два счёта. Босс у нас — высокий, статный мужчина. Мои каблуки лишь слегка сокращают разницу в нашем росте.
— Как вы меня назвали?
— Гад, — мой голос хрипит.
Неужели я опять это сказала?
От ужаса мои ноги врастают в пол.
Он делает ещё один шаг навстречу. Расстояние между нашими лицами становится совсем крошечным. От его близости у меня все волоски на теле поднимаются.
И о боги! Моё тело начинает возбуждаться!
Кажется, вот-вот и он поцелует меня.
Я давно тайком восхищаюсь идеальным, атлетически сложенным телом. Поэтому сейчас как зачарованная, не могу оторвать глаз от его выразительного лица с хищными чертами.
Но шеф почему-то не торопится. Похоже, чувствует моё смятение и даёт мне шанс одуматься и уйти отсюда с незапятнанной репутацией.
Куда я теперь денусь?
Хочу узнать, какой он на вкус. Он же мою грудь заценил.
Мысль сдаться приходит шаг за шагом.
Обнимаю его за плечи, словно попадаю в лапы к дикому зверю. Прикасаюсь к его губам и начинаю осторожно целовать. Выпивая его как элитное вино. Медленно оценивая качество и смакуя каждую каплю… до самого дна.
Присущая Александру железная сдержанность растворяется как дымка. Когда босс кладёт мне на талию руки, отвечая на поцелуй, из моих губ непроизвольно вырывается стон.
Подумать только, я целуюсь со своим несносным шефом. И мне это нравится.
Очень нравится.
А потом происходит то, чего я ожидаю меньше всего.
Александр резко отстраняется, а его глаза покрываются новой коркой льда.
— Александра Дмитриевна, вы забываете, что я всё ещё ваш начальник.
Ой!
Что я наделала?
Нервно кусаю губы, которые всё ещё хранят его вкус, и мечтаю провалиться сквозь землю. Похоже, босс и не собирался целовать меня. Это я напала на него.
Щёки мигом вспыхивают краской.
— Вы меня ЗА ЭТО уволите?
— Интересная попытка. Но нет, — разворачивается и идёт к столу. — Как я уже дважды повторил, ваше заявление на увольнение я подписывать не буду.
