Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки
Ксения Маршал
Глава 1
– Урод какой-то! Быдло! Самовлюбленный болван! Это же надо было обрызгать меня с ног до головы дорожной жижей, еще и обвинить в случившемся.
Да я по пешеходному переходу шла, между прочим! Ну и что, что у нас темно, все завалено снегом и зебры под ним не видно, а я слишком быстро выскочила на проезжую часть. Внимательнее за рулем надо быть!
Отряхиваю пуховик и джинсы от налипшей грязи и бубню себе под нос ругательства. Да чтоб этот тип на гигантском внедорожнике в лесу застрял! Или все стаи местных ворон облюбовали его капот в качестве отхожего места. Или…
В этот момент я вижу еще одну приближающуюся машину и быстренько подбираю пакеты с продуктами, чтобы как можно скорее покинуть злосчастный переход. Я и так опаздываю, Елена Николаевна ждет из магазина – ей званый ужин готовить нужно. А наш местный продуктовый доставкой не промышляет, не дошла еще в пригородный поселок цивилизация…
Как я в свои двадцать два дошла до жизни такой? Очень просто, по наивности. После смерти отца подмахнула не глядя какие-то документы, которые подсунула мачеха, и осталась с голой ж… без наследства, в смысле. Две квартиры, три машины, гараж, дача отошли мачехе и двум сводным сестрам. Меня же быстро попросили освободить жилплощадь и не отсвечивать впредь.
Сама не знаю, как, убитая горем, я догадалась податься в домик, доставшийся мне когда-то давно от мамы. Старенький, заброшенный, практически на отшибе. Но для безработной студентки, только-только окончившей универ, единственное спасение. Я тогда в такой прострации находилась – удивительно, что не осталась где-нибудь под мостом куковать.
Тут-то, в поселке, мне и повезло познакомиться с Еленой Николаевной. Удивительная, бодрая духом старушка. Она еще мою маму девочкой помнит. Но сама по хозяйству уже не справляется в силу возраста.
Понятно, я с радостью откликнулась на ее предложение. Ибо работы для выпускницы без опыта не найти даже в городе, про поселок – вообще молчу. Можно конечно было бы пойти пешим курьером или кассиром, но тогда непонятно, где жить. На такую зарплату разве что койко-место в хостеле снимешь, а из поселка в город своим ходом не наездишься. Вот и ухватилась я за предложение соседки.
Теперь живем практически душа в душу. Я помогаю ей по хозяйству, она не дает мне сойти с ума от холодного одиночества и неприкаянности, понемногу учит жизни, наставляет. Часто рассказывает о себе, о взрослом сыне и маленькой внучке. Мне кажется, я их уже как своих собственных родственников знаю.
Евсей поздний ребенок, любимый, долгожданный, избалованный вниманием. Оттого немного испорченный.
– Своенравный он, – машет обычно рукой Елена Николаевна. – Наше с Андреем упущение, но что уж поделаешь…
Зато Ульяна, дочка Евсея, просто замечательная девочка. Я сама с ней не знакома, но словам старушки верю. За несколько месяцев, что я тружусь помощницей, она еще ни разу не ошибалась в суждениях.
Как раз к встрече Евсея с Ульяной мы и готовимся. Они должны приехать, чтобы поздравить Елену Николаевну с прошедшими зимними праздниками.
Я иду по краю плохо расчищенной дороги. Коммунальные службы в эти дни работают неохотно. Впрочем, как и в любые другие. У нас одна площадь с магазинами и железнодорожной станцией более-менее в приличном состоянии. Об остальном жители вынуждены заботиться собственными силами. Пакеты оттягивают руки, собаки лают из-за заборов, фонари горят через один.
Такова теперь моя реальность. За опыт и наивность приходится дорого платить. Но я не жалуюсь. Наоборот, считаю, что мне сильно повезло встретить Елену Николаевну. Вот правильно говорят, нет худа без добра.
– Ты чего так долго? – старушка встречает меня с фонариком у ворот. Времена с ее слов нынче неспокойные, потому и бдит Николаевна. – И почему в таком состоянии? Тебя стая собак подрала? – прищуривается, чтобы рассмотреть меня как следует. – Так я Иванычу позвоню, пускай порядок на вверенной территории наводит. Ишь, развели бардак… – ругается старушка, пока мы вместе по расчищенной мной тропинке идем к дому.
Елена Николаевна у меня боевая. Работала в молодости директором местной школы, отсюда и характер, и тяга к порядку.
– Да нет, это меня какой-то болван на машине грязью обрызгал, – прерываю ее, как только ставлю тяжелые пакеты в прихожей. – Не местный. Уф-ф, ну и набрала я, – вытираю взмокший лоб. – Еще и наорал через окно. Обозвал слепошарой чучундрой. Можно подумать, я специально ему под колеса бросилась.
– Номер машины запомнила? Давай Иванычу позвоним, пускай дебошира ищет! – тут же включается в проблему Николаевна.
Говорю же, мировая старушка.
– Не посмотрела даже… – я отрицательно качаю головой.
– Ой, беда… Пристраивать тебя, такую простодыру, срочно нужно. Пропадешь ведь.
– С вами не пропадешь, – улыбаюсь.
И на сердце сразу тепло становится от одной только мысли, что есть на этом свете человек, который искренне за меня переживает.
Возразить Елена Николаевна мне не успевает. Дверь дома вдруг вновь открывается, и на пороге показывается здоровенный бугай. Высокий, широкоплечий, с темными волосами, в которых запутались снежинки, и аккуратно подстриженной бородой. За руку он держит милейшую девчушку в белых пушистых наушниках.
– Еле добрались до тебя, ма, – сообщает недовольным тоном тип. Тот самый, который меня обдал меня грязью, а потом обозвал чучундрой.
Глава 2
– Чуть не убили какую-то местную сумасшедшую, которая с нашей помощью решила счеты с жизнью свести. Пробили колесо в вашем поселке, хоть и поехали от площади в объезд. Пришлось прямо в снегу менять. Вдобавок уже возле твоего участка какие-то птицы мне все лобовое обгадили. Может, ты уже соизволишь переехать в город, как все нормальные люди? – выдает вместо приветствия целую речь этот недовольный тип.
– Нормальные люди сперва здороваются, – строго осекает его Елена Николаевна и взглядом соответствующим полосует.
Я же говорила, что она мировая старушка, да? И пока тип, который конечно же является никем иным, как Евсеем, тем самым сыном с испорченным характером, скрипит зубами, я тихо радуюсь. Во-первых, классно его Николаевна уделала. А во-вторых, испорченное колесо и запачканное лобовое стекло доказывают, что есть в этом мире справедливость.
Ну и понятно теперь, где этот тип задержался после нашей встречи – подрабатывал шиномонтажником. Наверняка лощеный Евсей Журавлев в стильном пальто нараспашку и с брезгливо-недовольным выражением лица не привык к отсутствию сервиса. У такого, как он, все проблемы должны решаться по щелчку пальцев. Или одному телефонному звонку – на крайний случай. Что ж, у нас в поселке эти правила не работают. Добро пожаловать в жизнь обычных людей.
– Посмотри, чему ты учишь ребенка, – продолжает Елена Николаевна самым менторским из учительских голосов. Чувствуется опыт у человека! – Какой пример подаешь? Неудивительно, что опека хочет забрать у тебя ребенка.
– Опека хочет забрать Ульяну из-за одной полоумной соседки, которая вдруг решила, что ей мой ребенок нужнее, – зло цедит Евсей. – И тебе об этом прекрасно известно. Пожалуйста, мама, – с нажимом, – давай не будем портить встречу подобными разговорами. С опекой я разберусь. И да, добрый вечер, рад тебя видеть, – Евсей тянет ручищи к маленькой Николаевне, чтобы обнять старушку.
Выглядит устрашающе, если честно. Слишком уж он здоровенный и неприветливый. Такого скорее заподозришь в намерении придушить, нежели в простом приветствии.
– Проходите уже, – ворчит Елена Николаевна, явно подобревшая. Сына она любит и конечно сразу прощает, как, наверное, и подобает каждой матери. – Кстати, знакомьтесь, это моя Варвара, – на меня указывает. – Помощница по хозяйству. Славная девочка, без нее я, как без рук.
