Развод. Искушение простить
Глава 1
— Я хочу уйти.
Эта фраза, произнесённая моим любимым мужем в годовщину нашей свадьбы, прозвучала как гром среди ясного неба. Я не могла поверить своим ушам.
Я стояла у плиты, и моё отражение в тёмном стекле духовки мелькнуло размытым пятном — длинные каштановые волосы собраны в небрежный пучок, из которого непослушно выбивались пряди. Я готовила этот ужин с особым вдохновением, чтобы порадовать Максима, создать для нас идеальный вечер. Аромат нежного томлёного мяса с розмарином, сливочного соуса и свежеиспечённого хлеба наполнил кухню.
— Почему? — вырвалось у меня.
Максим посмотрел на меня холодным взглядом. Он был таким красивым в своём сером строгом костюме, который так подчёркивал его спортивную фигуру, его тёмные волосы были идеально уложены, впрочем, как всегда.
«Надо было надеть вечернее платье, а не стоять тут перед ним в простом халате, так бы я чувствовала себя уверенней», — пронеслось в моей голове.
— Я не могу больше притворяться, что у нас всё хорошо.
Эти слова пронзили меня насквозь.
— Ты сейчас серьёзно? Всё же было хорошо! Ты забыл про наши планы? Мы же мечтали о нашем домике с садом. Вспомни! Ты мне говорил, что наши будущие дети будут играть там на заднем дворе. Ты будешь обнимать меня, пока мы будем сидеть на веранде и любоваться на них. На то, как они будут расти. Максим, ты обещал! Обещал, что мы состаримся в этом доме и будем вместе до конца жизни! Ты дал клятву в церкви!
Я подбежала и схватила Максима за руки. Мне нужно было понять, тот ли человек стоит передо мной, что и год назад в церкви. Тот ли это человек, которого я полюбила и в котором некогда нашла опору.
Он попытался высвободить свои руки, словно ему неприятны мои прикосновения. Будто я была скользкой пиявкой. Макс посмотрел на меня взглядом, в котором читалось… в котором ничего не читалось. Он был абсолютно пуст, будто передо мной стоял не мой дорогой и любимый муж, а какой‑то незнакомец, с которым я случайно столкнулась в метро в час пик.
— Я не знаю, как это объяснить… Когда мы познакомились в институте восемь лет назад, Аня, ты была другой! Дерзкая и сексуальная. Тебя не волновали правила. Ты сама их устанавливала. Сейчас же ты как будто бы потеряла ту суть и изюминку, которые меня когда‑то зацепили.
— И к чему ты клонишь? Я старалась ради тебя! Я хотела стать женой, которой ты мог бы гордиться! Ради всего этого я пожертвовала карьерой. Про наш ресторан помнишь? Макс, я работала там не меньше, чем ты. Помнишь, как ты сказал, что справишься сам, а я могу заниматься домом? И я ведь послушала тебя! Я бросила всё это, всё, что любила, ради нашей семьи.
Максим продолжал смотреть на меня всё теми же глазами, которые не выдавали ни единой эмоции. Этот взгляд убивал что‑то во мне с каждой секундой. С каждым мгновением этого разговора я теряла надежду.
— И что в итоге? Где я ошиблась? Что сделала не так? Не такая раскрепощённая в постели, как твоя помощница?
Слова вырывались, как бурный поток, как цунами, который было не удержать. Горький привкус измены, настоящей или мнимой, наполнил мой рот.
— Что ты несёшь! Какая помощница? Я не хочу быть с тобой, потому что ты перестала вдохновлять. Ты стала скучной и предсказуемой. Мне не хватает той искры, которая когда‑то притягивала меня к тебе.
Я чувствовала, как внутри закипает ярость. Воздух в кухне наполнился запахом подгорающего соуса, который я с таким старанием готовила. Я чувствовала, что Максим что‑то не договаривает.
— Ты говоришь, что я изменилась, но разве так не должно быть? Я стала заботливой женой, да, может быть, менее яркой. Но это не значит, что я потеряла себя.
Гнев и обида переполняли меня, но мне нужно было контролировать эмоции. Я стиснула зубы так, что заныли скулы.
— Не могу быть с человеком, который не хочет жить полной жизнью. Я скучаю по той, которая мечтала, которая жила на грани, — сказал Максим.
Я всё больше стала задумываться, а не связано ли это с кем‑то другим? Может, слова, которые вырвались сгоряча, имеют смысл? Может, правда тут не обошлось без его помощницы, с которой он в последние месяцы так много проводит времени? Действительно, Максим стал задерживаться на работе, и всё чаще в его рассказах я слышу имя Валерии. Его глаза светятся, когда он говорит о ней. Или мне только это казалось… Сердце сжалось от подозрений, и в голове закружились мысли о возможной любовнице.
— Ты не понимаешь, что жизнь — это не только феерия и блеск? Я стараюсь создать уют, стабильность. Возможно, я не такая яркая, но разве это не важно? Мы оба изменились, и это нормально. Я думала, мы сможем создать идеальную семью!
Максим лишь покачал головой, и в его глазах не было ни капли сожаления. Он потянулся к стулу, где лежала его куртка.
— Я не хочу, чтобы ты страдала, Аня, но я тоже не хочу жить в этом фарсе ради тебя. Я должен думать о себе.
Эти слова окончательно сломали меня. Он не хотел видеть, как я стараюсь, как я борюсь за нас.
— Ты просто уходишь, не оставив шанса? — спросила я, слёзы, горячие и солёные, катились по щекам. — Ты не хочешь поговорить, выяснить, что произошло с нашими отношениями? Я уверена, что мы можем спасти наш брак.
— Всё очень непросто, Аня, я уже принял решение.
Максим развернулся и пошёл к двери. Я осталась стоять, как вкопанная, с разбитым сердцем, в центре нашей идеальной кухни, которая вдруг стала чужой.
— Что ты делаешь, Максим… — произнесла я тихо, но он не остановился.
Дверь закрылась с глухим щелчком замка, и в тот момент я поняла, что потеряла не только его, но и мечту об идеальной семье, к которой так стремилась в этот первый и последний год нашего брака.
Я осталась одна, утопая в аромате праздничного ужина и сладковато‑терпком запахе туалетной воды моего любимого.
Чувствовала, как мир вокруг меня рушится, и мне подумалось о том, что всё, что я знала и любила, исчезло в одно мгновение.
Слёзы текли ручьями, и их никак было не остановить. Я была полна ярости и горечи, но больше всего — всепоглощающего одиночества. Не знала, как жить без него, как продолжать существовать, когда он забрал с собой мою мечту стать мамой… стать мамой его детей…
Эта годовщина, которая должна была стать праздником, превратилась в самый тёмный день в моей жизни.
Время замедлило ход. Прошло каких‑то пару часов с того момента, как я услышала одни из самых неприятных слов, которые может услышать женщина. Но мне казалось, что прошла вечность. Я подошла к окну. Сегодня за окном разразилась настоящая буря. Гром гремел, как будто небо ссорилось с землёй, а молнии вспыхивали, разрывая мрачное небо. Дождь лил как из ведра, и капли стучали по стёклам, создавая ощущение, будто природа разделяет мою боль. Я стояла у окна, наблюдая за этим хаосом, и чувствовала, как буря внутри меня отражает то, что происходит снаружи. Каждый удар грома отзывался в моём сердце, усиливая чувство предательства и одиночества. Казалось, что даже погода похожа на мои эмоции.
Как он посмел растоптать нашу общую мечту?
Внезапно мои мысли прервала пронзительная мелодия телефона. Я взяла его со стола и сразу чуть не уронила, увидев через определитель номера, что звонят из больницы. «Что им надо от меня?» — подумала я, снимая трубку. Я ещё не знала, что этот звонок перевернёт всю мою жизнь.
Глава 2
— Анна Александровна Зорина? Вам звонят из больницы Святого Георгия. Максим Дмитриевич — ваш супруг?
Голос в трубке был безразлично‑спокоен, и от этого каждое слово вдалбливалось в сознание, как гвоздь. Я машинально кивнула, сжимая телефон так, что треснул пластик чехла.
— Мы вынуждены сообщить вам, что ваш супруг попал в автомобильную аварию. Из‑за дождливой погоды и, предположительно, высокой скорости он не справился с управлением. К сожалению, его состояние сейчас оценивается как тяжёлое. Мы делаем всё возможное. Пожалуйста, приезжайте как можно скорее.
