Ищу настоящего мужа
Ольга Тимофеева
Глава 1
На заднее сиденье машины бросаю пакет с подарком для папы и сумочку. Опаздываю уже, конечно… У меня есть десять минут доехать до ресторана, который находится в получасах от меня.
Вокруг пахнет горелым, поэтому быстро запрыгиваю в машину, чтобы та красота, что мне навели в салоне, не напитала гари.
Выруливаю со двора и утыкаюсь в пожарную машину, что перегородила дорогу. На шестом этаже видно обуглившееся окно.
Огня уже нет, пожарные неспешно сматывают шланги и переодеваются.
Давлю на клаксон, чтобы поторапливались там. Драгоценные минутки теряю.
Никто не реагирует.
Ещё раз сигналю.
Один из пожарных выглядывает из-за машины и дальше продолжает возиться возле машины.
Нет, ну вот… посмотрите на него. Я понимаю, когда пожар и все такое. Но закончили уже… можно и подвинуться.
Я смотрю на газон рядом. Бордюр высокий. Я не объеду никак. Тут как из лабиринта только один выход. И какой-то орк его загородил.
Выхожу из машины и иду в сторону этого пожарного.
- А вы не могли бы немного отъехать в сторону? Я опаздываю!
Мужчина оборачивается ко мне. Высокий, плечи как у шкафа, на щеке копоть, глаза спокойные, слишком спокойные для моего нервного вечера.
- Сейчас закончим и уедем, - ещё более раздражающе спокойно отвечает и продолжает сматывать шланг.
- Я прям очень-очень опаздываю. Ну вы же можете чуть-чуть отъехать, я протиснусь!
- Чуть-чуть не можем. Сейчас рукава смотаем, переоденемся и уедем.
У меня в кармане уже звонит телефон.
Папа.
- Папуль, я опаздываю, тут пожарные перегородили дорогу и я не могу выехать… Да не важно… Это не у нас… Все потушили, но водитель не отъезжает.
- Дай мне его, - тяжелый папин вздох, как приказ.
- На, - протягиваю телефон пожарному.
- У меня свой есть, - крутит какие-то краники.
- Ответь, - киваю на телефон.
- Кому?
- Тебе скажут, что надо делать!
Он с секунду смотрит прямо на меня и усмехается.
- Не волнуйся, я знаю, что надо делать. Вон мой начальник, - кивает в сторону, - когда даст команду, тогда уеду.
- Ты знаешь вообще, кто мой папа?!
- Папа у тебя может и значимый человек, только дочь воспитал плохо.
- Хам.
Разворачиваюсь и иду к его начальнику.
- Пап…
- Что там, Лар?
- Ладно, пап, я сама, тут не слышно ничего. Я скоро буду.
- Послушайте, - обращаюсь к начальнику максимально любезно, - можно уже проехать? Вы же потушили тут все.
- Десять минут, - отрезает он, даже не глядя.
- Я опаздываю.
- Десять минут, - повторяет каменной плитой.
Бесполезно. Такие как отец, упрямые служивые. Все по инструкции и по правилам. Хоть бы шаг в сторону сделали.
Разворачиваюсь, а водитель этот спускает пену из шлангов и прямо там, где я шла.
- Ты что что специально это сделал?
- Чего ты вообще туда пошла?
- Мне как отсюда выйти?
- В туфлях?
- Можешь разуться.
- Убери это как-нибудь. В этих туфлях нельзя по воде ходить.
- Вот если бы ты сидела в машине, - идет ко мне, - и не вылазила, - то я бы уже все закончил и уехал.
Подхватывает меня на руки и отрывает от земли.
Легко так меня поднимает, будто ничего и не вешу.
Я по инерции закидываю руку ему за шею и пальцами касаюсь горячей кожи. Кончиками пальцев нащупывая небольшой шрам или царапину у линии волос.
Крепко держит и несет к машине сразу, вызывая легкий диссонанс. Ведет себя как хам, но когда надо помочь, то делает и все.
Такие мужчины мне нравятся.
Чтобы один звонок или просьба, а они уже решили мою проблему.
Рация на его плече оживает.
- Ренат, отъезжаем.
Проходит пену и опускает меня на дорогу.
- Принял, - отвечает в рацию.
Нюхаю руку, а пахнет она гарью.
- Я из-за тебя дымом вся провоняла.
- Зато туфли сохранила, - огрызается и оставляет меня, идет к своей машине.
Зал шумит. Из колонок музыка. Я попадаю в океан из ароматов мужских одеколонов и взглядов их жен.
Всем приветливо улыбаюсь и киваю. Прямо физически чувствую, как подпитываюсь этим вниманием.
Облегающее темно-синее платье сидит как надо. Волосы крупными локонами по плечам. Каблук четко стучит.
- О! Лара! - папа машет из центра стола. Поднимается и встречает меня.
- Привет, пап, - обнимаю его и целую его в щеку.
- Скажешь пару слов? - глаза у него счастливые, хоть и немного усталые.
Пенсия. Юбилей. Он герой дня.
Я не тушуюсь. Беру бокал.
- Пап, спасибо тебе за то, что ты у меня есть. Упрямый, служивый, все по инструкции. Ты всегда делал дело. И всегда - по-честному.
Поднимаю бокал.
- Пусть теперь у тебя будет инструкция "жить для себя". И никаких отчетов. Только удовольствие. Люблю тебя.
Протягиваю ему пакет с часами.
Аплодисменты. Папа моргает чаще обычного, прячет влажные глаза за смешком.
Кто-то поет "С днем рождения", официанты вносят горячее, мужчины спорят про рыбалку и кондиционеры. Я то и дело ловлю на себе взгляды.
И мне это заходит. Честно. Как будто батарейку ставят на зарядку.
- Лар, подойди, - зовет папа в середине вечера. Я присаживаюсь рядом.
- Помнишь Славу? - кивает на своего старого знакомого.
Славу?
Передо мной мужчина за сорок. На висках уже залысины блестят в свете люстры, плечи широкие и животик натягивает рубашку. И даже строгий галстук с дорогим костюмом это не прикрывают.
Славу не помню, Вячеслава Анатольевича, да.
- Ларисочка, вы - само очарование, - он берет мою руку, нежно целует тыльную сторону ладони, как джентльмен из старого кино. Взгляд в глаза.
- Здравствуйте…
Все же не перехожу эту грань на “ты”.
- Ой, я вас оставлю, простите, - машет кому-то вдалеке папа. - Соглашайся, - шепчет наклоняясь ко мне и оставляет нас.
В смысле? На что? Но спросить ничего не успеваю, остаемся наедине.
- Как ваши дела, Ларисочка?
Степень моего непринятия этого имени сразу же понижает весь флер его обхождения.
- Спасибо, всё хорошо.
- Чем занимаетесь сейчас?
- Да… всем понемногу. Ищу себя.
- Замечательно. Ой, Ларочка, тут так шумно…
- может быть, мы как-то встретимся с вами?
- Зачем? - спрашиваю честно.
- Поужинаем. Пообщаемся, - мягко улыбается.
Я глазами машинально ищу папу. Это что такое?
Он строго кивает. Мол, соглашайся.
Ладно, потом разберусь, что тут такое. Раз папа говорит, что надо, то надо.
- Хорошо. Я пойду, а то ещё не со всеми папиными гостями поздоровалась.
- Конечно…. - опять берет мою руку и не отрывая глаз от моих целует в тыльную сторону ладони.
Галантность это его конек. Определенно.
Но подтекст пока не понимаю.
Я иду к другим папиным гостям. Всё еще ловлю взгляды на себе.
И да, это всё еще приятно.
Машина плывет по ночному городу. Фары режут мокрый асфальт, в салоне пахнет папиной туалетной водой.
А мы с ним сидим на заднем сидении его служебной машины.
- Пап, это что за знакомство было? - не выдерживаю.
- Лар, я не молодею и не вечен, - тяжелый выдох. - Надо думать о твоем будущем.
- А что с моим будущим не так?
- Я хочу, чтобы ты была пристроена в надежные руки.
- В какие? Нет, подожди… это ты меня замуж хочешь отдать? Как ненужный диван?
- Лара, ты не диван. Ты роскошная тахта, - без тени иронии.
- Спасибо за сравнение. Тогда ты - кресло-качалка.
Папа усмехается.
- Ладно, если серьёзно, то я нашел отличную кандидатуру. Он вдовец. Детей нет. Алименты платить не надо. Зарплата… такая что тебе не надо будет работать. Подполковник, между прочим. Пару лет и полковника дадут.
- Пап, он же старый. Ему сколько, пятьдесят?
- Не пятьдесят, сорок два.
