Annotation
Самые крепкие семьи держатся не на любви, а на договоренности молчать.
Эва и Федор хотели оставить прошлое позади, выбрав для свадьбы уединенный замок. Но долгожданное торжество оборачивается катастрофой в первую же ночь, превращая всех присутствующих в подозреваемых.
Замок оцеплен. И самое страшное у каждого из гостей, от высокомерных родителей жениха до старых друзей, есть свой грязный секрет и мотив для преступления.
Свадьба превращается в опасное расследование, вскрывающее правду, которую семьи годами прятали во имя мнимого благополучия. Героям предстоит выяснить, кто оказался готов пойти на убийство ради сохранения идеального фасада, и сделать невыносимый выбор: можно ли начать новую жизнь, не разрушив старую ложь?
Книга является второй в цикле психологических романов и детективов "Вуаль времени". Каждая тайна однажды поднимает вуаль", но ее можно читать также как самостоятельное произведения без привязки к первой книге "Кровь служанки".
Алеся Кузнецова
Глава 1. Поезд
Глава 2. Замок
Глава 3. Искаженные тени
Глава 4. Первые гости
Глава 5. Перед закрытием
Глава 6. Ключ
Глава 7. Родители
Глава 8. Хороший сын
Глава 9. За одним столом
Конец ознакомительного фрагмента.
Алеся Кузнецова
Цветы дикой груши
Глава 1. Поезд
Эва посмотрела на часы в третий раз за пять минут. Больше ждать не было смысла. Она прошлась вдоль перрона туда и обратно, стараясь заглушить поток собственных мыслей. Вокзал жил своей жизнью: кто-то прощался, кто-то спешил. Она поймала себя на том, что разглядывает не людей, а само здание: потемневший карниз с утяжеленным орнаментом, под которым сбились в плотную серую гроздь нахохлившиеся голуби. Такой холодной весны невозможно было представить дома, в Лионе. Но был ли у нее теперь вообще дом и место, которое можно было считать безоговорочно своим?
Эва снова глянула на часы и невесело усмехнулась. Она могла понять его, потому что и у самой возникали сомнения. Слишком поспешно, наперекор всем и всему. Разве можно решиться жениться вот так? Как она только могла поверить в саму возможность свадьбы в их ситуации? Она не заметила, как, злясь на саму себя, так сжала ручку чемодана, что костяшки побелели, а в руках появилась легкая неприятная дрожь.
Она подошла к окошку уличного кафе с резными картонными башенками. Прямо перед ней незнакомый парень, принимая стаканчик из рук продавца, обжегся и выругался.
Идиотское решение — сперва приехать к нему в Питер, чтобы познакомиться с родителями, а потом вместе поехать в замок Амброжевских. Федор был изначально против замка. Он не хотел туда возвращаться после всего, что случилось. А она решила, что они смогут.
Эва вспомнила их первую встречу во время урагана, когда вокруг порывы ветра вырывали с корнем деревья и бросали их о землю. Тогда она еще не понимала, насколько заблудилась в собственной жизни, а Федор казался просто проводником. Туда, где тепло, уютно и красиво.
Она всегда знала, что их встреча была не случайной. Правильное место, правильное время, правильный человек. И замок — как декорация к истории, в которую хотелось поверить. Потому что, пройдя столько всего, они оба наконец заслужили свое счастье.
Хороший был план. Вот только все сразу пошло не так, стоило ей приехать в Питер. . Сперва они не смогли встретиться, потому что внезапно заболела мама Федора. Он сказал, что в квартиру к родителям нельзя — из-за риска заразиться перед свадьбой. На него самого, видимо, этот риск не распространялся, потому что его присутствие рядом с родителями, наоборот, было жизненно необходимым. В результате вчерашний день Эва провела одна, переходя из одного зала Эрмитажа в другой, пока наконец этот день не закончился. Вечером он тоже не смог приехать к ней, потому что отцу срочно понадобилась помощь в консерватории. Она не возражала, и они сразу договорились встретиться утром на вокзале.
Собственно, Эва даже сама так предложила. Федор хотел заехать за ней, но какой смысл, если он тоже будет на такси, а ее гостиница находилась рядом с вокзалом.
Глаза щурились от яркого весеннего солнца, а холодный порывистый ветер заставлял ежиться, поправляя шарф. Светит ярко, но совсем не греет, — пронеслось у нее в голове. Кофе обжигал пальцы даже через картон. Эва снова повернулась в сторону поезда. В вагон зашла пара с ребенком, и проводница, кутаясь в накинутое на плечи темно-синее пальто, посмотрела на часы.
Эва тоже машинально взглянула на циферблат своих изящных старинных часиков в золотой оправе, подаренных когда-то отцом. Тогда еще он был жив, и у них в семье была одна любовь на троих. Конечно, то, что Эва связала жизнь с антиквариатом, было предопределено с самого начала — когда родители брали ее маленькую с собой на реставрацию предметов с историей.
По перрону пробежал парень, толкая перед собой сумку на колесиках, и, показав билеты со скрина, быстро поднялся на ступеньку и исчез в вагоне.
Эва расхохоталась. Кому-то сегодня будет ехать совсем свободно. В полупустом купе. Поезд отходит через три минуты, все бегут, спешат. Только она одна стоит на вокзале со свадебным платьем из французских кружев в чемодане потому что ее жених не приехал.
Все правильно Федор сделал. Опаздывают только туда, куда не решаются ехать. Глупо было думать, что возможно прошлое оставить в прошлом. Кофе пах ванилью и горечью. Но она больше не готова была жить по воле других. Эва выбросила стаканчик в мусорку, снова взялась за ручку чемодана и решительно направилась к вагону. Уже через минуту она сидела у окна и смотрела, как прощаются на перроне незнакомые люди.
Поезд дернулся и медленно покатился.
— Вы едете одна? — спросила женщина средних лет, сидевшая в купе до этого молча.
— Одна, — кивнула Эва.
Дверь купе открылась, и Федор раздраженно опустил сумку на пол. Волосы его были взъерошены, дыхание — прерывистым. Он сел рядом с Эвой и надавил ладонями на глаза, пытаясь снять напряжение.
— Таксист… это просто… Не хочу об этом.
Федор повернулся к ней и провел ладонью по волосам у ее виска:
— Прости, любимая. Злюсь на себя… и на таксиста, и на этот город в пробках.
Эва не стала ничего отвечать. Только чуть сдвинулась, освобождая ему место, и снова посмотрела в окно. За стеклом мелькали серые полосы зданий с неуклюже нависающими балконами. Она не понимала, что сейчас чувствует, и не знала, что сказать.
Соседка напротив с удивлением посмотрела на Федора, потом на Эву, нахмурилась и отвела взгляд к окну. Эве стало неловко, она повела плечами, пытаясь стряхнуть это ощущение. Федор снял куртку и положил сумку наверх. С его ростом было несложно аккуратно составить там вещи.
— Положить твое пальто наверх? — наконец улыбнулся он, тоже стряхивая с себя уличное раздражение.
— Мне пока холодно, не буду снимать.
— Кофе будешь? — тут же спросил он, опускаясь рядом с ней. — Я сейчас схожу.
Эва покачала головой:
— Я выпила на вокзале.
— Не злись, Эва. Я не специально. Какие-то ненормальные дни.
— Предсвадебная суматоха, — невесело усмехнулась Эва.
Поезд резко затормозил, и Федор машинально обнял ее, прижимая к себе.
— Не ударилась?
— Нет, все хорошо. Возьми мне все-таки еще кофе.
Поезд снова пошел ровно. Некоторое время после того, как Федор вышел, они с соседкой ехали молча.
— Я Валя, — неожиданно сказала женщина напротив. — А вы далеко едете?
Эва ответила чуть быстрее, чем собиралась:
— В замок Амброжевских.
— Что? Я имела в виду город… О Боже… Так это же вы!
Теперь она смотрела на Эву в изумлении.
— Это же вас показывали в новостях. Там было что-то страшное. Вроде, убийство…
