Екатерина Соловьева, Настя Ненастьева, Саша Урбан
Любовь со вкусом осени
Серия «Румперия. Романтика со вкусом. Сборники об искренних чувствах»
© Екатерина Соловьева, Настя Ненастьева, Саша Урбан, 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Екатерина Соловьёва
Шарлотка для двоих
Глава 1
Этот дурацкий октябрь!
– В смысле закрыто?! Да вы издеваетесь! – в сердцах выкрикиваю я в закрытую дверь. От злости еще разок топаю ногой, хотя никто этого все равно не видит.
Отворачиваюсь от безмолвной кофейни, но не решаюсь сойти с крыльца и потерять свое убежище в виде козырька надо мной. Снова идет мелкий противный дождик. Плотнее запахиваю пальто и хмурюсь. Небо словно выдавливали из тюбика с просроченной акварелью. И вот зачем я вообще сегодня вышла из дома?
Я удобней перехватываю сумку с ноутбуком, поднимаю воротник и вжимаю голову в плечи. Ненавижу эту погоду, эту слякоть и этот дурацкий дождь! Но выбора у меня нет, мне ведь нужно как-то вернуться домой.
Со вздохом мирюсь с неизбежностью, что придется возвращаться под дождем. А я, как назло, еще и зонт забыла! Мысленно ругаю себя за рассеянность и осторожно спускаюсь с крыльца. С первым же шагом я перехожу на легкий бег. Холодный дождик тут же заливается мне за шиворот, бьет по щекам и невероятно раздражает! Под ногами хлюпают нескончаемые лужи, которые я старательно перепрыгиваю, но не всегда успешно. Примерно в одном случае из трех.
– О, Степан Иванович! – кричу я, заметив знакомую фигуру. Быстро смотрю по сторонам и перебегаю через дорогу.
Когда я прячусь от дождя под навесом газетного киоска, Степан Иванович привычно ворчит и показательно отодвигается от меня на два шага. Он явно думает, что я, как пес, начну трясти головой и забрызгаю его. Приходится терпеливо ждать, когда Степан Иванович неспешно расплатится за свежий номер городской газеты из своего потрепанного кошелька, аккуратно свернет эту газету в трубочку и спрячет под пальто. Только тогда я задаю ему свой главный вопрос.
– Степан Иванович, вы не знаете, почему «Чайка» сегодня закрыта?
– Откуда ж мне знать? – фыркает он.
– Вы же все знаете, – с легкой лестью возражаю я. Пусть тут не прибедняется, такого сплетника еще поискать надо!
– Знаю, – неохотно признается он. Затем снимает очки, достает из кармана салфетку и принимается их тереть. Я мысленно считаю до десяти, чтобы не выхватить эти очки и не растоптать их.
– И-и-и? – с искусственной улыбкой тяну я. – Не поделитесь информацией? Вы же знаете, мой день никогда не будет хорошим, если я не выпью кофе в «Чайке».
Степан Иванович цепляет очки на нос, поправляет кепку и лишь после этого удостаивает меня своим вниманием.
– Работать там некому, вот и закрыто.
– Постойте! – почти испуганно прошу я. «Чайка» – это сердце нашего городка, я даже не представляю своей жизни без этого места. – Но как это возможно? А Рита?
– Уехала в область твоя Рита! – недовольно ворчит Степан Иванович. – Осталась только Зоя Михайловна, но ей одной не сдюжить. Уж не семнадцать, чтобы целыми днями за стойкой стоять.
Я закусываю губу и пытаюсь обдумать эту печальную информацию. Хоть самой учиться на бариста и устраиваться в «Чайку», ей-богу! Правда, у нас и так жителей не особо много, а если меня допустят до готовки, их станет еще меньше.
– Ну ладно, – неожиданно по-доброму звучит голос Степана Ивановича. – Не раскисай ты. А то и так каждый день ходишь, словно при смерти, аж смотреть тошно.
– Мило, – кисло реагирую я на странную поддержку.
– Говорят, к Зое племянник приедет. Подменит ее в кофейне. Глядишь, и не придется закрывать.
Я пока не решила, как относиться к такой новости. Если «Чайка» откроется, это, несомненно, хорошо, но если новый бариста будет варить ужасный кофе, это настоящий конец света.
– А когда он приедет?
– Через пару дней.
– Спасибо.
Степан Иванович неопределенно машет мне рукой, а я снова выбегаю под дождь. За время, пока длился наш увлекательный диалог, он разошелся еще сильнее. Чтобы добраться до дома, мне нужно пробежать еще целую улицу. Свинцовое небо над головой давит, волосы липнут к лицу, а пальто насквозь промокло и теперь весит целую тонну!
Домой я захожу абсолютно несчастной. Зло скидываю с себя сырую одежду, стягиваю свитер и собираю волосы в хвост.
– Привет, Джек!
– Мяу!
Я наклоняюсь и ласково чешу своего любимца за ухом.
– Не скучал без меня?
– Мяу!
С улыбкой поднимаю кота на руки и иду на кухню. Накладываю целую миску еды, пока он трется о мою ногу. После этого я ставлю турку на плиту и варю кофе для себя. Едва горьковатый запах разносится по кухне, я расслабляюсь и отпускаю негативные эмоции, вызванные этим неудачным днем. Монотонно помешиваю кофе и одновременно думаю над новой рукописью.
Пару дней назад мой редактор Лина прислала мне текст одного популярного блогера по саморазвитию. Вот честное слово, я отсмотрела всего несколько глав, но чувствую, что я точно не развиваюсь, а очень даже наоборот! Что мне делать с этим текстом, пока непонятно. Отказаться я не могу, уже пообещала взять его в работу. Не люблю подводить людей, особенно с которыми у нас хорошие рабочие отношения. Вот теперь и мучаюсь.
Я наливаю кофе в свою любимую чашку, обязательно слежу, чтобы пенка покрыла поверхность почти полностью. Забираюсь в кресло прямо с ногами и включаю ноутбук. Блэк Джек почти в это же мгновение забирается ко мне на колени и сворачивается в толстый комок. Я глажу мягкую шерстку мурчащего чудовища и с унынием смотрю, как обновляется количество страниц «шедевра» королевы саморазвития, над которым мне предстоит трудиться ближайшие три недели. Обреченно вздыхаю, делаю большой глоток кофе и принимаюсь за работу.
Меня хватает всего на три часа, потом я устало закрываю крышку ноутбука и растягиваю занемевшие мышцы. Кот сбежал от меня чуть раньше, оставив один на один с рукописью Вики-Ежевики. Это не шутка, а псевдоним блогера, решившего в один день, что она теперь великий автор и психолог. Я так заработалась, что не успела заметить, как за окном совсем стемнело, а моя маленькая квартирка погрузилась в мягкий полумрак.
– Выходим из сумрака, – бормочу про себя, щелкая выключателем.
Я плетусь на кухню и грею ужин в микроволновке. Второй раз зарядил дождь: крупные капли барабанят по стеклу, превращая мир за окном в серую ширму. Стираются очертания кирхи вдалеке и близлежащих домов. Я уже не различаю ни яркой крыши супермаркета, ни острых макушек сосен.
Неожиданно раздается голос Леонида Агутина, и я вздрагиваю. С запоздалым облегчением понимаю, что это звонит мама. Бросаюсь к столу за телефоном и нажимаю «ответить».
– Привет, ма, – бодро приветствую ее я.
– Привет, милая, как прошел твой день?
– Представляешь, «Чайку» закрыли! – докладываю я. Достаю тарелку с пастой из микроволновки и сажусь за стол. – Я собственными глазами видела табличку, – вздыхаю я, накручивая длинную лапшу на вилку.
– Все будет хорошо, вот увидишь! Уверена, Зоя решит эту проблему.
– Ты сама как?
– Я-то? Хорошо! А ты, дочь, там, вообще, питаешься? Как я переживаю, ты ведь у нас совсем не кулинар.
– Ну спасибо, – фыркаю я, бросая тарелку в раковину.
– На правду не обижаются, – с легкостью добивает меня мама.
– Ма-а-м!
– Ты сегодня ужинала? – не унимается она. Слышу, как у нее на фоне что-то гремит. Видимо, кастрюли.
– Да.
– А гулять выходишь? – с волнением продолжает допрос мама. – Я места себе не нахожу! Бросила дочь одну, уехала в другой город…
– Мам, не начинай, – мягко перебиваю я. – У меня правда все хорошо. Мне уже двадцать, ты не должна со мной нянчиться. Тем более вы с дядей Игорем только две недели назад здесь были.
