Измена. Ты выбрал не меня (СИ) - Кир Хелен

- Не надо, Левицкая, – морщится он, – что за цирк устроили. Что там у тебя с эмоциональным состоянием?

- Нормально все.

Быстро пытаюсь сообразить не растрепала ли она ему про психолога. Мне не нужно, чтобы кто-то знал о том, что выбраться сама из кризиса не смогла. Тогда меня точно попрут с работы. Демидов замечает растерянность, но, к счастью, принимает это за другое.

- М-м-м, тогда настоятельно рекомендую Ольге не лезть в наши дела. Поручаю тебе лишь потому, что из моего кабинета она прямиком может на улицу выйти.

- Я поговорю, – таращусь на Стаса, часто моргаю. Вот же зараза. Обалдела она что ли! – Что-то еще?

- Да. Между нами исключительно деловые отношения. Без эмоций. Без опыта прошлых отношений, – делает особое ударение. – Без ничего.

- Нам обязательно общаться? Неужели нельзя не замечать друг друга? Или просто здороваться и расходиться в разные стороны?

- Можно. Но придется коммуницировать, деться не куда. Это работа! Планирую отправить тебя на курсы повышения классификации для карьерной лестницы. Не надо смотреть так. Чисто коммерческий проект.

- Что-о?!

Глава 13

Тихо.

Только ветер шумит и никаких больше звуков.

Прохожу в ограду. Рукой смахиваю налипшую пыль с фотографии улыбающейся Аньки. Дурында моя. Куда летела? Зачем? Не ответит уже никогда.

Сорвав ленту, распределяю ее любимые цветы в вазе, прикрепленной к кованным прутьям. Только после этого выхожу и сажусь на резную лавку. Поднимаю ворот пальто, зябко ежусь. Рваный дым Блэка уносит порыв.

Дождь что ли скоро начнется? Небо затягивает. А уходить все равно не охота.

Как ни странно, не охота. Слабость есть у каждого человека. Вот сижу здесь и будто с Аней разговариваю. Правда не раскрывая рта, но это неважно. У нас иная связь существовала. Да каким бы скептиком и циником не был, совершенно точное ощущение, что я ее чувствую. Не глазами, другим зрю. Услышал бы кто, психушка обеспечена.

Как дите жила, дитем неразумным и погибла.

Жалко. До скрипа зубов крепко сожалею о необратимой трагедии. Сколько раз говорил при встречах, чтобы бросила мотаться по залам. Нет! Маниакально следила за телом. До истерики лишний грамм боялась наесть. Путем не питалась сколько не бился. Бесполезно.

Показатели в заднице, а все равно переубедить бессмысленно было.

Задираю к верху лицо. Таращусь в сизое небо. Что там хочу?

Усмотреть смеющийся лик Аньки? Бред. Не будет такого. Я прагматик до мозга костей (убеждаю сам себя, отмазываюсь от мыслей неземных, что в башке бродят), а все равно в душе тренькает.

Ну, пожалуйста, хоть на миг мелькни где-нибудь. Дай убедиться, что у тебя все хорошо.

Я замучился, Анька! Думаешь не грызу себя, что не уберег? Еще как полоскаю, даже не представляешь. Надо было дома тебя запереть и не выпускать никуда. Единственная родная душа.

Да, Ань, ты ей остаешься, несмотря на то что тебя больше нет. Прости меня. Прости! Наш план рухнул. А мы могли быть счастливыми. Уж ты – точно, но не судьба. Выплачиваю, Ань. За грех свой такие кредитные проценты судьбе отдаю, что хоть в петлю.

Окурок жжет пальцы. Тушу его, прячу в пустую пачку. Выброшу около ворот в мусорку.

- Не ожидала.

Твою ж … Вашу-нашу!

Ясно. Приехала. Если бы знал, что она здесь будет, подобрал бы другое время. Поднимаюсь и разворачиваюсь к матери Ани.

- Добрый день.

- Добрый ли?

Ирина Эдуардовна рассекает взглядом надвое, но к, счастью, мельком. Вытаскивает из кармана отутюженный платок и аккуратно стирает слезу. Как всегда, до одури боится, что макияж испортится.

- Собственно и всего хорошего. Мне пора, – наклоняю голову в язвительном полупоклоне, спешу свалить.

Тошнит от ее присутствия. Грешен в крамоле. Я и задушить суку могу, если не уйду вовремя. В радиусе десятка метров находится с ней невыносимо. По пафосу отца моего за пояс заткнет.

- Конечно, – успевает шипеть. – Угробил мою дочь и бежать.

- Разве?

Поднимаю бровь, навешиваю привычное выражение лица. Она наизусть знает, что может быть если зайти за край. Хотя красным глаза заливает, но ни за что не позволю себе выйти в сигналящую зону. Хотя бы из уважения к памяти.

- Кто же? Если не ты?

- Ирина Эдуардовна, по-моему, Вы как никто в курсе нашего брака.

- Он у вас какой-то другой был? Это ничего не значит. Ответственность лежала на тебе.

- Конечно …

- Лучше бы я настояла на свадьбе с Мариком. Парень, по крайней мере, за ней ухаживал.

Ебать! Вспомнила дебила. Теперь он Марик. Вот же тварь амнезийная. А про то, что он наркоша конченый запамятовала.

- Она не хотела. Помните?

- Ерунда! Зато была бы жива.

Стискиваю зубы. Условную пощечину стерпеть уже трудно. Втягиваю воздух и прогоняю через всю дыхательную систему. Пытаюсь успокоиться. Выдаю на пониженных.

- Мне пора.

- Я хочу переделать памятник. Что за нищебродство здесь? У моей дочери будет достойный. Вот этот, – презрительно тычет перчаткой, – снесу.

Лучше уйти, иначе зарою в канаве и травкой сверху присыплю. Идиотка. Чванливая жаба в шиншилле. Молча разворачиваюсь и немедля сваливаю.

День просто адское пекло. Меня настолько достало все, что решаю напиться. Напряжение не отпускает, лишь накручивает сильнее. У меня ресурсы на хрен заканчиваются. А еще в пару мест нужно съездить. И про десятое число не забыть. Она меня ждет. Если не приеду, то сам себе не прощу.

А пока…

А пока я хочу выпить.

И еще нужно с Левицкой пару вопросов утрясти. Решить с центром и уехать уже отсюда по своему прямому назначению. Не видеть никого, не слышать. Елену Алексеевну в первую очередь. В последнее время непростительно много сталкиваемся.

В себя прихожу, когда уже дома пью текилу. В одно лицо, как конченный алкаш. Нет, запоями не страдаю. Опрокидываю редко, тупо некогда вообще-то по кабакам ходить. Просто сегодня невмоготу. Достало все нахер!

Левицкая. Левицкая!

Расханыживаю папку на трубе. Засекреченный архив, на который наложено вето. Крамольная память кочует со мной из гаджета в гаджет. Зачем храню и сам не знаю. Прошлого не вернуть, но …

Покружив немного пальцем, заношу и думаю. Нажать? Тупо пялюсь на экран.

Нажать?! Еще стопка. Еще.

Нажимаю.

Лучистые задорные глаза, сверкают из-под капюшона моей толстовки. Пухлые губы застыли в крике радости. Моя небритая рожа. Так у нас с Левицкой все начиналось. Дальше не смотрю. Закрываю и галкой помечаю на удаление.

Хватит. Хорош уже.

Глава 14

- Невозможно, ма, – решительно отвергаю.

- Лена, может хватит? Пора бы отпустить ситуацию.

Мама грустно смотрит и несмело теребит края праздничной скатерти. Почему-то всегда достает накрахмаленную, торжественную, белую громадину и накрывает овальный стол в гостиной. Будто не дочка родная в гости приезжает, а делегация. Не знаю зачем мама это делает, не спорю. Если нравится, то пусть.

Она, конечно, узнала почему я переехала назад. И о работе Стаса в центре тоже знает. Беспокоят очень наши соприкосновения с Демидовым. Помнит, как выбиралась из болючего болота. Стараюсь как можно меньше посвящать детально, но узнает же. Общих знакомых никуда не деть, к сожалению, они все очень любят потрепаться.

Ну что вы! История Золушки и Наследного Принца в свое время потрясли общественность. Делать было людям нечего, вот и трепали как могли. А у некоторых языки, что метла. И бездарь я, только за счет богатого женишка пролезла в люди, и никакая, и всякая разная. Ладно, что было, то было. Всем рот не заткнуть.

Главное результат и чего я стою на данный момент, так что … Остальным до свидания.

- Знаешь, может курсы повышения как раз кстати. Могу спокойно учиться. Узнаю много нового.

А в голове ураганом несется, хотя с Демидовым меньше встречаться стану. Пока туда-сюда он может и уедет, если повезет. Должно же мне повезти!