Измена. Ты выбрал не меня (СИ) - Кир Хелен

Звонок телефона выдирает из сомнамбулического состояния. Передергиваю плечами, стряхиваю. Досадую жутко на трезвонящий кусок пластмассы. Жизнь с трубой в руке иногда дико раздражает, хочется выбросить и забыть, но это невозможно. Недовольство пропадает, как только вижу фамилию.

- Слушаю.

- Добрый день, Станислав. Она спрашивает, когда Вас ждать.

- Минуту.

Листаю настольный календарь. С долбаным графиком и дня не выкроить. Хотя, о чем думать, когда чертов звонок взрывает мне мозг. Обвожу ручкой первое попавшееся число.

- Постараюсь десятого. Как она?

- Как обычно. В настроении.

- Что-то привезти?

- У нас все есть. Ничего не нужно.

- Хорошо. До встречи.

Отбиваю звонок. Что за суета? Многочисленные спешные события кромешно сменяют одно на другое, я не успеваю. Критически не хватает хотя бы пару часов дополнительно в сутки. Был бы рад использовать волшебное время для сна без видений. Вот только херня в том, что я не сплю нормально уже долгое время. Но это мелочи.

Тру глаза, резко вспоминаю, что для Ани нужно согласовать эскиз памятника. Спешно связываюсь с человеком и вношу маленькие поправки. Мраморная вуаль закрывает руки молодой женщины, держащей на руках крошку. Последнее желание ее матери, после которого мы прерываем все отношения и связи, несмотря на ряд обстоятельств, что известны и ей и мне.

Осуждать маман Анны трудно, да и ни к чему. Женщины! Существа с другой планеты, что с них взять. Копаться в делах давно минувших дней нет ни сил, ни желания, так что оставлю и это на волю провидения. Надеюсь, ты простила меня, Анечка.

Сентиментализм ни разу не мое, но пробивает. Мне жаль. Очень жаль. Случилось так, что изменить ничего невозможно. Есть то, что сильнее нас. К сожалению. Я бы с особым удовольствием отмотал назад. Горько усмехаюсь сам себе. Мгм. Не волшебник и даже не учусь, если перефразировать слова феячного пажа из одноименной сказочки.

- Разрешите?

Радость пришла откуда не ждали. Нарисовалась неугомонная. Лезет везде, где не просят. Скороспелая карьеристка. Стоит красуется, но смотрит настороженно. Почву прощупывает, как тут настроение у самодура и первостатейного хама. Знаю, как меня окрестили, что уж.

- Проходите.

Заведующая цокает каблуками до звона в ушах. Морщусь.

- Станислав Николаевич, у меня конфиденциальный разговор.

- И что там такое?

- Я хотела бы поговорить о Лене. То есть о Левицкой.

Так. Приплыли.

- Серьезно?

Ее сейчас выпроводить за дверь или все же подождать что скажет интересного?

Кто дал полномочия лезть ко мне с такими разговорами? Выше всякой дерзости я бы сказал. Устраиваю сцепленные руки удобнее на стол. Лицо подергивать начинает. Так всегда, когда непрошенные прутся на мою территорию.

- Я беспокоюсь о ее состоянии, – предвосхищая мое недовольство тараторит. – Не злитесь. Нам же важно, чтобы команда работала идеально. Разве не так?

- И что конкретно с ней? С вашей Левицкой?

Железная леди идет бурыми пятнами. Забавно, она умеет краснеть? Я уж думал, что в погоне за тепленьким креслом все навыки стыда растеряла, а вон ничего, алеет как закат.

- Елена прекрасный хирург, понимаете? Если ее выбивает что-то со стороны, она уходит в себя. Нет, на операциях все безупречно, но она становится машиной. А мне, как руководителю, важна многофункциональность …

- Какая к черту многофункциональность? – несет херню какую-то, что за бред транслирует? – Левицкая почти всегда успешна, не так ли? Что еще требуется? Как по мне, самое главное исход, а не ее настроение. Не находите? Вы это имели в виду? Цель визита какова?

- Не кричите! – задушено сипит, но от своего не отступает. – Я хотела просить, хотя и не имею права. Последствия тоже учитываю, но все равно … Все равно … Вы не могли бы оставить ее в покое?

- Что?!

- В покое оставить.

Перебор, блядь. Встаю, чтобы выпроводить ее из кабинета, как вдруг к нам на огонек влетает взъерошенная причина начинающегося армагеддона.

Глава 11

- Домой?

Не слышу Валечку, тороплюсь. Могу не успеть к уходу, черт его возьми, барина, а мне еще деньги возвращать. Перед дверями в преисподнюю шаг сбавляю. Негоже пред очами демона запыхавшейся грешницей появляться. Три медленных выдоха и готова. Стою, как новенькая, сжимаю пачку. Сейчас пульну прям в морду, чтобы неповадно было.

Нездоровое взаимодействие с демоном делает из меня истеричку, только не поддамся больше. Хватит. Сеанс с психологом даром не прошел. Кстати, он был последний. Закончила долгую терапию и теперь готова к обороне. Максимальная перезагрузка завершена. Я сохранилась. Стою во всеоружии. Приоритеты точно разложены по полочкам. Вот только деньги верну и буду свободна, как ветер в поле.

Злит, конечно, что посмел выразить «беспокойство о контингенте» в хамском эквиваленте, но такова его натура. Баблишко решает все в его жизни. За бумажки покупается любовь, счастье, нежность, семья. Истинно в мире Демидова все вышеперечисленное наполнено иным смыслом, не как у нас простых смертных. Интересно, Стаса хоть кто-то любил безвозмездно? Ну хоть кто-то, кроме меня? Отец? Тетки? Дядьки? Бабушки и дедушки? Не берусь судить.

Не мое дело теперь.

Тук-тук.

Не дожидаюсь ответа, сразу открываю.

Что это? Картина маслом, как говорил незабвенный Гоцман.

Красная Ольга сидит, почти сжавшись в комок. Непривычная для нее поза. Несмотря на взъерошенность, упрямо сверкает глазами. Она, как воробей, испугавшийся кошки, но готовящийся отчаянно сопротивляться. Мол, попробуй, я тоже кое-что могу. Зачем она здесь непонятно, явно не по делам центра пришла. Я знаю, как она решает текущие вопросы, а тут что-то вне работы обсуждается.

Делаю шаг вперед и захлопываю дверь. Ольга чуть заметно вздрагивает. Она прекрасно видит, что я вошла, но намеренно не смотрит.

- Станислав Николаевич, – раскрываю рот и, о боже наконец-то, ровно говорю, – я к Вам по делу.

Исчадие сверкает угольными глазами. Ничего не отвечает. Переводит взгляд на Ольгу и ледяным голосом спрашивает.

- Ко мне вопросы еще есть?

- Нет.

Отражает она и ровной походкой с абсолютно прямой спиной выходит из кабинета.

Мне очень хочется знать, что здесь произошло, но спрашивать не стану. Не те обстоятельства и не те отношения. Зашла значит нужно было. Мне свои дела хотелось бы закончить и побыстрее свалить из пекла, то есть из кабинета пособника сатаны.

- Слушаю, Левицкая.

М-да.

Я не претендую на теплоту, но хотя бы как-то по-другому можно обращаться, по имени отчеству, например. Мне нравится моя фамилия, но в последнее время ее произносят очень часто. И зачастую с дичайшим раздражением.

Один. Два. Три. Выдох. Вдох. Выдох. Мне все равно.

- Заберите, – аккуратно кладу на край стола пачку. – Я не нуждаюсь в пожертвованиях.

- В чем?

- Я же сказала. В пожертвованиях.

Демидов резко откидывается на спинку кресла из серии «у нас все по богатому» и снова топит в грозной угольной реке чернющего взгляда.

- Вот как называется забота о кадрах, – выворачивает губы, превращая их в тонкую линию.

Гневаться изволит. Ничего, нам холопам не привыкать. Погневается, да и перестанет. Куда ж ему без крепостных-то своих, какие неутомимо казну пополняют.

- У нас медицина бесплатная, – что я несу, я в коммерческом центре работаю. Откашливаюсь и продолжаю. – Меня обследовали абсолютно безвозмездно. Я здорова. Ушибы и только.

- Травматолог постарался? Бесплатно провести по кабинетам или как?

- А хотя бы и он. Вам-то какое дело? Главное, что я в норме. Кстати, еще одна операция сегодня прошла успешно. Знаете уже?

Медленно кивает. Удовлетворенно отмечаю, что вытащила один из самых заковыристых случаев весьма успешно.

- Поздравляю. Очередной сложняк на отлично. Молодец, – кривится Демидов.

Ничего. Пусть морщится. С него не убудет. Надо было ему лимон притащить для усиления эффекта на окружающих. Сожрал неспелый и бегом с народом говорить, пусть видят, как идол недоволен, хотя должен быть по всем показателям. Радость не для серьезных людей, что вы!