Стань моей (ЛП) - Павлов Лора

Я провёл так около часа, когда вдруг раздался стук в заднюю дверь.

Поднялся, пошёл на кухню и открыл. На пороге стояла Эшлан — в белой майке, короткой джинсовой юбке и белых кедах. Светло-каштановые волосы спадали чуть ниже плеч, тёмные глаза встретились с моими. Губы, розовые и полные, тронула улыбка.

— Привет, именинница. Только с Beer Mountain?

Она прикусила нижнюю губу, сочную, и я сунул руки в карманы, лишь бы не потянуться к ней.

— Ага. Вечеринка всё ещё идёт, но я сбежала пораньше.

— Сбежала с собственной вечеринки? Надоела?

— У меня лимит — три кружки, — сказала она, и после лёгкой икоты прикрыла рот рукой, а потом запрокинула голову и расхохоталась. — Похоже, лимит достигнут.

— Хочешь зайти? — спросил я, когда понял, что держу её на пороге.

— Нет, я не хотела мешать. Просто пришла поблагодарить за подарок. Когда вернулась, нашла посылку у двери. Это было так мило. — Она облокотилась на косяк, и у меня перехватило дыхание.

— Это всё девочки, — откашлялся я.

— Правда? Какие же они внимательные, раз подарили мне кожаный блокнот с моим именем. Наверное, заранее готовились, да?

Я усмехнулся.

— Ну, торт и открытки — это точно их идея. А я просто хотел поблагодарить тебя за всё, что ты делаешь для них… для нас. — Я запнулся. Нужно было быть осторожным. Искушение было сильнее всего, что я когда-либо испытывал. Но я хотел, чтобы она знала, как много для нас значит, — не выдавая, как сильно я её хочу. — Подумал, тебе пригодится блокнот для книги.

Она наклонила голову, снова икнула. Такая чертовски милая. В ней было столько чистоты, доброты — того, чего я больше не заслуживал. Я сделал свой выбор, и менять ничего не собирался, потому что он привёл меня к двум лучшим девочкам на свете. Но моё будущее — не моё. У меня есть дети, и они всегда будут на первом месте.

— Определённо, — сказала она. — Подарок идеальный. Но ты чуть не сделал мне идеальный подарок и вчера тоже. Уже не знаю, не привиделось ли мне, но казалось, что между нами что-то произошло. Любопытство сжирает.

Чёрт.

— Когда я выставил Грейди? Нет, не показалось. Его, кстати, уволили. Оказалось, на него уже жаловались, так что с компанией Даннера я больше не сотрудничаю. Нашёл другую, и записал на день, когда буду дома.

Щёки её порозовели — она поняла, что я притворяюсь, будто не понимаю, о чём речь. Она имела в виду не это. Она спрашивала, действительно ли я едва не потерял контроль. Мы оба знали — да. Мы оба чувствовали эту тягу. Иногда поступать правильно бывает чертовски трудно. Растить двух девочек в одиночку — тоже чертовски трудно. Я хочу дать им всё, но не уверен, что справлюсь, когда они вырастут. Но я буду пытаться. И отойти от этой женщины — это правильно. Не для меня.

Для неё.

— Да, спасибо ещё раз. Я слышала, ты вчера наведался к Грейди в Beer Mountain вместе с моими шуринами.

— Эти двое молчать не умеют. Может, я и заехал туда, чтобы «поговорить». То, что он сделал, за гранью. Он тебя больше не побеспокоит. — После вчерашнего я видел красное. Попросил маму посидеть с девочками, встретился с Хуоком и Нико и мы нашли того ублюдка в баре.

Он больше даже не взглянет в сторону Эшлан Томас. Я видел страх в её глазах в ванной — она пыталась скрыть, но я понял. И это мне покоя не давало.

— Спасибо. Не стоило тебе из-за меня лезть в это. Но я говорила не о Грейди. Я про то, что почти случилось потом. Иногда мне кажется, что от написания любовных романов у меня уже галлюцинации, — сказала она и, покачав головой, направилась к своему домику. — Спокойной ночи, Джейс.

Надо было отпустить её.

Просто закрыть тему.

Но печаль в её тёмных глазах сжала грудь.

— Солнышко.

Она обернулась, глаза округлились.

— Это новенькое.

— И очень тебе подходит. — Я сделал несколько шагов, но сохранил дистанцию. — Нет, ты ничего не придумала вчера.

— Нет? — прошептала она. — А то, что ты избегал меня последние недели, я тоже придумала? Ты злился, что я случайно застала тебя в душе?

— Точно не злился, — усмехнулся я. — Ты не придумала ни вчерашнее, ни то, что я действительно держался подальше. Между нами что-то есть. Просто это не делает всё правильным.

— Почему? — в её голосе звучала боль. Она подошла ближе, и её грудь коснулась моей. Аромат лаванды ударил в голову, и я собрал все силы, чтобы не потянуться к ней.

Вдали стрекотали сверчки, луна заливала её мягким светом, и я видел каждую тень в её глазах — боль, растерянность, ожидание.

— Потому что ты молодая. Я старше тебя на десять лет. Вся жизнь у тебя впереди.

Её ладонь поднялась, пальцы провели по щетине на моей челюсти — и это ощущение свело с ума. Когда в последний раз прикосновение женщины вызывало такое чувство?

— Девять лет, — тихо ответила она. — Сегодня мне двадцать три. — Она засмеялась, выдохнула, и её дыхание щекотало мне шею. — Или, может, ты просто не находишь меня привлекательной?

Я коротко рассмеялся, взял её руку, которая всё ещё лежала у меня на щеке, и удержал.

— Ты чертовски красивая. Ты замечательная с моими девочками. Ты умная, забавная, добрая.

— Так в чём же тогда дело? У моих родителей была разница в десять лет. Почему это важно? Мама всё равно умерла рано. Возраст — просто цифра.

Я поцеловал тыльную сторону её ладони и сжал пальцы.

— Это важно. Твой отец — мой друг. Мы работаем вместе. И поверь, он бы не обрадовался.

— Потому что ты старше? Отстойная отговорка. — Она выдернула руку и скрестила руки на груди.

— Потому что я разведённый отец двух дочерей. Мы живём в разных мирах. Это просто влечение. Оно пройдёт. Продолжай делать то, что ты делаешь для моих девочек. Ты лечишь мою семью. Я никогда не видел их такими счастливыми. Хэдли наконец начала говорить. Пейсли была в восторге, когда ты сделала ей причёску и накрасила ногти. Я не могу рисковать и всё разрушить. Нельзя причинить боль ни им, ни тебе.

— Это был всего лишь почти поцелуй.

— А для меня одного поцелуя никогда бы не хватило, — сказал я, потому что это была правда. Я поднял руку и большим пальцем провёл по её нижней губе. — Даже близко не хватило бы.

Она кивнула, но в глазах мелькнула печаль.

— Похоже, ты всё для себя решил. Ну и ладно. Может, этот поцелуй даже не был бы таким уж хорошим. — Она подняла бровь и чуть ухмыльнулась.

Я знал, что она ошибалась. Притяжение между нами было слишком сильным. Её тело реагировало на мою близость, и это сводило меня с ума все последние недели, сколько бы я ни пытался держаться в стороне. Я невольно опустил взгляд — её соски проступили под тонкой майкой, и я стиснул зубы.

— Ты заслуживаешь лучшего, Солнышко. Увидимся завтра у Эверли и Хоука?

— Ага. Говорят, они решили познакомить меня с хоккеистом. Так что у тебя последний шанс заключить сделку, — сказала она, смеясь.

И чёрт побери, как же я хотел заключить эту сделку.

Сделать её своей.

Одна мысль о том, что она будет с кем-то другим, заставила мои кулаки сжаться, но я заставил себя не подать виду.

— Отлично. Ты заслуживаешь этого. С днём рождения, Эш.

Я приподнял бровь, ожидая, пока она дойдёт до двери и войдёт внутрь.

— Спокойной ночи, Джейс Кинг. И спасибо за подарок.

Она облизнула губы и посмотрела на меня так, что я едва удержался, чтобы не шагнуть к ней прямо сейчас, посреди подъездной дорожки.

Я поднял руку.

— Спокойной, Солнышко.

Она помахала и закрыла за собой дверь.

— Папа, а Эшлан будет на вечеринке? А там будут фейерверки? А людей много? А еда? Потому что я голодная. А дядя Уэс и дядя Хейден придут? — тараторила Пейсли с заднего сиденья, а я, глянув в зеркало, увидел, как Хэдли смотрит на сестру с широкой улыбкой.

Я обожал их связь.

Но поток вопросов старшей начинал выматывать.

— А ну-ка пощади старика и помедленнее с расспросами, — усмехнулся я.

Она захихикала.