– Я могу измениться, Марат… – уж не знаю, что Лариса искала в моих глазах в этот вечер, и для чего туда так призывно заглядывала, а не найдя того, что искала, вновь бросилась в слезы. – Ты еще пожалеешь! Я расскажу все отцу!
– Вперед. Мы с твоим отцом уже давно не сотрудничаем, и он мне теперь не указ. Скорее наоборот. Может, мне стоит самому поехать к нему, и рассказать как именно Федор Абрамович потерял своего не рожденного внука?
Лара побледнела, потом покраснела. Потом гневно сдернула с себя одеяло и быстро оделась. Ушла, хлопнув дверью.
– Ключи! – крикнул ей спину, падая на кровать и смотря в потолок. – Ключи оставь у охраны, – зачем-то сказал, зная, что она уже не услышит.
ГЛАВА 14
МАША
– Смотри не поскользнись, – сказала я дочке, крепче перехватив ее ладошку в теплой вязанной варежке.
– Ма, ну не скользко же! – запротестовала она.
– Просто снежком все укрыло, – улыбнулась в ответ, – вот нам и не видно, где скользко, а где нет.
Покрывало снега как раз хрустело под ботинками, когда мы подошли к большому роскошному залу, где должен был проходить корпоратив кампании Градова. Мы в его фирме совсем новички, и работаем исключительно из дому, но получить приглашение было приятно.
Все вокруг сверкало: гирлянды, снежинки, огромная елка у входа, украшенная золотыми шарами. Шурочка на такое великолепие смотрела с полным восторгом. Глаза моей дочки сверкали сильнее всех новогодних огней вместе взятых.
– Мамочка, смотри! – она ткнула рукавичкой на витражное окно, где отражались огни. – Как краси-и-иво!
– Очень, – улыбнулась я дочке, ловя себя на легкой нервозности.
В гардеробной разделись, поправили нарядные платья, и вошли в зал. Все там светилось от роскоши – высокие потолки, сверкающие блестящие люстры, длинные столы с угощениями. И люди, одетые в дорогие костюмы и платья.
Я сделала вдох, и постаралась держаться увереннее, несмотря на свой скромный наряд.
А Шурка чувствовала себя настоящей принцессой, и тянула меня за руку то в сторону елки, то в сторону сладостей.
– Добрый вечер, – раздался позади нас низкий голос.
Марат, в идеально сидящем смокинге, выглядел так, будто сошел с обложки модного мужского журнала.
– Здравствуйте, – ответила я, слега улыбнувшись, и стараясь не выдать нервозность.
– Вы замечательно выглядите, – сказал Градов, бросив короткий взгляд на меня, а потом опустил взор на Шуру. – А ты, маленькая леди, настоящее украшение вечера.
Шура без стеснения улыбнулась:
– Спасибо, дядя Марат! А у вас тоже красивый костюм! Вы в нем похожи на актера из телевизора!
Я едва сдержала улыбку.
Если бы Градов хотел сделать карьеру киноактера, все площадки за него бились бы насмерть.
Праздник был в самом разгаре. Шурочка радостно бегала среди других ребятишек, а я стояла в стороне, наблюдая за ней.
Градов вновь подошел и вновь незаметно. Держал в руках узкий бокал с пузыристым напитком. Вручил его мне.
– Она удивительная, – сказал он негромко, наблюдая за Шурой.
– Да, она такая, – подтвердила я без тени смущения, ощущая как внутри разливается чувство тепла.
– Это ваша заслуга, вы воспитали прекрасную дочку, – Марат повернулся и посмотрел мне в глаза. – Она… не по годам умная, но при этом не забывает, что она ребенок, и не упускает шанса радоваться жизни при каждой возможности.
Я смущенно опустила глаза, не найдя, что ответить. Но прежде, чем я нашлась, дочка к нам подбежала:
– Мамочка, дядя Марат, там есть сад! Настоящий! – указала на стеклянные двери, за которыми действительно виднелся настоящий заснеженный сад. – Можно пойти посмотреть? Можно-можно? Пожалуйста!
Марат взглянул на меня вопросительно.
– Пойдемте?
– Конечно, – не стала я возражать, – нужно только теплее одеться.
Сад был волшебным. Гирлянды висели на вечнозеленых деревьях, снег припорошил дорожки, а в воздухе витал запах праздника, свежести и новогоднего чуда.
Шура побежала вперед, а мы с Градовым неспешно шли по дорожке.
– Вам нравится? – поинтересовался Марат, исподтишка взглянув на меня.
– Да, очень, – ответила честно, – это место будто из сказки…
Он кивнул, убрав руки в карманы.
– Я редко замечаю такие вещи, – вдруг мне признался.
– Почему? – сорвалось с языка.
Марат улыбнулся краешком губ, но его взгляд оставался серьезным.
– Я привык… фокусироваться на других вещах. Работа, цифры, контракты. И в какой-то момент перестал замечать, как красиво бывает вокруг.
Я задумалась, но не успела ответить. Шурочка поскользнулась и упала в сугроб.
– Ма! – закричала она, засмеявшись.
Я уже было рванула выручать дочку из лап хищного снега, но Градов оказался быстрее. Два шага и он возле нее. Подхватил как пушинку за капюшон. Поставил на ноги:
– Порядок? – спросил, стряхнув снег с ее шубки.
– Порядок! – отрапортовала Шура в ответ и широко улыбнулась.
Марат рассмеялся. И звук его смеха был таким редким, что я замерла.
Он смеялся искренне, почти что по-детски. И выглядел в этот момент таким… настоящим. Будто все маски с него послетали в момент.
Шура взяла его за руку.
– Дядя Марат, пойдем лепить снеговика!
– Что? – удивился Градов, но Шурочка уже тянула его за собой.
– Лепить, дядя Марат! Ты что, никогда снеговиков не лепил?! Мама, он никогда снеговиков не лепил! Нет, ну вообще-е-е… – искренне возмущался ребенок, намереваясь тут же исправить эту нелепую оплошность в жизни строгого миллиардера.
Я не успела вмешаться, как эта сладкая парочка уже принялась собирать в кучу снег.
Строгий, властный мужчина, с легкостью управляющий целой финансовой империей, сейчас стоял на коленях в снегу, самозабвенно помогая моей дочке лепить круглые ровные сферы, ставшие тельцем снеговика. Дорогущий смокинг его ничуть не смущал.
– Ну что, похож на меня? – серьезно спросил он у Шуры, указав на творение.
– Да, что-то есть, – оценив наружность обоих, согласилась дочурка.
Я тихо хихикнула, за что тут же получила порицающий взгляд от Марата.
– Автопортрет? – не смогла сдержать я подколку.
– Смешно, да? – с шутливой угрозой ответил, – Шурочка, сейчас будем лепить твою маму!
ГЛАВА 15
МАРАТ
Чартерный джет ждал меня на взлетной полосе. Белоснежный корпус самолета блестел под зимним солнцем.
Я шагнул на трап, скользнув взглядом по наручным часам, и через секунду оказался внутри. Мягкие кожаные кресла, столики из черного дерева, мини-бар с дорогими напитками.
Откинулся в кресле, наконец оставшись наедине со своими мыслями. Но сейчас даже комфорт воздушного борта не помогал мне избавиться от напряжения.
Вена встретила мягким зимним солнцем. У трапа самолета ждал кортеж из черных авто с затемненными стеклами. Водитель распахнул дверь, и я, не спеша поправив солнечные очки, сел на заднее сиденье мерседеса.
– Мы подтвердили адрес, – раздался отчет от охраны.
Я кивнул, не отвлекаясь от мыслей.
Соловьев действительно находился по нужному адресу. Когда один из моих парней открыл дверь, и мы вошли внутрь так, будто заявились к себе, а доктор подскочил с дивана и застыл посреди небольшой не убранной комнаты.
– Ма-а-а… Марат Артурович, – его голос дрожал.
Я ничего не ответил.
Молча прошел вглубь квартиры, оглядев обстановку: безвкусная мебель, бардак.
Не смог сдержать брезгливой усмешки.
Расстегнул пуговицу пальто, и сел в кресло возле окна. Закинул ногу на ногу и просто посмотрел на мужчину.
Соловьев сглотнул, затем вздрогнул и принялся лепетать:
– Я… я так и думал, что вы меня везде найдете. Я все это время… ужасно боялся.
Я продолжил молчать.
Соловьев трясущимися руками открыл небольшой сейф в стене за картиной.
