Золото Блубёрда (ЛП) - Перри Девни

Я искоса взглянула на него, когда трель заполнила комнату, резкая и пронзительная. Не у многих людей был номер этой хижины, но одним из этих людей был директор Харлан.

Это был звонок, когда он скажет мне не утруждать себя выходом на работу в понедельник?

Я сняла ручку с подставки и прижала к уху коричневый пластик.

— Алло?

— Привет, — голос мужчины прозвучал не сразу.

— Кто… — Я моргнула. Подождите. — Трой?

— Да, это Трой. — Он усмехнулся. — Есть еще парень, который звонит тебе каждую неделю?

— Нет. Но сегодня суббота. — Суббота же, верно? Или я потеряла сознание от избытка аммиака в средстве для мытья стекол и пропустила целый день?

— Мне нельзя звонить тебе по субботам?

— Нет, просто обычно ты звонишь мне по воскресеньям. — Даже когда мы жили в одном городе, даже когда мы встречались за ужином или выпивкой в течение недели, Трой всегда звонил мне по воскресеньям.

Мы с Троем познакомились в итальянском ресторане, где оба работали во время учебы в колледже. Я была первокурсницей, он — выпускником, и наша дружба зародилась на почве любви к пасте и чесночному хлебу. Однажды поздно вечером, когда я переворачивала столовые приборы, а он подметал полы, я рассказала ему о папе.

Когда я была маленькой, мой отец звонил мне по воскресеньям. Каждое воскресенье, пока мне не исполнилось семнадцать.

Воскресные звонки прекратились, когда я сказала ему, что не смогу приехать в Монтану тем летом. Я устроилась на летнюю работу в кинотеатре в Финиксе, чтобы накопить на колледж и машину. И еще я не хотела бросать своих друзей.

Мы с папой поссорились. На моей памяти, это был единственный спор с отцом.

Он сказал мне, что у меня нет выбора, что я еду в Монтану. Я сказала ему, что ему придется забрать меня, но он этого не сделал.

После этого звонки по воскресеньям изменились. Они стали напряженными и неловкими, это продолжалось неделями, затем месяцами. Пока к концу моего последнего года обучения они совсем не прекратились.

Когда я сказала Трою, что скучаю по этим телефонным звонкам, он взял их на себя. Даже когда он три года учился на юриста в Нэшвилле, а я осталась в Финиксе заканчивать колледж, он всегда звонил, несмотря ни на что.

— Я знаю, что обычно мы общаемся по воскресеньям, но я хотел сказать тебе, что у меня не будет времени позвонить завтра.

— Ааа. — Разочарование было мгновенным, как будто меня швырнули на землю. Хотя в глубине души я знала, что эти звонки рано или поздно закончатся, и знала, что для моего сердца будет лучше отпустить его, это причиняло боль. — Все в порядке?

— Да, все замечательно. Я встречаюсь с родителями Лори. Мы проведем день и ночь у них дома в Скотсдейл.

Он никогда не отказывал в воскресном звонке, независимо от того, с кем встречался. Независимо от того, с кем встречалась я.

— Прости, милая. — Нежность была как соль на открытую рану.

— Все в порядке. — Я заставила себя улыбнуться в надежде, что в моем голосе прозвучит хоть капля веселья. — Как Лори?

— Хорошо. С нетерпением ждет завтрашнего дня. Она очень близка со своими родителями, особенно с мамой.

— Это здорово. Ты нервничаешь?

— Немного. — Он рассмеялся. — Ты можешь в это поверить? Мне двадцать девять лет, и я волнуюсь перед встречей с родителями моей девушки.

— Ты им понравишься. Я уверена в этом. — Я с трудом сглотнула, крепче сжимая телефон и зажмурив глаза.

Я не позволяла себе плакать, особенно из-за глупого телефонного звонка. Трой был счастлив, а это все, чего я когда-либо хотела, верно? Конечно, я предполагала, что в конце концов, когда для нас наступит подходящее время, я стану той женщиной, которая сделает его счастливым, но, думаю, это была Лори.

— Я скучаю по тебе, — сказал он. — Без тебя здесь все по-другому.

— Я тоже по тебе скучаю. — Это не было ложью, но и правдой не было.

Скучала ли я по Трою? Да. Но не так сильно, как рассчитывала. Больше всего мне не хватало того, что он был человеком, с которым я могла поговорить. В Далтоне со мной никто не разговаривал.

— Как дела в Монтане? — спросил он.

— Все еще беспорядок. Но я разбираюсь с этим. Коробка за коробкой.

— Что, если я приеду через несколько недель? Я почти закончил с делом, в котором помогал несколько месяцев. Присяжные скоро приступят к обсуждению. Как только все закончится, вся команда возьмет перерыв. Я мог бы приехать в феврале. Помогу, чем смогу. Обниму тебя. Похоже тебе это может понадобиться.

— Трой, чтобы добраться сюда, нужно целых два дня. Это тысяча двести миль. Это долгая поездка.

— И я бы проделал эту поездку ради тебя.

Да, мне нужна была помощь. Да, мне нужны были объятия. Но больше всего на свете я хотела избавиться от этих чувств. Вернуться к началу и просто быть его другом. И для этого, на данный момент, мне нужны были эти мили между нами.

— Я ценю твое предложение. Правда. Но я должна сделать это сама.

— Почему?

— Потому что это нечто большее, чем просто разбор коробок и вещей отца. Это мой шанс узнать его. Мой последний шанс.

— А ты не сможешь этого сделать, если я буду там?

— Это не… — Я вздохнула. — Это некрасиво, Трой. Знаешь, в последние несколько раз, когда я с ним разговаривала, его голос звучал по-другому. Теперь, когда я здесь, все еще хуже, чем я думала. Я не хочу, чтобы ты думал о нем плохо.

— Слишком поздно, — пробормотал он.

Трой никогда не встречался с моим отцом, никогда не разговаривал с ним, но, когда дело касалось моего отца, он не испытывал ничего, кроме гнева и горечи. Когда-то я тоже испытывала такие чувства. Я годами лелеяла обиду на отсутствие отца в моей жизни.

Но в какой-то момент за последние несколько лет эти чувства смягчились. Папа старался время от времени звонить мне. Присылал открытки на день рождения и Рождество. И я смирилась с тем фактом, что мой отец не уехал бы из Монтаны.

Это был его дом.

Я надеялась, что когда-нибудь и я найду то место, которому будет принадлежать мое сердце.

— Как насчет того, чтобы поговорить о визите через пару недель? — спросила я. — Закончи свое дело. И тогда мы сможем принять решение.

— Хорошо. Поговорим на следующей неделе?

— Конечно.

Но прежде чем я успела повесить трубку, он остановил меня с серьезностью в голосе.

— Эй, Илса? Я, эм… насчет завтрашнего дня. И Лори. Я никогда раньше не встречался с родителями девушки.

— У тебя все получится.

— Да, дело не в этом. Единственная мама, которую я встречал раньше, — это твоя.

— И она безумно любит тебя. Так что не стоит нервничать.

Он вздохнул.

— Это важный шаг. Знакомство с родителями. Это серьезно.

— Так и есть.

— Лори и я. Мы не…

Я ждала, цепляясь за каждую проходящую секунду, надеясь, что он скажет что-нибудь — что угодно, что прекратит мою тоску.

Либо скажет, что любит меня.

Либо что он никогда этого не сделает.

— Что? — прошептала я.

— Ничего.

Неужели нам суждено было стать такими? Никем?

Это нужно было прекратить. Пока я не потратила всю свою жизнь на мужчину, который завтра встречается с родителями Лори.

— Пока. — Это было негромко. Это было не твердо. Но это было первое прощание, которое я сказала Трою.

Я повесила трубку, не успев услышать его.

Пришло время начать прощаться с Троем, независимо от того, в какой день недели он звонил.

На сердце у меня было слишком тяжело, и я боялась, что, если он перезвонит, у меня не хватит смелости проигнорировать звонок. Поэтому я поспешила в прихожую, схватила с крючка пальто и вышла на улицу, чтобы вдохнуть свежего воздуха.

Я подняла лицо к голубому небу, к чистым солнечным лучам и верхушкам вечнозеленых деревьев. С каждым вдохом и выдохом давление в моей груди ослабевало.

Что это говорит о моих чувствах к Трою? Год назад этот телефонный звонок заставил бы меня расплакаться. Сегодня все, что мне было нужно, — это десять глубоких вдохов, и все.