Академия подонков (СИ) - Мэй Тори

Мускулистый Фил в широких светлых трениках и белой футболке, подчеркивающей его телосложение, легко скручивает перебравшего Дамиана, и ведет к выходу.

А само зло, Илай, в льняной пижаме темно-синего цвета и в тапках на босу ногу брезгливо стоит в проходе, сканируя наше жилище. От нервов прыскаю со смеху.

— Ну и бомжатник, — констатирует он, останавливаясь взглядом на кровати Ренаты.

— Это просто ты неженка, — она демонстративно захлопывает свою гигантскую книгу и прикусывает пирсинг в губе.

На лице Илая вспыхивает целый фейерверк эмоций, которые он дрессированно гасит.

— Пусти меня, я сожгу его, — не может угомониться Бушар.

С психом бросаюсь к платью, поднимаю его с пола.

— На! Удавись! — и с размаху швыряю прямо ему в морду.

Тот сгребает остатки моего наряда, а дальше парни выталкивают его на лестницу.

Замечаю, что Белорецкий всё еще пялится на Ренату, а она на него. Не хотела бы я оказаться в их зрительной траектории, того и гляди — сгоришь в этих лучах взаимной ненависти.

— Я тебя щас в толчок окуну, клянусь, — доносится рык Фила.

Дверь хлопает, голоса стихают и я тихонько всхлипываю. Нет, это не слезы. Это горечь разочарования в человеке.

Ненавижу!

Зато Ренате весело.

— Дамиан Козлов? — она закатывается в истерике и падает на постель, держась за живот.

— Тише ты…

— Вот это новость! А-ха-ха! Морда козлиная с французских виноградников. А-а-а, не могу! Козло-о-ов!

— Не вздумай никому ляпнуть! — шикаю на нее, забираясь в кровать. — Бушар он, там просто есть свои семейные нюансы! Это не наше дело.

Не хватало еще, чтобы она кому-то разболтала. Пьяный Дамиан сдал сам себя с потрохами, а завтра он этого и не вспомнит, выставив меня виноватой.

«Расскажешь кому-то, и я заткну твой рот своим членом» — проносится в голове.

— Полина-Полина! И это только первый день. Ты нравишься мне все больше, — хмыкает Рената. — Дамиану тоже…

— Дамиан пусть идет в задницу…

— Круто ты ему врезала, многие девчонки об этом мечтают.

Потираю звенящую от шлепка ладонь…

— Слу-у-ушай, — на Ренату накатывает новая волна смеха, — представь, он щас это платье наденет! Мало ли, какие у него тайные увлечения.

— Даже думать не хочу, что он будет с ним делать.

— Передёрнет пару раз, козлик, жалко тебе, что ли? — ухахатывается она. — Завтра сделаю тебе раскладик таро на этого чумного.

— Не надо раскладик, — отворачиваюсь к стене, пытаясь унять сердцебиение. — Лучше скажи, а как это Илай с Филом узнали, что Бушар здесь?

— Ума не приложу, — пожимает плечами лиса. — Спокойной ночи, милашка.

9. Полина

— Я не девочка Бушара!

Поразительно, как утренний Альдемар отличается от его сумеречной версии. Рассвет растворяет ночные переживания, будто их и не было.

Собранная и почти выспавшаяся бодро шагаю на свои первые занятия! Сегодня у нас политология, основы международного права и бизнес английский.

Во дворе щебечут припозднившиеся с перелетом птички, а журчание фонтана задает энергичную атмосферу. Во мне целое ассорти из приятных переживаний и предвкушения.

Лекционная оказывается просторной, со спускающимися вниз лесенками.

Быть лучшей нужно сразу, решаю я, и спускаюсь в самый низ аудитории, занимая место поближе к кафедре преподавателя.

Быстро проверяю телефон, на котором так и не появилось ни одного звонка от папы, выкладываю тетрадь и ручку и кидаю рюкзачок под ноги.

С благоговением осматриваю высокие окна, сквозь которые льется теплый уличный свет, рисуя замысловатый узор на стенах и лицах сидящих.

— Будь добра, освободи мое место, — сладкий голос застает врасплох.

Ангельская блондинка, что вчера сбила меня в коридоре, возвышается надо мной, глядя с претензией, а из-за ее спины выглядывает та самая девушка Дамиана, которая называла его малышом.

Знала бы она, что вытворял ее малыш этой ночью. Надеюсь, его друг действительно окунул его голову в унитаз.

— Алё, — она машет ладонью перед моим лицом, и поворачивается к брюнетке. — Илон, может, она глухая?

— Не знаю, Маюш. Может, просто тормоз, у нее же Логинова наставница, такое заразно, — ехидно мурлыча, подхватила та.

— Здесь закрепленные места? — оборачиваюсь к парнишке позади меня, игнорируя двух особ.

— Не-а, — равнодушно отвечает тот, отрываясь от телефона. — Сиди, где хочешь, или, где успеешь.

— Значит, мой ответ "нет", — улыбаюсь им так же сладко, что, кажется, задница слипнется.

Подружки переглядываются, а потом разражаются громким смехом. Неприятным и очень показушным, мол, всем внимание сюда.

— Значит так, шутница, — блондинка Майя становится серьезной, даже угрожающей, — поднимай свой зад и топай на верхние ряды, там как раз нищебродский зоопарк собрался.

Обалдела? Ругать меня разрешается только мне самой.

Да я ей сейчас нарощенные пряди повыдираю!

— Послушай меня, хамка. Если ты ноешь из-за места, то тебе лучше в детский садик, за горшки с другими детьми воевать, — парирую, как ни в чем не бывало, хотя руки начинают дрожать от внезапной стычки. — И подружку прихвати, — киваю на Илону.

— Ты знаешь вообще, с кем говоришь? — взрывается та.

Надо же, как летящие изо рта гадости способны обезобразить даже самое миловидное лицо.

— Дамы, дамы, дамы, — с харизмой довольного кота к нам подплывает Марк, как раз с тех самых верхних рядов. — Такие красивые, такие горячие. Давайте я разрешу ваш конфликт. Рядом со мной имеются лучшие места. VIP-ложе.

— Кажется, сегодня в трущобах день открытых дверей! — раздраженно реагирует Майя.

— Чего напряженная, Королева? — не тушуется Марк. — Может, массажик?

— Свали, — лишь ведет она бровью, переключаясь на меня.

— Не получится, детка, это сестренка моя, — выдает играючи, жуя жвачку. — Все вопросы сначала ко мне.

Замечаю, что к нашей пока еще не громкой перепалке приближаются еще двое студентов. Рослые парни, вид у них озадаченный, но решительный.

— Че надо от Баженовой? — без церемоний обращается один из них сразу и к девочкам и к Марку.

— А кто интересуется? — Марк складывает руки на груди.

— Дэн, повежливее, перед тобой вообще-то Ясногорская стоит, — озвучивает Илона так, будто остальные слепые. — И вообще, с чего ты ее защищать собрался?

— Девочка Бушара, — тупоголово выдает тот.

Марк присвистывает, а Илона багровеет в цвет университетского свитшота.

— Я не девочка Бушара! — рычу сквозь зубы.

Илона сжимает кулаки, желая хорошенько мне треснуть.

К счастью, в аудитории появляется преподаватель Роман Александрович Малиновский.

У будущих дипломатов в расписании больше всего политологии, а, как я только что выяснила, здесь каждый второй учится либо на международные отношения, либо на государственное управление.

— Молодежь, по местам, — он сразу же подходит к кафедре, щелкает пультом, и сзади него загорается изображение проектора с темой занятия. — Доброе утро, продолжающим и начинающим. Я воды не лью, поэтому сразу к делу.

Илона с Майей кидают быстрый взгляд на сурового мужчину, но от моего места не отступают, подоспевшая «братва» тоже.

Один Марк хитро сползает ко мне за парту, тесня меня подальше от дамочек, и делает вид, что заинтересованно слушает профессора.

— Я невнятно выразился? — разносится зычное слово Малиновского.

— Наше место занято, — неуверенно мямлит Илона своему отцу.

— Так найдите другое, не отнимайте наше время, — холодно требует он.

Мотнув копной светлых локонов, Майя неспешной царской походкой идет за соседний стол, который, впрочем, тоже занят, но сидящие там девочки без слов собирают вещи и поднимаются на пару рядов выше.

— С тобой мы еще поговорим! — цедит мне брюнетка и направляется за подругой.

Все остальное занятие они показательно игнорируют меня, лишь многозначительно переглядываясь между собой. Малиновская ставит на парту ноутбук и за раскрытой крышкой прячет телефон, с которого бомбардирует кого-то сообщениями. Вероятно, Дамиана.