Пешка дьявола (ЛП) - Делани Трейси

— У меня есть работа, — отвечаю я, и мой тон не терпит возражений, даже от отца. В ближайшие пару недель меня ждут не только официальные дела, связанные с Де Виль. Если мой контакт добудет нужную информацию, мои альтернативные планы потребуют моего внимания, и мне нужно будет действовать быстро.

— Она прдождет. Работай над тем, чтобы произвести на свет моего первого внука.

Имоджен покачивается на ногах, и я автоматически хватаю её за локоть, чтобы удержать. Из её глаз капает ненависть, когда она отстраняется и снова отходит от меня на пару футов. На этот раз я оставляю её в покое.

— Я сейчас работаю над крупной сделкой. Я не могу просто взять и бросить её на полпути.

Отец поднимает руку и зовет кого-то. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть направляющегося ко мне Николаса.

— Николас, поговори с Александром и обсуди его важную сделку, над которой он сейчас работает, о которой он мне до сих пор не рассказывал. Нам нужно освободить ему время для медового месяца.

От злобной ухмылки Николаса у меня дергаются руки, но унижать моего брата перед большинством важных членов нашей семьи, деловых партнеров, не говоря уже о нескольких членах Консорциума, — не самая лучшая идея, которая мне когда-либо приходила в голову. Хотя я бы получил от неё огромное удовлетворение.

Я иду прямиком в свой кабинет, захлопнув за Николасом дверь, как только он входит. Впрочем, его нисколько не смущает моя угрюмость.

— Что же это за сделка?

Я провожу обеими руками по волосам. — Никакой сделки нет. Я всё придумал на ходу, когда папа подкинул мне этот чёртов медовый месяц.

Николас усмехается, его глаза блестят. — Неплохо сработало.

Мои ноздри раздуваются, и я выдыхаю. Николас плюхается на диван, широко расставив ноги.

— Пора терпеть или облажаться, братец. В чём проблема? Ты поедешь в Шотландию, которую так любишь, с красоткой рыжей, у которой формы как у богини. Неужели трахнуть её будет такой уж проблемой?

— Я не собираюсь ее трахать.

Он складывает ладони домиком и постукивает кончиками пальцев. — Как ты собираешься это сделать?

— Не трахая её. Не сложно не засунуть свой член в кого-нибудь. — Я засовываю руки в карманы брюк и расхаживаю.

— За исключением того, что ты хочешь засунуть в нее свой член.

— Нет, не хочу.

Николас пренебрежительно махнул рукой: — Как скажешь.

— Не тупи. Ты же знаешь, почему я не хочу детей. Мысль о том, что их похитят, как нас с Аннабель… — я вздрагиваю. Сегодня мои мысли о сестре и матери всплывают гораздо чаще обычного, и каждый раз они словно нож в сердце. — Я не могу рисковать и трахать её. Пока она не… пойдет к моему врачу. И я ещё не решил, сделаю ли я этот выбор.

— Да, я знаю, почему ты не хочешь детей, и, кстати, ещё раз говорю, я думаю, ты ошибаешься. Ты не можешь позволить тому, что случилось с вами обоими, влиять на твои решения. Это было давно.

— Ты рад привести детей в этот мир, наш мир, и рисковать тем, чтобы то, что случилось с нашей сестрой, произошло с одним из твоих собственных детей?

Его лицо искажается. — Нет, этого не произойдет.

— Откуда ты знаешь, что этого не произойдет? — Когда он молчит, я добавляю: — Видишь?

— Ксан, — он поднимается на ноги и обхватывает меня за плечи. — Тебе пора перестать себя наказывать. Ты делаешь доброе дело. Ты заслуживаешь быть чертовски счастливым.

— Я ничего не заслуживаю.

Он вздыхает, раздраженный мной. Покачав головой, он указывает на дверь. — Думаю, нам лучше вернуться. У тебя есть жена, с которой “нельзя трахаться”, — он произнес последние слова с кавычками. — И медовый месяц, которым “нельзя наслаждаться”.

Глава 6

ИМОДЖЕН

Признаюсь, после смелого заявления Александра о нашем “медовом месяце” меня это задело. Конечно, наш союз — это договоренность, и да, он ясно дал понять, что хочет этого не больше, чем я, но то, как он выпалил дяде и тёте, что не собирается брать меня в свадебное путешествие, заставило меня почувствовать себя последней тварью.

Мне это чувство совсем не понравилось. А теперь, когда вмешался папаша Де Виль и сказал, что мы едем в Шотландию, настроение Александра стало ещё мрачнее.

Посещение Шотландии должно меня взволновать. Я всегда хотела там побывать, и до сих пор хочу.

Только не с ним.

К сожалению, похоже, мой первый визит в место моей мечты будет в компании самого угрюмого человека, которого я когда-либо встречала.

Стоя здесь, в комнате, полной незнакомцев, и без родителей, я нахожусь в самом упадке сил. Депрессия окутывает меня, словно удушающее одеяло, и я изо всех сил стараюсь держаться, чтобы не расплакаться. Я даже не смею моргнуть, чтобы они не упали и не испортили макияж. На самом деле, на макияж мне плевать, но я переживаю за свою слабость. Если я хочу выжить в этом браке, пока не вынужу Александра дать мне развод, мне придется призвать на помощь силу, которая у меня есть.

Должно быть, внутри меня есть источник мужества, который поможет мне пережить предстоящие дни, недели и месяцы.

Надеюсь только, что это продлится не год и не больше. К тому времени уже будет поздно бежать. Я уже потеряю себя.

— Имоджен, моя дорогая невестка. — Чарльз протягивает мне руки, ожидая, пока я вложу свои в его. — Не окажете ли вы мне честь, потанцуйте со мной, пока ваш муж соскребает еду со своей тарелки и переносит её на тарелку Николаса? — Его глаза блестят, и он подмигивает мне.

Признаюсь, Чарльз мне очень нравится. Он так сильно отличается от Александра. Трудно поверить, что они родственники. А Чарльз и Джордж так похожи, что их можно было бы принять за близнецов, а не за братьев, и внешне, и по характеру.

— С удовольствием. — По крайней мере, это шанс собрать хоть какие-то крупицы информации о его сыне-придурке.

Он увлекает меня на танцпол, прямо в гущу толпы. Люди расступаются, чтобы дать нам место. Никто не упоминает, что первый танец невесты должен быть с мужем, даже Чарльз, и я за это благодарна. Я уже вне себя от поведения Александра, и без того, чтобы к нему присоединились другие.

— Ты будешь прекрасной невестой, — говорит Чарльз. — Как я и говорил.

Я слегка улыбаюсь. “Прекрасная невеста” это, конечно, гораздо лучше, чем “Ты выглядишь… хорошо”, которые выдавил мой муж перед всеми. Может быть, мне стоило выйти замуж за Чарльза. Он был бы лучшим мужем, чем Александр.

— Можно вопрос?

Он слегка откинулся назад, прижавшись щекой к моей. — Конечно, дорогая. Ты можешь спрашивать меня о чём угодно.

— Зачем вы заставили Александра жениться на мне?

Его глаза вспыхивают, зрачки расширяются, и я понимаю, что это удивление. Возможно, я ошибаюсь, но мне так кажется.

— Заставил Александра? — Он качает головой. — Дорогая моя, никто не заставляет Александра делать то, чего он не хочет. Даже я. — Он усмехается. — Мой сын упрямый и сложный, да еще и капризный и непредсказуемый. Я не заставлял его идти к алтарю.

Моё замешательство, должно быть, заметно, потому что он продолжает: — Александр, как и все мои дети, знает, что их долг — обеспечить будущее нашего рода. Де Виль существует уже более тысячелетия, и мы несем ответственность перед нашими предками за то, чтобы они продолжали процветать в будущем.

Ага, по сути, его никто не заставлял, но он настолько погружен в чувство долга, что знал, что отказ — не вариант.

Точно так же, как это было со мной.

— Кроме того, Александр на самом деле не знает, чего хочет, особенно когда речь идет о любви.

Я подавляю смех. Любовь? Уверена, Александр Де Виль не знает значения этого слова.

— Но разве договорные браки работают? — бормочу я, обращаясь скорее к себе, чем задавая реальный вопрос.

— Дорогая моя, семьи, подобные нашей, всегда заключали браки по договоренности, и они прекрасно работают. — Я не должна скрывать свои мысли по этому поводу, потому что он усмехается. — Ты не согласна?