Поравнявшись с Матвеем, я касаюсь его плеча рукой и, притянувшись поближе, чмокаю его в щеку.
Мужчина смотрит на меня ошалелыми глазами.
— А теперь — бежим отсюда! — говорю я ему, хватаю его за руку и тащу прочь из отеля.
Пять минут спустя, когда мы останавливаемся где-то в заснеженном парке, окружающем отель, и я убеждаюсь, что Витя за нами не бежит и не наблюдает, я неловким движением вытираю губы, на которых как будто бы застыли след и аромат теплой мужской кожи.
— Простите, — говорю я Матвею.
— Вы хотели отомстить мужу?! — фыркает Матвей немного насмешливо.
— Да, это было так очевидно?! — удивляюсь я.
— Конечно! — смеется он, но смех получается какой-то грустный, потому что он сразу обо всем догадывается: — Он изменил вам?!
— Да!
— Вот негодяй!
— Ну да... — я пожимаю плечами, не понимая, почему так резко и неожиданно открылась этому едва знакомому мужчине, который к тому же еще и обманул меня вчера... Ну, точнее, не обманул, но порядочно так умолчал!
— Тогда я совсем не против быть частью вашей сладкой мести, — улыбается он.
— Спасибо, — киваю я. — Еще раз — простите...
— Все в порядке. И вообще, думаю, это я должен просить прощения. Мария, администратор моего ресторана, рассказала мне о вашем визите и о том, что вы узнали правду... что я — не официант, а владелец «Таежного сердца»...
— Да, это так.
— Позволите ли вы мне объясниться?!
— Конечно.
— Спасибо. Дело в том, что вы понравились мне, Дарья. И мне не хотелось, чтобы мой статус помешал нашему общению.
— Понимаю. Но... если я понравилась вам, почему не оставили контакты и не взяли мои?!
— Потому что... — он задумывается на мгновение. — Потому что я был готов лишь к одному приятному, ни к чему не обязывающему вечеру.
— Вот оно что... — я поджимаю губы, не очень понимая, в чем причина, но мужчина объясняет:
— Не поймите меня неправильно, пожалуйста. Дело не в вас, вы — чудесная, дело во мне, я — вдовец и отец-одиночка... и мне не хочется утруждать какую-то женщину заботой обо мне и моей дочери...
19 глава
— О боже, — я закрываю рот ладонью. — Мне так жаль, Матвей... Если бы я только знала...
— Но вы не знали, — он пожимает плечами, явно чувствуя себя виноватым.
При этом я сама тоже чувствую себя виноватой: впутала его в свои разборки с мужем, поцеловала зачем-то, а у него, блин, жена умерла!
Боже, какой ужас!
— И это не ваша ответственность, — продолжает тем временем мужчина. Он совершенно не сердится. — Я просто хотел приятно провести вечер, забыв о своих непростых отцовских обязанностях и еще более непростых обязанностях владельца ресторана... Возможно, это было эгоистично, но... так уж вышло.
— Я вас прекрасно понимаю! — восклицаю я. — У меня самой, честно говоря, то еще веселье... — начинаю эмоционально, но потом прерываюсь, потому что решаю, что это неуместно: рассказывать про свои проблемы, про мужа и сына, когда у него такая трагедия! — Неважно... простите...
— Вообще-то, очень важно, — говорит Матвей. — Мне интересна ваша история. Вчера я прекрасно провел с вами время. И если вам тоже понравилось, и если вы простили меня, и если вы свободны сегодня, то...
— Во второй половине дня я уезжаю с групповой экскурсией в «Тальцы», — говорю я. — А потом — сразу в Листвянку. Но у меня есть несколько часов, чтобы прогуляться с вами...
— Отлично! — как ребенок, радуется мужчина.
— И я как раз планировала посетить пару-тройку мест, которые вы мне вчера посоветовали...
— Могу пойти с вами.
— Я буду рада.
В итоге, мы с ним и правда отправляемся гулять, и через пару часов оказываемся в одном из заведений, которые вчера рекомендовал Матвей.
Мне кажется совершенно потрясающим то, что он, будучи ресторатором и владельцем ресторана, имеет смелость советовать блюда каких-то других заведений. Для этого, мне кажется, нужно уметь с уважением относиться к своим потенциальным конкурентам! Такое не всем доступно!
Моему мужу, например, точно нет! Он, конечно, не ресторатор, а ректор и профессор, но я прекрасно знаю о его ревностном отношении к коллегам: у кого больше научных работ, у кого выше степень и заработная плата, кто чаще выступает на конференциях... его это всегда очень волновало!
Матвей — явно другой, и мне это нравится.
— Ну, рассказывайте, — говорит он, когда нам приносят брусничный чай.
— Да мне, честно говоря, даже неловко как-то, — признаюсь я.
— Почему?! — удивляется мужчина.
— Потому что мои проблемы — мелочь в сравнении с тем, какая трагедия произошла в вашей семье...
— Любые проблемы важны, — возражает Матвей. — К тому же, со смерти моей супруги прошел уже год. А у вас все, как я понимаю, только начинается...
— Да, но зато никто не умер, — я поджимаю губы.
— Мы не всегда вольны бороться с судьбой. Порой то, что происходит, просто происходит, и с этим ничего не сделать. Моя жена сильно и долго болела, и смерть стала для нее избавлением... А в чем-то и для нас: моя дочь, Есения, наконец-то начала снова улыбаться... Да, ей больно, и мне тоже больно, но теперь мы знаем, что наша мама и жена в лучшем из миров, ей больше не больно, и мы можем жить дальше, храня о ней теплые воспоминания...
— Сколько ей было?!
— Сорок два года.
— Мне сейчас сорок два... — говорю тихо. — А сколько вашей дочке?!
— Двенадцать.
— Моему сыну — тринадцать. И он — совершенно невыносим.
— Как и моя дочь, — улыбается Матвей.
— Ну... — хмыкаю я, поджимая губы и думая, стоит это говорить или нет... но все-таки говорю: — Вряд ли ваша дочь не меняет белье по два-три дня, не ходит в душ, посылает вас матом и сбегает от вас в чужом городе прямо перед посадкой на самолет, так что ее приходится искать, теряя билеты, деньги, время и нервы...
— Ого! — Матвей, кажется, почти восхищен. — Последнее, конечно, перебор... Он сбежал в Иркутске?!
— Нет, в Новосибирске, во время пересадки.
— Ужасно, сочувствую, — мой новый знакомый качает головой. — И что было дальше?!
— Мой муж полетел дальше, а я осталась искать его. Нашла через несколько часов: выяснилось, что он поехал к другу по переписке.
— Хитро! Даже умно! Но безумно отвратно по отношению к родителям, конечно... Но почему ваш муж не остался с вами?! Да, я понял, что между вами был разлад...
— Он изменил мне.
— Ужасно! Но неважно! Ведь для вашего сына-то он оставался отцом!
— Он сказал, что это моя вина. Что я слишком давлю на него в воспитании, вот он и сбежал. И что это я должна искать сына, а ему надо лететь, у него ведь работа...
— У него правда здесь работа?!
— Да, эко-конференция. Вот только пока что он только развлекается со своей любовницей-студенткой...
— Неудивительно, что вы были вчера такой разбитой.
— Было так заметно?! — удивляюсь я, потому что мне кажется, что к моменту, когда я пришла в «Таежное сердце», я уже немного упокоилась, расслабилась, насладилась прекрасным новым городом и была в приподнятом настроении...
— Да, очень, — Матвей разбивает мои предположения. — Возможно, именно поэтому — ну и просто потому, что вы оказались приятной, интересной в общении, — я и остановил на вас свой выбор.
— Были еще варианты?! — спрашиваю я, понимая, что почти флиртую... или даже не почти?!
— Была еще одна грустная девушка, которая привлекла мое внимание, — признается мужчина. — Но я выбрал вас. И теперь рад этому. Потому что мы, кажется, очень похожи. Оба потеряли любовь — пусть и по-разному. Оба воспитываем сложных подростков. И оба умеем восхищаться красивым городом, красивой природой и вкусной едой... Не будете против, если я составлю вам компанию в поездке в «Тальцы» и на Байкал?!
20 глава. ВИКТОР
Даша ведет себя, как последняя стерва, и делает все, чтобы наше с Оксаной пребывание в отеле было невыносимым.
