- Мам, щердечки или звездочки?
- Звездочки были вчера.
- Точно! Тогда возьму ш блештками, - решает и выбирает вообще третий вариант.
Вита, уже заплетенная, роется в ящике под кроватью, выкидывает оттуда раскраски, ищет что-то.
- Мам, а где та с котенком и речепахой? Хочу ее взять.
- Вит, вон же у тебя в рюкзаке "Мир акул", бери и пошли!
Усаживаю Амину на стул и заплетаю косу.
- Нет! Эту Амина ее мазюкала! - возмущается Вита и вытаскивает новую - с феей. - Вот эту возьму!
- Это моя!
Амина уже подрывается, чтобы слезть и отобрать.
- Сидеть! - хватаю за плечо и возвращаю назад.
Как в мультике про маму-обезьяну…
Уже опаздываем. Сад не школа, конечно, но все равно там зарядка, завтрак, порядок нарушим и все день не задался.
Заканчиваю с прической.
- Так, все, выходим! Пока мама не начала дышать, как бык на арене!
- А это как? На арене?
- Лучше вам не видеть, - предупреждаю.
Вылетаем из квартиры, хлопаем дверью, спускаемся в лифте, выходим… и замираем.
У подъезда стоит Давид.
Черная футболка, джинсы, в одной руке крутит ключи.
Осматривает нас, будто кто-то еще должен с нами появится.
- Привет, касатки.
- Кто? - возмущается Вита.
Приоткрывает дверь машины.
- … И табуретка.
- Давид, мы спешим.
Прям вот вообще он не вовремя со своими извинениями.
Из машины достает два маленьких, но невероятно ярких букета. Мелкие розочки, много зелени. Все перевязано ленточками.
Он присаживается на корточки и вручает Вите и Амине.
- Это вам, - он протягивает букеты, - я был неправ.
Амина открывает рот от восторга и даже не знает, что делать. Смотрит то на меня, то на Виту.
Он, конечно, всегда умел производить эффект. Особенно на женщин.
Амина наконец берет свой и тут же утыкается носом в цветы.
- Ой, пахнут как клубничка!
- Это тебе, табуретка, - протягивает.
- Мне не нравится.
- От тебя другого не ожидал. Честность твое второе я, да?
- Какое второе я?
- Не важно. Что с букетом не так? - смеюсь сам с себя, что не все предусмотрел. - Он если упадет, то не рассыплется, я проверил, он крепко и надежно связан.
- Он завянет и его выкинут.
Откашливается и на меня поднимает глаза.
Старался же.
Я пожимаю плечами. Сам пусть выкручивается.
- Есть секрет, если поставить в воду и каждое утро с ним здороваться, то не завянет.
- Не верю.
- А ты проверь.
- Ладно, - забирает букет, не показывает восторга, но поджимает губы, сдерживая улыбку.
А Аминка и так уже поплыла.
- Это…. - откашливается Давид, - я про ваш плакат. Он очень крутой, девчонки. Я тогда глупость сказал… Не рассмотрел. На самом деле, я бы хотел повесить его у себя в квартире. Как вдохновение. Можно?
Он говорит это почти серьезно. Но Вита дергает головой.
- Нет! Это не для квартиры! Это для кафе, дурак!
Я кривлюсь. Ловко, Виточка. Спасибо за "дипломатию".
- О, - Давид слегка моргает. - Ну, ладно. Тогда пусть будет в кафе. Главное, чтобы он был. Он мне правда понравился. Давайте повесим в кафе.
Я на часы.
- Давид, спасибо за цветы, мы опаздываем, я побегу, потом поговорим.
- Садитесь, я вас отвезу.
- Да тут близко.
- Ну так опаздываете же.
Он уже сам открывает дверь. Подает руку Амине, помогает сесть. Потом Вите.
- Кеды не теряй свои только, табуретка.
- Ух ты! - оглядывается Амина.
Я сажусь с ними.
- Выезжаешь со двора, налево. Потом вниз. На главной тоже налево. И на втором перекрестке направо, - “диктую” адрес.
- Понял, - трогается с места.
С утра уже съездил, что-ли, в цветочный…?
Амина держит свой букет крепко и все не налюбуется.
Вита кладет свой рядом.
Не впечатлил.
Осматривается и наклоняется вперед, просовывая голову между передних кресел.
- А почему ты маме цветы не купил,а? - смотрит на Давида.
Давид мельком на нее и на дорогу. И… зависает. Вот тут-то его и прибило.
- Нуууу, маме, наверное, папа цветы должен дарить.
- Папа? - в один голос Витаминки.
Глава 14. Прощальщицы
- Так, ну что, - перебиваю их, уводя от темы “папы”, - продаем плакат Давиду?
Амина довольно кивает, Витка сомневается.
- Ладно, пусть забирает. За два роможеных.
- Каждому, - добавляет Амина.
- Без палочек и белое, я помню.
- А я в рожке люблю и розовое или желтое, - пять копеек вставляет Амина.
В ответ слышу тяжелый вздох. Вот так и живем…
- Не перепутай. Вон то здание, - показываю на бежево-персиковое здание с крышами, как у замков.
Давид паркуется.
- Все, прощальщицы, бегом, у нас пять минут осталось.
Давид выпускает их из машины и присаживается.
- Пока, витаминки, - кивает им.
- Пока, - Амина протягивает первой руку, как королева.
Давид усмехается, но подыгрывает, целует. Потом жестом просит уже и руку Виты, та хлопает, дает “пять” и разворачивается.
- Пока, спасибо, что подвез, - киваю на прощание и веду девчонок в группу.
Быстро переодеваемся, успеваем даже на зарядку.
А когда выхожу из здания, вижу на том же месте Давида.
- Ты что тут делаешь?
- Тебя жду, едем на работу.
- Уже?
- Через неделю открытие. А ты когда собиралась начать работать? В день запуска?
Он открывает пассажирскую дверь рядом с собой, как будто это все само собой разумеется.
- Нет… но я как-то не готовилась, - сажусь, пристегиваюсь.
- Там все уже сделано, с большего. Кухня осталась и меню. И поворята, - садится рядом.
- Все? Ты вчера даже вывеску не принял, - бурчу.
- Тая…
- Тая… я не отрицаю, что в твоей идее возможно что-то есть. Но у меня вся готово и оно идет вразрез с тем, что ты предлагаешь. Я физически не успею. А все должно быть идеально.
- Я тебе не предлагаю перестраивать здание. Пару деталей и все…
- Мне вывеску делали две недели.
- Значит, найдем, кто сделает быстрее. Вон, у Лены муж занимался этим раньше, сможет договориться, я думаю.
- Название уже зарегистрировано.
- Другое зарегистрируй. Передумал.
- Так у тебя все просто!
Он тормозит на светофоре.
Легкий толчок машины, и я машинально поворачиваю голову к нему.
Пересекаемся взглядами. Всего секунда - может, меньше.
Но я вижу его глаза. Эти самые, карие, с тенью иронии и вечно прячущейся усталостью.
Смотрит внимательно. Не нагло. Не вызывающе.
Я отвожу взгляд и отворачиваюсь к окну, будто там что-то невероятно важное. Сейчас пусть думает, что я равнодушна.
Хотя я помню, как он смотрел на меня после первого поцелуя. Помню, как он касался моего лица, будто я - лучшее, что у него было.
И я это любила. Я любила его. Сильно. По-настоящему.
Потом я научилась не любить. Долго закапывала это все в себе, забивала гвоздями, бетонировала изнутри. Потому что если дать себе слабину - не выберешься.
Я сейчас где-то под слоем железобетона все еще живет тепло.
Дрянь такая. Выжила, что ли?
- Это не реально…
- Давай так, если реально, то ты…. мне еще сотку платишь. По рукам? - протягиваю ему руку.
- Расскажи сначала свое видение.
- Вывеска раз. У Лены муж когда-то этим занимался, думаю, я думаю, у него остались связи.
- Дальше.
- Интерьер у тебя на сорок процентов напоминает стоматологию. Холодные цвета.
- Это стильно.
- Это не уютно. Не обязательно рисовать на стенах Винни-Пуха. Сделай хотя бы зону с теплым светом и подушками. Уют и тактильность - ключ к сердцу родителя.
- Не хочется превращать кафе в детский сад.
- Ты заработать хочешь или тебе деньги отмыть надо и плевать, что там будет?
- Ну какое отмыть, Тая…
- Тогда выдели уже из бюджета на коврик, пару пуфов и ящик с игрушками - игровая зона готова. Телевизор можно, чтобы крутить утром мульты, а вечером клипы там, музыка… Это нравится.
