Мастер Соли и Костей (ЛП) - Лейк Кери

Дергаными движениями оба старика развернулись. Луис, прихрамывая, подошел к указанному месту, после чего обернулся к Доминику и кивнул.

— Это всё очень мило, но тогда почему у тебя кровь на плече? — если я не прикончу этого ублюдка за спиной прямо сегодня, это будет чудом. — И раз уж на то пошло, почему его машина всё еще здесь, если он так спешил?

Я даже не потрудился повернуться к нему лицом, продолжая смотреть на Доминика.

— Его машину узнает каждый на этом острове. Учитывая его прошлые «подвиги», молодая девчонка рядом тоже привлекла бы внимание. Скорее всего, они забрали машину детектива.

— Нет. — он подошел вплотную, вторгаясь в мое личное пространство, и мои пальцы дернулись от непреодолимого желания выхватить пушку и рискнуть. — Я думаю, ты лжешь. Думаю, ты точно знаешь, где девчонка. И Бойд тоже.

— Мне как-то плевать на то, что ты там думаешь. — всё еще стоя к нему спиной, я поудобнее перехватил рукоять пистолета, заткнутого за пояс. — И я по-хорошему прошу тебя свалить, пока я не преподал тебе урок личных границ.

— Я бы посмотрел, как ты попробуешь...

— Хватит! — вынув сигару изо рта, Доминик глянул через плечо на Луиса и молча кивнул. Это могло значить что угодно, но я поставил бы на то, что это сигнал к моей смерти.

В тот момент, когда я заметил, как Луис достает пистолет из кобуры, я вцепился в свое оружие. Плечи свело от напряжения. Одним резким движением я развернулся ровно настолько, чтобы ствол смотрел прямо в ребра стоящему рядом верзиле.

Но прежде чем я успел нажать на курок, меня остановил негромкий хлопок выстрела. Пустое, ошарашенное выражение на лице здоровяка казалось слишком блеклой реакцией на дыру в черепе, отметившую путь пули. Его хватка на моем плече ослабла, а следом раздался тяжелый глухой удар — он рухнул на землю рядом со мной.

Я выдохнул и кивнул. Мышцы в груди наконец отпустило, и я перевел взгляд на двух оставшихся «Пиджаков».

— Что ж, это был интересный поворот событий.

— Честно говоря, мне глубоко насрать, зачем ты здесь и где девчонка. Считай, что мы никого из вас не видели. — Доминик прищурился, засовывая сигару обратно в зубы и затягиваясь. — Верно ведь, Луис?

— Никогда не любил этого ублюдка. — хриплый голос Луиса прозвучал настолько непривычно, что волна шока снова ударила по нервам. — Как и Бойда, если уж на то пошло.

Двое старых «Пиджаков» направились обратно к машине. Взявшись за ручку пассажирской двери, Доминик снова обернулся ко мне.

— Я пришлю чистильщика, чтобы прибрал этот бардак. И займись своим плечом, Люциан. Раны начинают гноиться, если их игнорировать.

ГЛАВА 63

Исадора

Я открываю глаза в полумраке комнаты и уставляюсь в потолок, где яркая, вычурная роспись с греческими богами в разгаре битвы отбрасывает отблески над головой. Оторвав голову от подушки, я хмурюсь, не узнавая обстановку, и осматриваюсь, пока не замечаю в углу темный силуэт — кто-то сидит там и смотрит на меня. Я часто моргаю, пытаясь продраться сквозь туман изнурения в голове.

— Где я?

— В моей спальне. — неподражаемый голос Люциана звучит как удар камертона, и облегчение, которое я чувствую, вызывает слезы на глазах. — Доктор Пауэлл извлек пулю из твоей лодыжки. Он дал тебе обезболивающее. Ты была в отключке целый день.

Когда я пытаюсь приподняться, руки встречают сопротивление. Я вытягиваю шею и вижу черные кожаные манжеты на своих запястьях.

От паники перехватывает дыхание, и я начинаю дергаться.

— Ты все время пыталась вырвать капельницу. Моя кровать — единственная, что оборудована фиксаторами.

Не знаю, почему сама мысль об этом меня так бесит, но я смотрю на него с нескрываемым презрением.

— Для твоих рабынь?

— Для тебя. Я приказал установить их для тебя в те выходные, когда просил тебя остаться.

— Чтобы держать меня в плену?

— Эта мысль промелькнула у меня в голове. — в его ответе нет ни тени юмора. Он подается вперед, опираясь локтями на бедра. — Если не считать лодыжки, как ты себя чувствуешь?

Этот вопрос заставляет меня горько усмехнуться. Как я себя чувствую? Зная, что мой отец — убийца, прикончивший мою мать? Тот, кто, скорее всего, всерьез намеревался убить и меня.

— Это трудно осознать.

— Согласен. Ты могла погибнуть. Одна шальная пуля — и всё.

Мои мысли быстро трезвеют от его серьезного тона, и тяжесть ситуации снова давит на меня.

— Как ты меня нашел?

— Браслет. Я отдал его детективу.

— Мне не следовало его снимать. — тупая боль пульсирует и в лодыжке, и в голове. Я поворачиваюсь на бок и вижу на тумбочке стоит стакан воды. — Это мне?

— Да. Там лежит таблетка, если понадобится. Но она тебя вырубит.

— Ты не мог бы меня расстегнуть? В пальцах уже покалывает.

Он смотрит на меня, словно колеблясь, и его слова о том, чтобы держать меня в плену, снова всплывают в памяти. Промедлив еще минуту, он поднимается с кресла, пересекает комнату и останавливается у кровати, проводя пальцем по моему виску.

— Я думал, что потеряю тебя. Это такая степень безумия, которую я больше никогда не хочу испытывать.

Еще мгновение он смотрит на меня, а затем расстегивает ремни на моих запястьях.

Я несколько секунд растираю раздраженную кожу, проводя пальцами по следам от оков, а затем тянусь к стакану. Холодная жидкость обволакивает сухую гортань и почти шипит, когда я глотаю.

— Он мой отец, — говорю я, глядя в стакан. — Он мертв?

— Нет. Я настоял на том, чтобы он остался в живых. Но обещаю, он больше никогда тебя не тронет.

Две недели назад я бы требовала объяснений: почему? Как? Я бы расспрашивала о группе, которая платит за пытки других. Но побывав во власти психопата, я поняла: есть вопросы, на которые не нужны ответы.

— Мне было так страшно. — поставив стакан на колени, я замечаю повязку на предплечье, где, должно быть, стояла капельница. — В тот момент, когда он притормозил рядом со мной на машине, я поняла: что-то не так.

— Конечно, поняла.

— Что?

— Большинство хищников обладают такими природными инстинктами. Так мы выживаем.

— Мы? О чем ты говоришь?

— Скажи мне кое-что, Иса... — Люциан медленно обходит кровать, ведя пальцем по одеялу, и останавливается напротив меня. Возможно, это лунный свет заставляет его глаза мерцать, как пламя, пока он смотрит на меня, обхватив пальцами изножье кровати. — Та ночь на вечеринке, когда те парни напали на тебя. Что было потом?

Холодок на затылке служит предупреждением, хотя я не уверена, о чем именно.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом?

— Потому что я хочу услышать это из твоих уст.

Я рассказывала ему об этом несколько недель назад. Неужели он уже забыл?

— Я... я забрала подругу и отвезла ее домой.

— А дальше?

— Мы вызвали полицию.

На его лице появляется тень улыбки, полной недоверия. Улыбки, которая говорит о том, что он знает больше, чем я рассказала.

— Ты проскочила слишком далеко вперед. Вернись немного назад. Что случилось сразу после того, как ты отвезла Келси домой?

Паника расцветает в груди, пока я смотрю на него. Воспоминания той ночи выползают из своих герметичных ящиков, из крошечных отсеков, которые я выстроила в своей голове.

— Зачем?

— Рассказывай.

— Я... не... помню. — но я помню. В затянувшейся паузе образы в моей голове будто проецируются на стену за его спиной, прокручиваясь как кинопленка. — Я вернулась на вечеринку. Одна. И нашла Эйдена, Брэди и всех их друзей в домике у бассейна. Они пили и курили. Я чуть не задохнулась от облака марихуаны в воздухе.

— Зачем ты вернулась? — его голос кажется далеким, напоминая о днях, проведенных в кресле терапевта, когда тот копался в моих мыслях в поисках ответов. Причин, которые заставили бы меня сделать то, что я сделала.

— Я была в ярости. Я хотела высказать им всё в лицо.