Развод под 50. От печали до радости - Султан Лия

– Хорошо, – тихо сказала она. – Ничего не забыл?

Этот вопрос прозвучал так буднично, будто Бахытжан не к другой женщине уходит, а в командировку уезжает.

– Мира, то, что я сказал про квартиру…Понимаю, как это выглядит, но и ты войди в мое положение.

– Пожалеть тебя? – ухмыльнулась она. – Хотя знаешь, ты, наверное, прав. Четыре комнаты – слишком много для меня одной. Раз уж ты начинаешь новую жизнь с чистого листа, то и мне надо.

Меруерт говорила вещи, в которые сама не верила. Но она не хотела, чтобы он видел ее слабость, не хотела показывать слезы, которые сейчас успешно сдерживала.

– Моя машина остается у меня. Вся техника тоже. Депозит поделим 50 на 50. На меньшее я не согласна, мне еще новое жилье обставлять. Эх, что же ты чуть раньше не влюбился? – иронично заметила Мира. – Ремонт бы не делали, деньги сохранили, еще бы проценты набежали хорошие…

Бахытжан ничего на это не ответил, а просто молча наблюдал за ней и ее движениями. Она стала слишком резка и холодна. При внешней привлекательности он давно не видел в ее глазах огня, который нашел в Шинар. Еще раз убедился, что оказывается, тепло, которое он чувствовал рядом с Мирой, – это привычка, уважение, признательность за прекрасные годы и заботу.

– У моего пациента агентство недвижимости. Пообещал, что выгодно продаст эту квартиру. Может, поможет тебе подобрать хороший вариант?

– Спасибо за заботу, но я сама, – Мира поджала губу от обиды. – Хочешь совет на прощание?

Бахытжан нахмурился.

– Квартиру купи до свадьбы. Все— таки мало ли что, – повела плечом она, желая уколоть его так же, как и он ее, когда предложил обратиться к его риелтору.

– Я учту.

– И ключи оставь. Пока я здесь живу, не приходи без звонка, если что— то еще вдруг захочешь забрать.

Бахытжан полез в карман брюк, достал связку ключей и отцепил нужные. Мира напряженно наблюдала за его действиями, и когда ключи коснулись гладкой поверхности скатерти, она не выдержала и спросила:

– Бахытжан, а теперь ты счастлив? Вот эти несколько дней, что живешь с ней?

– Да, – коротко кивнул он.

– Любишь ее по— настоящему? – с каждым словом, душа Миры обливалась кровью.

– Люблю, – ответил он, проглотив фразу о том, что даже не знал, что еще способен так любить и хотеть женщину.

– Бақытты бол, Бахытжан. (Будь счастлив, Бахытжан)

Мира специально сделала акцент на его имени, ведь оно переводится, как “счастливая душа”. Вот и душа мужа выбрала свой новый путь, не пожалев никого вокруг. Остались только руины.

– Прости меня еще раз.

– Возможно, когда-нибудь прощу, – горло сковала болючий спазм. – А пока не могу. За то, что ударил Димаша и Аселю довел. Живи теперь с этим.

Ничего не ответив, он развернулся и пошел в прихожую. Через несколько минут там хлопнула входная дверь. Ну вот и все – он ушел. Она, наконец, его отпустила.

Глава 11

Месяц спустя

Ансар

Ансар Дулатов на переговорах собаку съел. Конечно, пришлось набить много шишек, прежде чем зеленый юнец вырос до предпринимателя, которому чуть ли в рот не заглядывали. Тактика менялась в зависимости от характеров партнеров, условий, которые они предлагали и сумм, что стояли на кону. Заходя в переговорную, он первым делом обводил взглядом саму комнату и присутствующих, высчитывал, где лучше сесть, что сказать, как себя вести. За годы практики он понял, что мама не зря ему говорила: “Человеку Бог дал два уха и один рот. Побольше слушай, поменьше говори”. Поэтому он не стремился казаться умным и говорить без умолку. Ансар больше слушал других, анализировал, а потом слабых продавливал, с сильными договаривался. Бывали очень жесткие переговоры, во время которых нужно было быть волком, не сдавать позиций, а выгрызать лучшие условия для своего бизнеса.

Вот и теперь его подчиненные и ассистентка нервно следили за тем, как он договаривается с японцами о передаче прав на производство нескольких автомобилей на мультибрендовом заводе в индустриальной зоне Алматы. Еще до прилета в Токио команда Дулатова заручилась поддержкой на высшем уровне, а сам он несколько раз летал в столицу на встречи с министрами и не только.

Ансар вспомнил, как в середине 90— х сам перегонял японские автомобили, потом договаривался с крупными заводами о поставке новых машин в свой первый центр. Тогда, в молодости, кровь кипела, хотелось завоевать мир и закрепиться на вершине. И он добился всего, о чем мечтал.

– Ансар Идрисович, завтра встреча по благотворительному фонду, – предупредила незаменимая ассистентка Карлыгаш (в переводе с каз. – ласточка), что— то быстро набирая на своем смартфоне. – У них отчетный период.

Ансар про себя усмехнулся: “Мы только прилетели, едем по домам, а эта маленькая ласточка уже что— то строчит по делу и всегда знает обо мне то, чего я сам не знаю”.

Карлыгаш была ровесницей его младшей дочери. В двадцать восемь пока еще незамужняя помощница всегда сопровождала Дулатова в командировках и сидела с ним в одной машине. Доступ к телу был только у нее, водителя и охранника. Им Ансар доверял, как себе. А к Карле относился скорее по— отечески.

Благотворительный Фонд имени Марьям Дулатовой, о котором говорила девушка, он открыл через год после ухода жены. Ему хотелось как— то увековечить ее имя, сделать так, чтобы оно звучало, и чтобы даже после смерти его Маша, как он ласково называл супругу, служила людям. Она ведь до стремительного взлета Ансара была учительницей начальных классов. Фонд специализировался на помощи детям, страдающим заболеваниями головного мозга. Он работал тихо, но эффективно, потому что сам Ансар не хотел создавать вокруг него шумиху.

– На следующей неделе у нас опять Астана, оттуда Москва. Освободила вам Новый год, как вы просили.

– Молодец, – он хотел засмеяться, но вместо этого только ухмыльнулся.

– И подарок вашей тёте тоже заказала. Ей понравится.

– И снова молодец.

Карла обернулась через плечо и увидела, как шеф задумчиво смотрит в окно. Поза властная – нога на ноге, руки сложены в замок, уголки губ подрагивают.

– Устали? – спросила она.

– Есть немного. Думаю, отправить тебя в отпуск.

– Отпуск? – брови Карлы взлетели вверх. – А что это такое?

Ансар все— таки засмеялся и про себя подумал, что сам— то он сто лет не был в отпуске. Хорошо бы на необитаемый остров уехать, где никто тебя не достанет. Вот только, что он там будет делать один? Или, может, не один.

Высадив Карлу у ее подъезда, охранник развернулся и собрался везти шефа домой, но тот дал команду ехать в “Вавилон”. Водитель Серик по одному названию ЖК все понял. Без лишних вопросов, он перестроился в крайний правый ряд и повернул в сторону широкого проспекта. Через пятнадцать минут Ансар уже поднимался на лифте в квартиру своей любовницы, которой еще в аэропорту написал короткое смс: “В городе. Буду у тебя”.

Рената была как всегда красива, свежа и ласкова. На этот раз она встретила его не в платье, а в длинном, черном халате из нежного шелка и тонкого кружева. Снимая пальто, Ансар скользнул взглядом по идеальной стройной ножке, которую Рената специально выставила вперед, чтобы привлечь его внимание.

– Нравится? – она очаровательно улыбнулась и дотронулась пальцами до кружевной вставки на груди.

– Нравится, – не сводя с нее глаз, ответил Ансар и ослабил узел на галстуке.

Он уже не раз видел подобную картину, словно девушек этому кто— то учил. Но мужчина есть мужчина. Да, цинично. Для кого— то неправильно и аморально. Однако в его мире так и происходит: не любовь, а удовольствие и внимание покупаются за деньги. Две стороны довольны результатом. Каждый получает то, что хочет.

– Скучал по мне? – Рената коснулась пояска, дразня своего гостя, ведь под халатом у нее ничего не было, и Ансар это понимал.

– Возможно, – мужчина шел на нее, а она медленно отступала к стене, удерживая его взгляд.